Глава 41.

* Аня *

Гул людских голосов, слепящий свет софитов и непрекращающиеся щелчки камер сливались в единый электрический гул, от которого вибрировал даже пол под ногами.

На огромных плазменных экранах за моей спиной сменяли друг друга мрачные, атмосферные локации нашей игры, периодически прерываясь динамичными кат-сценами под тяжёлый басовый саундтрек.

Я стояла на сцене с микрофоном в руках, и сердце замирало от волнения.

Старт продаж был открыт всего пару часов назад, а цифры по предзаказам уже били все мыслимые рекорды для нашей небольшой инди-студии.

Я смотрела в зал, на суетящихся блогеров, игровых журналистов и просто фанатов, которым достались ключи альфа- и бета-версий, и вспоминала тот переломный момент полгода назад.

Тогда игра едва не полетела в корзину.

Мы зашли в тупик: сюжет был отличным, механики работали, но главный герой получался картонным.

Типичный страдающий спаситель с кучей ненужной рефлексии и подростковым сленгом.

Именно тогда я настояла на радикальном изменении характера протагониста и переписывании почти всех его реплик. Парни-разработчики отреагировали в штыки: ломать готовую концепцию означало пахать без выходных несколько месяцев. Но я понимала, что без этого проект пройдёт незамеченным.

Я просто вычеркнула из сценария все его сомнения и метания. Сделала героя по-настоящему взрослым.

Его диалоги стали краткими и прагматичными, поступки – жёсткими, но справедливыми, а выборы в критических ситуациях лишились лишней сентиментальности.

Я не придумывала этот образ.

Я просто списывала его с Руслана.

Его поведенческие паттерны, его железобетонную уверенность, ту самую непробиваемую мужскую логику.

И это сработало на сто процентов.

Игроки устали от нытиков, от толерантности, устали, что фирмы пытаясь угодить большинству игроков, сливают персонажа.

Новый, харизматичный герой зацепил аудиторию с первых минут геймплея, а своевременная финансовая помощь Руслана обеспечила нам агрессивную рекламную кампанию, без которой инди-проекты просто тонут в море релизов.

Я перевела взгляд на бегущую строку суфлёра – там светились заготовленные слова благодарности инвесторам и команде.

Стандартный, вылизанный пиарщиками текст. Но мне хотелось сказать совсем другое.

Вдохнув поглубже, я опустила руку с планшетом, игнорируя суфлёра, и заговорила от себя:

– Вы часто спрашиваете в комментариях и обзорах, как нам удалось создать такого реалистичного, цельного персонажа. Правду сказать, мы чуть не переругались всей командой, когда на финальном этапе я заявила, что нам нужно переписать героя с нуля, – по залу прокатился лёгкий, понимающий смешок. – Но секрет его обаяния оказался прост. Мне не пришлось ничего выдумывать. Я просто смотрела на человека, который стал для меня главной опорой в жизни, и переносила его характер на экран.

Я тепло улыбнулась и указала рукой на первый ряд:

– Вся эта бескомпромиссность, мужественность и умение решать проблемы, а не прятаться от них... Спасибо моему мужу. Без тебя этот проект, как и многое другое в моей жизни, просто не состоялся бы.

Операторы сработали молниеносно.

Камеры тут же выхватили объективами лицо Руслана и вывели его на большие экраны.

Широкоплечий, одетый в тёмную рубашку и идеально сидящий пиджак, он явно не привык к такому вниманию прессы.

 На долю секунды в его глазах мелькнула растерянность, но он быстро взял себя в руки.

Уголки его губ дрогнули в сдержанной улыбке. Он не стал прятаться от камер: уверенно поднялся с кресла, коротко кивнул залу и помахал рукой под оглушительный взрыв аплодисментов.

Когда официальная презентация завершилась, начался настоящий хаос.

Нас окружили плотным кольцом. Я подписывала постеры, фотографировалась, отвечала на вопросы блогеров, пока боковым зрением не заметила, что часть аудитории атаковала и Руслана тоже.

Геймеры просекли фишку и теперь брали автографы прямо у «прототипа».

Какая-то стайка юных стримерш откровенно строила ему глазки, но Руслан держался с невозмутимой, отстранённой вежливостью, который просто ждёт окончания операции.

Наконец, ему удалось пробиться ко мне сквозь толпу.

Он привычным, собственническим жестом обхватил меня за талию, притягивая спиной к своей груди, и, наклонившись к самому уху, прошептал:

– Не боишься, что теперь меня украдут твои преданные фанаты?

Я рассмеялась, запрокинула голову, чтобы поймать его насмешливый взгляд.

– Нет. Не украдут, – я чуть развернулась в его руках, поправляя воротник пиджака. – А если кто-то даже попытается – я теперь отлично умею бить кулаком. Практика показала, что удар у меня поставлен неплохо. Да и ты у нас совсем не принцесса, чтобы тебя так просто похищать.

Руслан усмехнулся и прижал меня к себе крепче, но идиллию прервали возникшие словно из ниоткуда две знакомые мужские фигуры.

– Градов, хорош зажимать звезду вечера, камеры ещё работают, – раздался ироничный голос Артура. Афанасьев салютовал мне бутылкой с минералкой. – Аня, поздравляю! Ты просто порвала зал. Речь – огонь. Ещё немного и Руслан у нас в Голливуд пробьётся со своей харизмой.

– Присоединяюсь. Это было масштабно, – добавил Егор, кивком приветствуя нас. Чернов, как всегда, был немногословен, но его взгляд выражал искреннее уважение. – Но предлагаю сворачиваться. У нас уже заказан столик в «Мясном синдикате», и если мы сейчас не выберемся через чёрный ход, нас тут затопчут.

Мы выскользнули через служебный выход на улицу и поехали в ресторан.

Заказанный вип-зал встретил нас приглушённым светом и запахом хорошего жареного мяса. Напряжение последних недель подготовки окончательно отпустило.

Официант принёс заказ: стейки слабой прожарки и крафтовое пиво. Мужчины расслабились. Артур привычно балагурил, отпуская шуточки по поводу новообретённой звёздной славы Руслана.

– Нет, ну вы видели? Сидит такой скромный муз, вдохновитель, – усмехался Афанасьев. – Рус, тебе пора заводить свой блог. Будешь учить молодёжь, как правильно хмурить брови, чтобы игры продавались.

– Завидуй молча, Артур, – парировал Руслан, невозмутимо отрезая кусок стейка. – Лучше жуй.

Егор молча сидел напротив, крутя в руке бокал со стаутом, и лишь изредка вставлял веские, меткие замечания в их словесные перепалки, от которых Артур на секунду терялся.

Я пила вишнёвый сок, смотрела на этих взрослых мужчин и ловила себя на мысли, что мне с ними абсолютно комфортно.

За эти полгода они стали для меня такой же неотъемлемой частью жизни, как и муж. Здесь не нужно было притворяться, не нужно было соответствовать чьим-то ожиданиям.

Они общались по-мужски прямолинейно и относились ко мне не как к хрупкому придатку Градова, а как к равной.

Вибрация моего телефона на деревянной столешнице прервала уютный гул разговоров. На экране высветилось: «Папа».

Я подняла трубку, чтобы принять вызов, и негромко попросила:

 – Мальчики, можно чуть потише?

Трое переговаривающихся мужчин мгновенно, словно по щелчку тумблера, замолчали.

– Да, пап? – ответила я, прикладывая телефон к уху.

– Анюта, дочка, здравствуй, – голос генерала Попова звучал непривычно тепло, я до сих пор не привыкла к тому, каким он теперь стал. – Я смотрел трансляцию презентации в интернете. Поздравляю с запуском. Это потрясающая, серьёзная работа. Я очень тобой горжусь.

– Спасибо, пап, – я улыбнулась.

За последние полгода отец сильно изменился после того инцидента с Яной.

Когда он понял, что его любимая дочь тяжело и неизлечимо больна, его мир изменился.

Но вместо того чтобы замкнуться или обозлиться, он словно прозрел. Начал звонить просто так, без повода.

Стал звать нас с Русланом на домашние ужины.

В его интонациях больше не было приказного тона – только осторожная попытка наладить то, что он методично разрушал годами.

Мы попрощались. Я отложила телефон на стол и сразу перехватила внимательный, изучающий взгляд Руслана. Он без слов понял, с кем я говорила.

Он никогда не пытался давить на меня или настраивать против родителей, несмотря на всё то, что произошло в нашей семье.

Прошлое действительно осталось позади.

Яна находилась в специализированной психиатрической клинике на принудительном лечении.

После того покушения на меня отрицать очевидное стало невозможно.

Врачи официально подтвердили диагноз – шизофрения.

А ведь первые звоночки появились намного раньше. Просто папа и мама не хотели признавать это.

– Так, ладно, лирические отступления закончены, – голос Артура вернул меня в реальность. – Раз уж мы всё равно здесь, давай коротко по завтрашнему дню. Что у нас по тому объекту?

Мгновенный переход от отдыха к работе. В этом были все они. Никаких долгих прелюдий или жалоб на то, что приходится обсуждать дела в нерабочее время.

– Сводку я тебе скинул ещё днём, – спокойно отозвался Руслан. – Группа на позициях с шести утра. Ждём отмашки.

– Понял, – кивнул Афанасьев.

– Я подстрахую по внешнему периметру. Мои люди будут готовы перекрыть выезды, если кто-то попытается сорваться, – отозвался Егор.

Чернов всегда был таким. Немногословный, внимательный наблюдатель, который замечает каждую деталь, но говорит исключительно по делу. Глядя на него, я поймала себя на мысли, что этому непробиваемому мужчине не помешало бы немного личного счастья. Кого-то со светлой энергетикой.

Я откинулась на спинку кожаного дивана, прижимаясь плечом к Руслану.

Он, даже обсуждая работу, не выпускал мою руку, большим пальцем медленно поглаживая моё запястье, словно заземляя себя и меня.

– Градова! – окликнул меня знакомый голос. Я вздрогнула, всё ещё не привыкла к новой фамилии, хотя документы исправили уже давно и в паспорте у меня красовалась полгода новая фамилия.

Я повернулась. Это мои ребята, наконец, добрались до ресторана.

– Как вы технично свалили из студии. Я даже не заметил когда. Хоть бы подождали.

– И вам привет, – со смехом отозвалась я, глядя на нашего ведущего разработчика Макса и остальную команду, вваливающуюся в вип-зал.

– Мы спасались бегством от обезумевших фанатов, – невозмутимо пояснил Руслан, пожимая руку подошедшему Максу. – Падайте. Места всем хватит.

Парни с шумом сдвинули кресла, подзывая официанта.

Поначалу я немного переживала, как мои шумные, вечно живущие в дедлайнах айтишники уживутся за одним столом с суровыми безопасниками.

Но лёд растаял буквально через десять минут. Артур быстро нашёл с ребятами общий язык, отпуская меткие шутки, а Егор лишь одобрительно усмехался, слушая, как Макс в красках расписывает, сколько багов им пришлось вычищать в последние сутки перед релизом.

Вечер пролетел. Мы поднимали бокалы за успешный старт, обсуждали первые рецензии в сети, смеялись так, что сводило скулы.

Я чувствовала себя абсолютно счастливой.

Уже за полночь, распрощавшись со всеми, мы сели в такси. Город за окном мелькал размытыми жёлтыми пятнами фонарей, а я привалилась к плечу Руслана, чувствуя, как адреналин прошедшего дня сменяется приятной, тягучей усталостью. Он обнял меня, зарывшись пальцами в мои волосы.

В квартиру вошли уже начале четвёртого.

– Кажется, у меня сейчас не хватит сил даже дойти до душа, – пробормотала я, стягивая пиджак и поворачиваясь к мужу.

Но он не выглядел уставшим. Наоборот, сейчас, когда мы, наконец, остались одни, с него слетела сдержанность.

Руслан шагнул ко мне, легко подхватил под бёдра и в пару шагов преодолел расстояние до кровати. Я со смехом ахнула, когда спиной коснулась матраса, а муж навис сверху, опираясь руками по обе стороны от моего лица.

– Ну вот, Градова, один масштабный проект ты успешно завершила, – он медленно провёл большим пальцем по моей щеке. – Так что всё. Больше никаких отсрочек от беременности не принимаю.

Я лукаво прищурилась, обнимая его за широкие плечи и чувствуя тепло его тела через ткань рубашки:

– Уверен? У нас ещё пострелизная поддержка, патчи первого дня...

– Абсолютно, – перебил он. – Начинаем делать прямо сегодня.

Не дав мне и шанса на ответные возражения, Руслан поцеловал меня, разом выбивая из головы все мысли об играх, коде и презентациях.