Глава 24.

* Руслан *

Она смотрела на меня, и в её глазах паника наконец-то начала отступать. Губы дрогнули в неуверенной улыбке, а вот у меня внутри всё ходило ходуном от бешенства.

Генерал, твою мать. Зажравшийся, кабинетный ублюдок. Меня до зубовного скрежета трясло от того, как Аня вжалась в стойку ресепшена, едва услышав его голос. Как побледнела и забормотала, что ей надо вернуться.

Куда вернуться? В ту казарму, где родной папаша ломает дочерей из-за собственной спеси. Этот старый хрыч реально думает, что можно просто рявкнуть в трубку, пригрозить связями, и я верну ему удобную пешку?

Хрен там. Я таких «хозяев жизни» навидался.

Я чуть сильнее сжал пальцы на её талии, прижимая Аню к себе. Маленькая, испуганная, напряжённая как струна. Захотелось просто заслонить её собой. Спрятать так, чтобы ни одна мразь из её прошлой жизни больше не смогла заставить её вот так трястись.

 Теперь она моя.

И плевать, какое там имя вписано в свидетельство о браке. Бумажки я переоформлю, юристы всё решат. Главное – то, что есть сейчас.

За спиной громко зашипел гриль – сок капнул на раскалённые угли, и запахло жареным. В прямом смысле. Отличный повод сбросить напряжение.

– Кажется, план «А» всё-таки придётся осуществить первым, – хмыкнул я, выпуская её из рук. – Наш улов сгорит. Неси тарелки на улицу, я сейчас всё сниму.

Аня выдохнула уже спокойнее, без надрыва и послушно пошла на террасу.

Я быстро скинул золотистые стейки с решётки на блюдо, подхватил из холодильника бутылку белого сухого и вышел следом.

Аня уже расставила приборы и стояла у перил, глядя на океан. Ветер трепал её тёмные волосы. Я поставил рыбу на деревянный стол, быстро открыл вино.

– Падай, – я отодвинул плетёный стул. Налил ей полный бокал. – Давай. До дна необязательно, но для нервов надо.

Она села, обхватила ледяное стекло обеими руками и сделала жадный глоток. Я устроился напротив, кинул ей на тарелку самый большой кусок, плеснул сверху лимонного сока.

– Знаешь, – вдруг негромко сказала она, глядя в тарелку. – Я правда думала, что ты сдашь назад. С ним так... никто не разговаривает.

– Значит, я буду первым, – я отрезал кусок рыбы и отправил в рот. Отлично прожарилось. – Привыкай. Я свои решения не меняю и своё не отдаю. Ешь давай, добытчица. Иначе на рыбалку больше не пойдём.

Она наконец-то нормально улыбнулась. Взяла вилку, попробовала, и её лицо блаженно расслабилось.

 – Очень вкусно.

Я смотрел, как она ест. Как уходит напряжение из плеч. И понимал, что этот отпуск нам никто не испортит. А генерал... Пусть генерал пока посидит на изжоге. Когда вернёмся – поговорим с ним по-взрослому.

* Аня *

Вкусная еда, два бокала ледяного вина и монотонный шум прибоя сделали своё дело – меня окончательно разморило. Страх перед отцом притупился, отошёл на задний план, надёжно спрятавшись за широкой спиной Руслана.

Когда солнце начало садиться, окрашивая воду в густые малиново-золотые тона, на террасе стало прохладнее. Я сидела, поджав под себя ноги на плетёном диванчике, и лениво наблюдала, как Руслан убирает со стола тарелки.

Это было так непривычно. В моём доме мужчины никогда не касались посуды. Для этого была мама или мы с сестрой, а отец считал быт чем-то унизительным. А Градов просто сгрузил всё в раковину, включил воду, и в этом простом, обыденном жесте было столько... нормальности.

Я невольно залюбовалась тем, как перекатываются мышцы на его спине, когда он двигается.

– Эй, – он вытер руки полотенцем и обернулся, поймав мой взгляд. – Ты чего там затихла? Уснула?

– Нет. Просто смотрю на тебя, – честно призналась я, чувствуя, как от выпитого вина и его внимания я стала чересчур откровенной.

Руслан хмыкнул, бросил полотенце на столешницу и неспешным шагом подошёл ко мне. Опёрся руками о подлокотники дивана, нависая надо мной и загораживая собой закатное небо.

– И как? Нравится то, что видишь? – в его голосе снова появились те самые низкие, хрипловатые нотки, от которых по коже побежали мурашки.

– Очень, – выдохнула я, сама пугаясь своей внезапной смелости.

Глаза Руслана опасно потемнели. Взгляд стал тяжёлым, голодным, от него внутри всё сжималось в сладком предвкушении. Он сел рядом и одним плавным движением притянул меня к себе на колени.

Я тихо ахнула, инстинктивно упираясь ладонями в его твёрдую грудь, но даже не попыталась отстраниться. Наоборот, пальцы сами скользнули вверх, к его шее, зарываясь в короткие жёсткие волосы.

– Ты помнишь, – его губы скользнули по моей щеке, обжигая дыханием чувствительную кожу на шее, – что я обещал сделать, когда мы покончим с рыбой?

– План «Б»? – шёпотом переспросила я. Сердце сорвалось в бешеный галоп.

– Именно. И я привык выполнять обещания.

Его ладонь легла на мой затылок, а губы уверенно прижались к моим. Он целовал жадно, откровенно показывая собственническое желание мужчины, который берёт своё. И, к собственному удивлению, я ответила ему с такой же отчаянной жадностью.

Все запреты, правила генеральской дочки и страхи исчезли. Я прижалась к нему всем телом, чувствуя, как его сильные горячие ладони скользят по моей спине, забираясь под тонкую ткань рубашки и обжигая кожу.

– Руслан... – судорожно выдохнула я, когда он вдруг подхватил меня на руки и легко поднялся с дивана.

– Тихо, Анюта, – хрипло отозвался он. – Наш медовый месяц в самом разгаре.

В спальне монотонно гудел кондиционер. Руслан опустил меня бережно и на секунду замер сверху, упираясь руками по обе стороны от моего лица.

От него пахло дымом от недавнего гриля, морской солью и немного лимоном. Этот простой запах почему-то бил по нервам сильнее любого парфюма. Он делал всё происходящее до одури реальным.

В полумраке комнаты его глаза казались совсем тёмными. Он тяжело дышал, на скулах ходили желваки – было видно, чего ему стоит сейчас этот контроль.

Я сама потянулась к краю его футболки. Потянула вверх, комкая ткань. Руслан глухо рыкнул, одним резким движением стянул её через голову и отшвырнул куда-то в темноту комнаты.

Раздевались мы суетливо. Пуговицы моей рубашки не желали расстёгиваться, Руслан тихо чертыхнулся, в итоге просто стянул её с моих плеч вместе с бретельками белья.Он был тяжёлым, большим и занимал собой всё пространство, но впервые в жизни эта сила меня не подавляла. Наоборот, она успокаивала и придавал уверенности.

И эта внезапная уверенность пьянила хлеще выпитого за ужином вина. Вдруг отчаянно захотелось не просто отдаться ему на милость, а самой вести, самой изучать этого мужчину, который сегодня так безапелляционно отгородил меня от всего мира.

Я скользнула ладонями по его разгорячённой груди и легонько толкнула. Руслан удивлённо приподнял бровь, но послушно поддался, перекатываясь на спину и утягивая меня за собой. Я оказалась сверху, перекинув ногу через его бёдра.

Мои пальцы, всё ещё немного дрожащие от собственной смелости, скользнули по его торсу. Я обводила подушечками рельеф мышц, задерживалась на старых, побелевших шрамах, чувствуя, как под кожей бьётся его пульс. Затем руки спустились к поясу шорт. Я потянула плотную ткань вниз, помогая ему избавиться от остатков одежды вместе с тёмными боксерами.

Руслан тяжело, судорожно сглотнул.

– Аня... – голос прозвучал сдавленно, с хрипотцой, больше похожий на рычание. – Ты играешь с огнём. Ещё пара минут таких ласк, и я не выдержу. У меня просто сорвёт тормоза.

Вместо того чтобы испугаться, я улыбнулась. Мне до одури нравилось это его состояние. Осознавать, что этот сильный, опасный, железобетонный мужчина, от одного взгляда которого люди впадают в ступор, сейчас буквально плавится под моими руками. Сходит с ума от моих неумелых касаний. Это дарило невероятное чувство абсолютной власти.

Я отбросила его вещи на пол. Мой взгляд скользнул ниже. Отбросив последние остатки стеснения, я робко прикоснулась к нему. Осторожно провела кончиками пальцев по головке, изучая, чувствуя, какой он твёрдый и горячий. Обхватила ладонью и медленно рукой провела вверх и вниз.

Руслан утробно застонал. Он запрокинул голову, обнажив напряжённую шею, на скулах заходили желваки. Каждое моё движение отдавалось мелкой дрожью в его теле.

Эта реакция придала мне ещё больше смелости. Я наклонилась, позволяя своим волосам скользнуть по его живот, и прикоснулась губами к гладкой головке. Осторожно, пробуя на вкус, дразня.

Но моя власть закончилась слишком быстро. Я успела сделать лишь пару движений губами, когда хвалёный армейский контроль Руслана окончательно треснул.

Сквозь зубы вырвалось глухое ругательство. Огромные, сильные руки перехватили меня за талию, и в следующую секунду мир перевернулся. Я даже пискнуть не успела, как оказалась вмятой лопатками в матрас, а Руслан снова навис сверху.

Он грубо стянул с меня трусики, развёл мои колени и вошёл одним резким, глубоким толчком, до самого основания.

Это было мощно. Быстро. Дико. Никакой нежности и долгих раскачек – только первобытная, жадная потребность. Я вскрикнула, выгибаясь навстречу его напору. Кровать отчаянно заскрипела, ударяясь изголовьем о стену, мой стон потонул в его поцелуе, и я окончательно потеряла связь с реальностью, растворяясь в этом сумасшедшем, сбивающем с ног ритме.