Глава 10. Кольцо

Новый день и я опять в университете. Без Альберто мне было как-то не по себе, но в учебном заведении все же спокойнее, нежели в хостеле. Тут людно и шумно. Мешало лишь одно — мое желание устроить некоторым студентам серьезную взбучку. Меня все так же раздражали их показательные взгляды, полные отвращения, шепот и издевки.

Как говорил один мой знакомый, люди хуже животных. Они сбиваются в стаи и глумятся над слабыми. Именно это их объединяет и сближает. Мерзко.

— Ненавижу Милан, — пробормотала, вновь отсиживаясь на бордюре. Не нравился мне этот город, люди в нем и даже университет. Хотя, на самом деле, я просто скучала по Бергамо и своим друзьям.

Я бы многое отдала, чтобы вернуться назад и хотя бы день вновь побыть Ромолой. А ведь уже давно никто не называл меня по имени и, всякий раз, когда ко мне обращались «Фелиса» у меня в голове что-то жгуче щелкало и так неистово хотелось поправить этих людей. Сказать, что я не Фелиса, а Ромола. Но, пожалуй, далеко не это сейчас было моей главной проблемой.

Дарио. Помня его характер и поступки, я старалась находиться в окружении людей и постоянно оглядывалась по сторонам, боясь неподалеку увидеть его. Я не из трусливых, но этот человек настолько отбитый на голову в своей агрессии, что, хотела я этого или нет, но в голове все же звучали нотки тревоги.

— Угомонись, Ромола, — шептала я самой себе. — Ты преувеличиваешь и надумываешь лишнего.

Действительно, не было никакого подтверждения того, что за мной следили люди Дарио. То, что я около набережной услышала это имя, еще ничего не доказывало. Мало ли сколько Дарио в Милане. Тем более, сколько шансов, что Фелиса встречалась именно с тем, кто забрал мой первый поцелуй? Ноль. Да, я точно надумывала себе лишнего.

Мне вроде удалось успокоить саму себя, но с наступлением лекции, когда почти все студенты пошли в здание, я, оставшись в практически опустевшем дворе, ощутила себя какой-то уязвимой. Поэтому, поправив одежду я тоже поплелась к входу.

На ступеньках я вновь почувствовала ни с чем несравнимое ощущение холода и сразу поняла от кого он исходил. На меня опять смотрел Медичи. Ранее он говорил, что бы я не попадалась ему на глаза, иначе пожалею, но теперь мне казалось, что он сам часто смотрел на меня. При чем, даже не скрывал этого, из-за чего прикованный ко мне взгляд Винченсо постепенно стали замечать и другие студенты. Для меня это вылилось не самым хорошим образом.

Оказывается, у Медичи были слегка ненормальные фанатки. К нему эти девушки подходить боялись, но, тем не менее, трепещущий страх перед великим и грозным Громадиной, не мешал фанаткам пускать на Винченсо слюни вожделения. У них, судя по всему, даже правило было — смотреть можно, но прикасаться нельзя.

Как я поняла, этот клуб поклонения Медичи даже отгонял от него других девушек, которые могли замаячить где-то рядом. К их божественной Громадине никто не смел прикасаться своими грязными руками!

Когда я узнала об этом, даже посмеялась немного. Это что же должно твориться в их головах? Интересно, а сам Медичи знал, что, возможно, ему обламывался секс по той причине, что его фанатки незаметно убирали конкуренток? Хотя, ладно, сомневаюсь, что у Винченсо был избыток жарких ночей.

Меня даже немного позабавило то, что эти фанатки обратили свое ревностное внимание на меня. Им очень не понравилось то, что Винченсо смотрел на мою скромную персону. Но, тем не менее, ничего сделать не могли. Не я же заставляла Медичи смотреть на меня. Зато, эти девушки свое раздражение выражали в издевках.

Так и сейчас, когда я поднималась по ступенькам, одна из них подставила мне подножку. Я это заметила, переступила через ногу и машинально показала девушке средний палец. Порой с привычками тяжело что-либо сделать, а они у меня были очень скверными.

* * *

На переменах я всегда сидела на бордюре неподалеку от университета, а с наступлением лекций, бродила по коридорам здания. Пыталась разговаривать с другими студентами и надеялась ненавязчиво разобраться в том, кто же был покровителем Фелисы. Правда, все мои расспросы были безуспешными. Учащиеся этого университета избегали меня, словно нечто очень неприятное. Раздражало. Как же меня это раздражало. Плохой из меня Шерлок Холмс. Многих потенциальных свидетелей я была готова своими руками перевести в список жертв и когда они смотрели на меня с отвращением, отвечала им таким же взглядом.

Я помню, что продолжала постоянно наблюдать за Ксианом, ведь все еще не списала его со счетов. Да и, если честно, на Ксиана было приятно смотреть. Я об этом никогда не признаюсь вслух, но этот китаец был чертовски горяч. Высокий, подкачанный и с невероятно харизматичным взглядом, в котором проглядывалось нечто черное и дикое.

Уже вскоре я поняла, что появилась какая-то странная закономерность. Медичи смотрел на меня, я смотрела на Ксиана, а сам Ксиан этих поглядываний даже не замечал. Вернее, так было сразу, но однажды, я уловила, как Ян повернулся и тоже посмотрел в мою сторону. Я взгляд не отвела. Почему-то почувствовала, что этого делать не стоит.

Ксиан долго смотрел мне в глаза и я совру, если скажу, что его взгляд было легко выдержать. Он будто невидимыми нитями забирался мне в голову и там все выворачивал наизнанку. В итоге, в каком-то интуитивном порыве, я показала Ксиану язык, а он слегка приподнял одни уголок губ. Ухмыльнулся или оскалился. Но это точно нельзя было назвать улыбкой.

В этот день, всякий раз, когда видела Ксиана, так же ловила на себе его ответный взгляд. Изучающий и пристальный. Но так же чувствовала, как по коже бежали мурашки от того, что на меня смотрел Медичи. Гляделки продолжались.

* * *

Вечером ко мне в хостел опять пришел немец.

— Ты, случайно, работаешь не на Дарио? — я решила взять его внезапностью.

Да, я уже переубедила себя в том, что за мной наблюдает кто-то другой, но решила спросить на всякий случай. Вот только, мистер Порно на мой вопрос никак не отреагировал. На мою тумбочку он поставил небольшую коробочку и сказал:

— Босс приказал отдать вам это кольцо и сказал, чтобы вы его не снимали.

— И чем такое желание обосновано? — поинтересовалась, открывая коробочку. Там действительно было кольцо. Довольно простое и без камней, но, кажется, из золота.

— Подобной информацией я не владею, — сухо ответил немец.

Я покрутила в руке кольцо и примерила его на указательный палец. Не знала какой смысл в этом украшении, но так же в нем не видела ничего ужасного. Ладно, поношу. Мне не сложно. Это лучше, чем опять прибегать к пререканиям, которые могут повлечь за собой проблемы.

— Это кольцо для безымянного пальца, — поправил меня мужчина. Так… А вот это мне уже не нравилось.

— Оно отлично подходит и на указательный, — я притворно улыбнулась, демонстрируя ладонь.

— Меня не касается на какой еще палец оно подходит. Босс сказал, что кольцо должно быть на безымянном пальце, — спокойно ответил немец. — И он просил передать, что если вы не будете носить кольцо, в следующий раз босс передаст вам ошейник и, будьте уверены, он окажется на вашей шее.

Больше ничего немец говорить не стал. Как я уже заметила, разговорчивостью он не страдал и даже в этом случае не проронил лишнего слова.

Я же, оставшись одна, долго смотрела на кольцо. Мне почему-то вспомнилась одна история из прошлого. Дарио отдал мне свое кольцо и так же сказал, чтобы я его не снимала. Оно было большим для меня и слетало даже с большого пальца. Но я как-то привыкла и носила его даже после возвращения в Бергамо. Правда, это кольцо стало очередной причиной моей ссоры с Медичи.

После того, как Винченсо унизил меня перед своими друзьями, я стойко решила, что больше не буду общаться с ним, но, тем не менее, он стал часто появляться около моего дома. Просто стоял возле машины и курил. Из-за этого он мне казался мрачной горой внезапно возникшей посередине двора.

Мама уже тогда очень боязливо относилась к Медичи и спустя пару дней даже вызвала полицию, чтобы они заставили Винченсо уехать. Да, Медичи забрали в участок, поскольку он, как сын босса Коза Ностры и так был там на особом счету, но скоро Винченсо опять вернулся. После этого я решила поговорить с ним. Уже не помню всего разговора, но в голове отобразилось, как я показала Медичи кольцо и похвасталась, что его подарил мне мой новый парень. Просто хотелось показать, что я не такая никчемная, как он считал.

Медичи сказал, что это кольцо ужасно и мне оно не идет. На следующий день дал другое в наборе с цепочкой и сережками. Просто вложил в мою ладонь коробку и сказал «Угомонись, Мелкая». Он никогда не извинялся и в тот раз тоже не собирался этого делать. А мне его подарок был вообще не нужен. Прямо при Медичи я выбросила ту коробочку в канаву.

Кстати, тот парень, который толкнул меня с особой силой из-за чего упала около дороги в канаву… Я его видела через год, после того случая. Не знаю, что с его лицом случилось, но Лоренцо больше не был красивым.

* * *

Утром следующего дня я пришла в университет с кольцом на пальце. Ладонь прятала в кармане толстовки, но все равно ощущала, как золото сдавливало палец и будто бы даже неприятно жгло. Огромным минусом было так же и то, что несколько ненормальных фанаток Медичи, закрыли меня в туалете. Я оттуда вышла через час, но была настолько зла, что меня буквально трясло. Здравый смысл отключился и перед глазами все поплыло. В таком состоянии я очень нелепо решила прикоснуться к тому, что эти стервы считали неприкосновенным.

Неистово злая и тяжело дышащая, я пошла лапать Медичи и, честно, мне было все равно на то, что он этому будет не рад.

— Привет, — я кивнула Винченсо. Он стол неподалеку от входа, вместе с еще какими-то парнями и курил.

На мое приветствие Медичи никак не отреагировал. Разве что слегка приподнял бровь. Хотя, это почти никак не меняло его каменного выражения лица.

— Я тебя надолго не задержу, — я прикоснулась ладонью к его торсу, рельефность которого ощущалась даже сквозь ткань рубашки.

Я попыталась сделать это движение ненавязчивым и вполне обычным, но, думаю, все, кто был вокруг, понимал, что не было ничего обычного в том, чтобы трогать торс Винченсо.

— Я понимаю, что раньше у нас были не очень хорошие отношения, но надеюсь, что теперь они в прошлом, — я несла вообще какую-то чушь и вместе с этим прикасалась к Медичи. То к его рукам, то к кубикам пресса, то к плечу. Правда, я все еще была зла и движения были слегка грубыми, а слова резкими.

Винченсо за это время не проронил ни слова. Просто стоял как глыба, но при этом прям пожирал меня взглядом. А у его друзей чуть челюсть не упала на пол из-за моего нахальства.

— Ну, пока… — через пару минут сказала ему и побежала прочь, при этом, тем фанаткам Медичи, которые смотрели на это представление, я опять от всей души показала средний палец. Ловите, стервы.

* * *

Я просидела всю лекцию, но ничего не поняла. Преподаватель говорил занудно и специальность, которую выбрала Фелиса, для меня являлась чужой. Зато, я немного понаблюдала за теми, с кем училась моя сестра. Многие из них не обращали на меня никакого внимания, словно я была пустым местом, но так же нашлись и те, кто кидал мне в волосы скомканными бумажками.

Подобное действия я считала проявлением не особо великого ума, но старалась на издевки не обращать внимание. Как не странно, но придерживаться спокойствия мне удавалось лишь благодаря тому, что сейчас я на себе держала образ Фелисы. Волосы были выровнены и собраны в хвост, а, значит, эти бумажки не цеплялись за пряди. Мои же волосы всегда чрезмерно крутились и, если в них что-то попадало, вечно запутывалось. Меня подобное неистово злило и я была готова порвать любого, по чьей вине у меня в волосах оказывалось нечто постороннее.

Меня раздражало даже то, когда к ним просто кто-то прикасался, поэтому я подобного никому не позволяла. Хотя, был один человек, которому мое разрешение не требовалось — Медичи. Вечно своими огромными ладонями прикасался к моим волосам, а в ту ночь, когда Винченсо меня чуть не изнасиловал и вовсе наматывал их на кулак и с силой сжимал. И делал он это так, будто давно хотел.

Задумавшись, я подперла голову ладонью и немигающим взглядом уставилась в окно, поэтому пропустила момент, когда лекция закончилась и лишь шум выходящих из аудитории студентов, вернул меня обратно в реальность.

Я взяла свою тетрадь и тоже поплелась к входу. Рядом с дверью заметила мрачную фигуру Батисты. Как всегда, ноль эмоций на лице и во взгляде сплошное безразличие. Сразу я намеревалась просто пройти мимо, но парень меня остановил.

— Останься тут, — сказал он мне, небрежно кивая в сторону аудитории.

— Зачем? — я удивленно приподняла бровь, совершенно не понимая, что другу Медичи понадобилось от Фелисы.

— Винченсо хочет поговорить с тобой. Скоро он освободится и придет сюда. Жди его.

— Слушай, у меня много дел. Передай Медичи, что я сейчас не могу поговорить с ним, — я переступила с ноги на ногу и прикусила губу. Конечно, мне было интересно, о чем Винченсо хотел поговорить со мной, то есть с Фелисой, но после нашего утренней встречи и моих попыток его облапать, нечто подсказывало мне, что ближайшие сто лет мне стоит избегать Медичи.

— Тебе лучше отложить свои дела. Разговор, так или иначе, состоится, но, если ты попытаешься его перенести, Винченсо будет разговаривать с тобой совершенно иначе, — по каменному выражению лица Батисты было неясно давал он совет, или угрожал. Хотя, нет, ему же плевать на все, кроме приказов Медичи. Поэтому, скорее всего, Батиста сейчас констатировал факт.

Немного подумав, я все же решила, что лучше немного побуду покладистой. Если разговор важный, а я попытаюсь уйти, Медичи меня найдет. А так, в университете он навряд мне что-нибудь сделает. Я кивнула своим мыслям, но все же спросила у Батисты:

— А о чем он хочет поговорить со мной?

Батиста безразлично пожал плечами. Он еще раз сказал мне сидеть в аудитории, а когда она полностью опустела и последний студент вышел за дверь, парень так же ушел прочь, прикрывая за собой дверь. Правда, я сомневалась в том, что Батиста ушел далеко. Скорее всего, остался стоять в коридоре и следить за тем, чтобы я не ушла.

Я села за первую парту и опять подперла голову ладонью. В пустом помещении я просидела минут десять, а когда дверь открылась, я оторвала взгляд от окна и посмотрела на Медичи. Его брови сдвинуты и в глазах кромешный мрак. Винченсо только зашел в аудиторию, а мне от его взгляда уже стало холодно, так, словно кожу покрыло коркой льда.

Тяжелые шаги разорвали тишину в аудитории. Медичи молча прошел к преподавательскому столу и оперся о него поясницей. Прикурил сигарету, несмотря на то, что в универе курить было нельзя, и одну ладонь положил в карман брюк, после чего, все так же продолжая сковывать меня взглядом, сказал:

— Раздевайся, — прозвучало, как приказ.

Я чуть воздухом не поперхнулась. Широко раскрыла глаза и от недоумения скривила черты лица. Подобного начала разговора я не ожидала.

— Почему я должна это делать? — спросила после того, как немного пришла в себя.

— Потому, что я так хочу, — сказано холодно. Строго.21b4bc

— Хм… Ага. Весомая причина, — я кивнула, не в силах сдержать сарказм. Тут же бросила взгляд в сторону двери, пытаясь предположить смогу ли добежать до нее, прежде чем меня схватит Медичи. Винченсо мой взгляд заметил. Он выдохнул серый дым и привычным для себя голосом, полным хрипотцы, сказал фразу, от которой у меня тут же побежали мурашки по коже:

— Если попытаешься убежать, я тебя догоню и сам раздену. Или ты думаешь, что я шучу?

Нет, я точно не думала, что Медичи шутит. Он на такое не спосбен.

— Подожди, давай поговорим, — я выставила впереди себя руки. — Зачем тебе это нужно?

— Раздевайся, — более грубо и с рычащими нотками в голосе. — Полностью сними одежду и встань на колени.

— Я не буду этого делать, — решительно помотала головой и еле сдержалась, чтобы не покрутить у виска, этим движением высказывая все, что я думала о словах Винченсо.

— С чего ты внезапно решила стоить из себя недотрогу? — Медичи поднес к губам сигарету. Сделал глубокую тягу и, выдыхая дым, оскалился. — Сама раньше бегала и предлагала попользоваться тобой. Сказала, что притворишься ею. Хорошо, я согласен. Притворись. Давай, Фелиса, пока я не устал ждать.

— Я предла… — я запнулась, ведь поняла, что если задам этот вопрос, могу попасться. Вместо этого сделала глубокий вдох и шумный выдох, прикусывая губу.

В голове творилось нечто непонятное и я против воли сделала несколько резких шагов назад, когда Медичи выбросил окурок в окно.

— Давай сразу проясним Фелиса, я все равно получу то, что хочу. Твое мнение не интересует. Но я даже с резинкой не рискну трахать такую грязную шлюху, как ты. Зато в рот выебу. Веди себя хорошо. Делай то, что обещала раньше и я сделаю то, что ты просила. Будешь сопротивляться…Будет хуже для тебя.

— Подожди! — я опять подняла руки впереди себя.

— Не хочу, — как всегда, безоговорочное.

Медичи двинулся в мою сторону и я, пораскинув мозгами, приняла единственное верное решение — бежать. Словами Винченсо сейчас точно не остановить.

Убегать от Медичи, все равно, что пытаться ускользнуть от кровожадного зверя, но, к счастью, у меня хватило мозгов сначала рвануть в конец аудитории, а когда Медичи побежал за мной, перепрыгнуть через парты и рывком скользнуть к двери.

— Стой, — разьяренный рев Медичи позади.

Как и ожидалось, в коридоре стоял Батиста и еще несколько парней. Но, наверное, они не ожидали, что я попытаюсь убежать, из-за чего расслабились и за мной рванули с опозданием. Даже Медичи был быстрее их и, черт, звук его тяжелых шагов, оглушал и тормошил панику.

Какие-то коридоры и редкие студенты, которые тут же разбегались всторону, видя позади меня рзьяренного Медичи. Я слетела по лестнице и спряталась за огромным горшком для комнатного цветка, потом поднялась обратно и в коридоре с кем-то столкнулась. Вернее, со всей силы влетела в кого-то. При этом, я упала, а этот «кто-то» остался стоять.

Мне сразу показалось, что я врезалась в Медичи, ведь рядом с человеком, который стоял передо мной, тело тоже сковывало и прошибало ознобом, а в голове начинала покалывать паника. Но, нет, подняв голову, я поняла, что передо мной стоял Ксиан.

Наши взгляды встретились, но прежде чем я успела что-либо понять, на лестнице опять послышались громкие шаги Винченсо. Я отползла в сторону и с огромным трудом спряталась за открытой дверью. При этом, меня было видно и мне казалось, что Винченсо меня вот-вот найдет, но, неожиданно, Ксиан сделал шаг в мою сторону, таким образом, скрывая меня от взгляда Медичи. Вот только, судя по звуку шагов, Громадина замедлился. Чувствовал, что я где-то рядом.

— Ищешь кого-то? Неужели от тебя опять все разбегаются? — поинтересовался Ксиан.

— Не твое дело, — судя по голосу, Медичи был в ярости, но, тем не менее, после этого он вновь ускорился и уже вскоре исчез за поворотом.

— Спасибо, — я выползла из укрытия и поблагодарила Яна за то, что не сдал меня.

— Пожалуйста, Ромола. Сочтемся, — ответил Ксиан.

Я в его слова не вслушивалась. Растерянно кивнула и побежала дальше. И лишь значительно позже у меня в голове щелкнуло и я задалась очень важным вопросом: "Ксиан назвал меня по имени? Ромолой? Мне не показалось?"