Глава 9. Дарио

Я стала сожалеть о том, что в последние годы так мало общалась с сестрой. Оказывается, у нее было множество тайн и некоторые из них мне показались полнейшей дикостью. Например, я никак не могла понять, кем был тот немец, пришедший ко мне в хостел. Хотя, нет, меня больше волновало, на кого он работал и почему босс этого мужчины запрещал мне, то есть Фелисе, покидать Милан. Если возник такой запрет, значит, у того человека были планы на Фелису. А вот это уже не очень хорошо.

— Фелиса, во что же ты вляпалась? — я раз за разом задавала себе вопросы подобные этому и в очередной раз убеждалась в том, что собственную сестру я не знала. Вернее, ее жизнь для меня являлась загадкой. Вот только, жизнь Фелисы теперь принадлежала мне и только мне следовало постепенно ее распутывать.

Первым делом, я решила сменить хостел, а то в этот ходили все кому не лень. То какие-то мужики ворвались в душевую, когда я пыталась мыться и теперь еще этот немец. Нет, мне точно следовало сменить место.

Другой хостел я нашла, но уже на следующий день решила проверить насколько серьезны были слова немца. Он говорил, что если я решу уехать из Милана, то до Дзоньо не доеду, но, сколько бы я из окна не выглядывала, никаких признаков слежки не замечала. Значит, слова этого мужчины могли быть пустой угрозой.

Обдумав все это, я собрала вещи и ранним утром уехала на вокзал. Правда, до автобуса дойти так и не смогла. Слишком внезапно и быстро передо мной остановилась машина, в которую меня мгновенно затянули сильные мужские руки. Я не успела ни пискнуть, ни рассмотреть своих похитителей. Зато, знатно испугалась. Мне в рот засунули кляп и заставили согнуться вдвое, чтобы во время поездки меня не было видно из окон других машин. К счастью, хоть в багажник не закинули.

— Я же говорил вам даже не пытаться уехать из Милана, — чуть позже сказал мне тот самый немец.

Оказывается, меня вернули к хостелу, в котором я поселилась прошлым вечером. При этом, машина припарковалась в проулке за самим зданием, где меня и ждал этот мужчина, стоявший рядом со своим автомобилем. Как и в прошлый раз, хмурый и не особо разговорчивый.

— Да вы… Как?… Что вы?… — я лихорадочно бормотала, пытаясь выровнять свое дыхание и унять сердцебиение. — Я в полицию обращусь! — к сожалению, других слов для защиты у меня не было.

— Этого вам тоже лучше не делать, — таким же холодным тоном ответил мужчина.

Я сделала несколько глубоких вдохов. Мне все еще не удалось прийти в себя, поэтому я не очень хорошо могла поддержать нормальный разговор, но все же вновь спросила:

— Кто приказал вам следить за мной?

— Я не могу ответить на этот вопрос.

— Почему мне нельзя покидать Милан?

— Я сам не знаю. Скорее всего, у моего босса имеются на вас планы, — немец все же сказал больше, чем его привычные сухие ответы. — Не сказал бы, что это хорошо для вас. Поэтому, ведите себя хорошо и не злите его.

— Вести себя хорошо? — я широко раскрыла глаза и зашипела сквозь плотно сжатые зубы. Слова мужчины для меня возымели такой подтекст: смирись и самовольно иди в лапы к жуткой твари. Тебе все равно конец, но если начнешь сопротивляться — эта тварь разорвет тебя на мелкие куски.

Отлично, мать вашу. Замечательно! Только мне такое развитие событий не подходило.

Немец мой вопрос проигнорировал, но еще сказал, что я могу вести привычный образ жизни и даже ходить в университет. Пока что мне запрещалось лишь покидать Милан.

После этого меня оставили в покое и обе машины уехали, а я еще долго стояла в проулке, пытаясь понять, что мне следует делать.

* * *

Каюсь, но в тот же день я совершила одно необдуманное действие — опять попыталась уехать из Милана и, как уже следует догадываться, меня вновь вернули назад. Но мои бурные порывы к свободе это не остановило и следующим утром, оставив сумку в хостеле, я сделала вид, что пошла в магазин, а сама словила попутку и с несколькими похожими пересадками выехала за Милан.

Правда, на трассе машину обогнал черный Джип и очень агрессивно начал подгонять нас к обочине. Когда автомобиль, в котором я ехала остановился, двое мужчин вытянули меня на улицу и, пока они тянули меня в свой Джип, я во весь голос кричала, кусала их и пыталась упасть на пол. А вот хрен там, я буду сама идти в их чертову машину. Им нужно, так пусть и несут. В принципе, это они и сделали. Один мужчина перекинул меня через плечо, а дойдя к Джипу, кинул на заднее сиденье автомобиля. Я ударилась головой об дверцу и об ручку поцарапала кожу рядом с бровью. Ранка не глубокая, но крови много. Ею я испачкала все лицо и часть сиденья.

— Я вижу, что вы, сеньора Гвидиче, все никак не успокоитесь, — сказал немец. Как и в прошлый раз, он ждал меня за зданием хостела.

— Я спокойна! — с моих губ сорвалось злое шипение и я до побелевших костяшек сжала ладони в кулаки. Да, я вновь чертовски испугалась и страх, смешиваясь с гневом, создавал во мне кислотный коктейль из адреналина.

— Я вижу, — мужчина скользнул взглядом по тем двум мужчинам, которые тащили меня к Джипу. На их ладонях виднелись очень четкие следы от укусов. — Принеси воду, — сказал он одному из них.

Позже немец эту воду протянул мне и сказал умыться. Естественно, я отказалась. Меня даже этот жест настораживал.

— Сеньора Гвидиче, вы ведете себя необдуманно, — немец посмотрел на меня прожигающим взглядом. — Нам приказано не причинять вам вред. Только возвращать обратно, если вы вновь попытаетесь убежать и тот, из-за кого вы поранились, позже получит наказание…

— То есть, вы мне ничего не можете сделать? — я сразу же уловила эту новость. Кстати, очень странную. Да, я заметила, что эти мужчины со мной аккуратные и сегодня один из них сорвался только потому, что я его покусала. И, ладно, я могла понять приказ не навредить мне. Возможно, я тому человеку нужна без увечий, но вот какой смысл наказывать своего человека за то, что он все же случайно навредил мне. Странно. Очень странно.

— Да, мы вам ничего сделать не можем. Мы тут только для того, чтобы ограничивать вашу свободу, — кивнул немец. — Но, если все так и будет продолжаться, моему боссу надоест просто наблюдать за вами и вы уже вскоре окажитесь у него.

— Может так даже будет лучше. Я хочу поговорить с ним, — я кивнула, вытирая ладонью с брови кровь, которая так и норовила попасть мне в глаз.

— Очень опрометчивое желание, — немец покачал головой. — Вы молоды и наивны, поэтому, сеньора Гвидиче, я дам вам совет. Мой босс не простой человек и учитывая его интерес к вашей персоне, вам бы следовало очень сильно насторожиться. Как только окажитесь у него, пути назад не будет. Поэтому сейчас лучше получайте удовольствие от последних спокойных дней.

— Вы в курсе, что ваши советы больше похожи на запугивание? — я нахмурилась и ненадолго опустила голову, после чего негромко спросила: — Мистер Порно, а я раньше с вашим боссом общалась? Я его знаю?

— Мистер Порно? — переспросил немец, прищурив взгляд. Редкая эмоция на его лице.

— Ну, вы же не представились, — я пожала плечами, не особо сожалея о том, что случайно произнесла вслух прозвище, которое дала этому мужчине. Почему именно мистер Порно? Как-то у нас во дворе парни яростно спорили о том, что немецкое порно самое лучшее. Прошло уже лет пять, а у меня с тех пор немцы ассоциировались с фильмами для взрослых. — Так я вашего босса раньше знала?

— Мне подобная информация неизвестна, — мужчина все продолжал смотреть на меня прищуренным взглядом. Но затем он сказал намного тише, чтобы слышала только я. — А вы сами разве даже приблизительно не можете ответить на этот вопрос?

— Летом произошел несчастный случай. Я какое-то время провела в коме и с тех пор у меня провалы в памяти. Поэтому я даже приблизительно не знаю общалась ли раньше с такими людьми, как ваш босс. И да, по этой же причине для меня полнейшая дикость, что какой-то человек запрещает мне выезжать из Милана.

— Вот как? Провалы в памяти? — немец приподнял бровь. — Я передам эту информацию своему боссу.

Мистер Порно еще раз напомнил мне о том, чтобы я даже не пыталась убежать, после чего уехал.

* * *

После последнего разговора с немцем я предпочла затаиться на несколько дней. Все время сидела в хостеле и лишь изредка выходила на улицу, чтобы сходить в магазин. Постоянно оглядывалась и старалась быть в окружении других людей. Даже подружилась с девушками, к которым меня подселили и старалась в хостеле находиться в их компании.

Чем больше я раздумывала над случившемся, тем больше предположений у меня возникало. Например, я предполагала, а не стало ли мое поведение причиной запрета на выезд? Может, я сама сделала что-то не так? Пока была в образе Фелисы перешла кому-то дорогу? В это мне слабо верилось. Да, я вела себя не очень аккуратно, но, тем не менее, ничего сверх необычного я не совершила. Значит, этому человеку была нужна именно Фелиса и моя сестра ранее с ним была знакома.

Что же это был за человек? И то мою сестру с ним связывало? Мог ли он быть причиной самоубийства Фелисы? И, черт возьми, то ему требовалось сейчас?

У меня голова раскалывалась от всех этих мыслей и, в конце концов, я пришла к выводу, что на данный момент для меня было главным вести себя, как сестра. За мной наблюдали, поэтому нельзя было допускать ни одной странности.

— Хорошо… Но как вела себя Фелиса? — поинтересовалась я у самой себя. Общие черты ее характера я знала, но чувствовала, что слишком многое она скрывала. Последний год сестра провела вдали от меня и мы почти не общались, а за ту часть лета, что мы провели вместе, она постоянно уходила от разговоров и вообще казалась странной.

— Ладно, Ромола, не переживай. Как-то справимся, — сказала я себе, в очередной раз выравнивая волосы.

Пока что я не могла уехать из Милана, но, однозначно, покидать попыток не стоило. Просто, на первое время, мне следовало сделать вид, что я смирилась со своей участью, а потом каким-нибудь образом ускользнуть из Милана. И, нет, уехать не в Дзоньо, а на какое-то врем вообще затеряться.

Поскольку мой побег вообще не решал никаких проблем, я решила, что оставшееся до него время уделю разгадыванию тайн своей сестры. Может, таким образом мне бы удалось понять, кто за ней следил и что вообще с ней произошло. Но найти хоть какую-нибудь информацию я могла только в одном месте — миланский университет.

На следующий день я намеревалась пойти туда уже как Фелиса. Не скрывать свое лицо и полностью принять образ сестры, чтобы найти для себя новую информацию. И, да, просто решившись на это, я сразу почувствовала, что это будет адский день.

* * *

Следующим утром я проснулась бодрой. Вернее, взбудораженной. Еще раз прокрутила у себя в голове воспоминания о сестре за последний год и примерно поняла, как следует себя вести, но, к сожалению, только в моих мыслях все было настолько просто.

Стоило мне ступить на территорию университета, как я тут же привлекла к себе всеобщее внимание. Одета я была в свободные джинсы и футболку, а волосы у меня вновь были выровнены и распущены, чтобы передние пряди частично закрывали лицо. То есть, внешний вид у меня был обычным. По меркам Милана даже тусклым, но, тем не менее, окружающие смотрела на меня так, словно я этим утром надела клоунский костюм.

— Не очень приятно, — сделала я вывод, скривившись от того, что некоторые студенты даже оборачивались и указывали на меня пальцами. Перешептывались и смеялись.

Я случайно задела плечом какого-то парня и он тут же скривился от отвращения, будто я была чем-то мерзким и своим прикосновением осквернила его. Так же, когда я подошла к бордюру и села на привычное для себя место, компания из трех девушек, которая до этого момента сидела неподалеку, тут же встала и показательно ушла.

— Пошли, тут воняет, — сказала одна из них, при этом кивнув в мою сторону. Ее подруги поддержали эти слова и тут же засмеялись.

— Спокойно, Ромола. Глубоко дыши, — попыталась я себя успокоить.

Все это вызывало у меня жуткое раздражение. Хотелось взять и испепелить взглядом всех этих идиотов, которые явно не слышали о том, что так пялиться, как минимум, неприлично. Для таких, как они в Аду существовали отдельные котлы.

Но, если честно, кроме бесноватости эта ситуация во мне ничего не вызывала. Я злилась и особенно неприятным личностям хотелось показать средний палец, или сказать парочку грубых слов, но, тем не менее, терпела. А что же было с Фелисой? Насколько сильно на нее давили подобные взгляды, смех, отвращение во взглядах? Ко всем этим людям я испытала ненависть. Им было весело. Они нашли жертву, над которой можно было поиздеваться. Только моей Фелисе явно не было весело. Может статус изгоя так же повлиял на то, что она совершила.

Осталось только понять, почему сестру так не любили. Сомневаюсь, что это только из-за того, что она бегала за Ксианом. Более вероятно, что кто-то из более популярных студентов выбрал ее для издевок.

— Ты посмотри, кто решил осчастливить нас своим приходом, — передо мной возникла какая-то девушка. Видно, то высокомерная. Впрочем, как и ее подружки, которые теперь стояли около той незнакомки. — Денег мало и ты вернулась, чтобы подзаработать? Сидишь и ищешь для себя клиентов?

— Ты о чем? — я не торопясь поднялась с бордюра. Вот и первый шанс что-то выведать. Главное, ничего не испортить.

— Дуру из себя не строй. Бесишь, — незнакомка цыкнула.

Я сделала глубокий вдох и шумный выдох и попыталась успокоиться, чтобы уже сейчас не вывести разговор на ссору. Но как же неприятны моменты, когда тебя оскорбляют, а ты должна терпеть.

— Я из себя дуру не строю. Летом произошел несчастный случай и я некоторое время пробыла в коме. Поэтому и с памятью у меня сейчас все паршиво и вообще не понимаю, кто ты и о чем говоришь.

Эти девушки мне не поверили. Решили, что я историей про несчастный случай пытаюсь вызвать жалость и сочувствие к себе. Да и для них это стало отличной темой для мерзких издевок. Вот же стервы.

«Держи себя в руках Ромола» — мысленно я сказала себе, но все же ответила грубостью. Они нашли смешное в том, что принесло смерть моей сестре.

«Ромола, веди себя спокойно» — мысленно твердила самой себе, когда эта незнакомка при всех вылила мне на голову жидкость из стаканчика, который она до этого держала в руке, но все же этот стаканчик тут же засунула ей за шиворот, при этом порвав блузку.

«Ну, Ромола, ну, мать твою! Самоконтроль! Где твой самоконтроль?» — мысленно я себя ругала, но в голос кричала обещания этой девушке, что волосы ей повырываю и в глотку засуну, если она еще хоть раз подшутит над несчастным случаем, который произошел со мной.

В тот день я ушла из университета пораньше. Купила в магазине бутылку вина, а в аптеке успокоительного. Знала, что для этого не время, но все же выпила несколько бокалов алкоголя, а потом взяла пару таблеток успокоительного. Иначе я бы просто взорвалась.

* * *

На следующий день я вновь пошла в универ. Опять села на бордюр и поглядывала по сторонам. К слову, теперь я вызывала еще больше внимания. Паршиво.

— У тебя действительно провалы в памяти? — спросил парень сидящий неподалеку от меня. Невысокий и худощавый. Одетый бедно. Да и видно, что жизнью не избалованный. Кажется, он так же вчера сидел неподалеку, когда я разговаривала с теми девушками.

— Да, — я кивнула. Позже мы с этим парнем немного разговорились. Его звали Альберто и, поскольку он сам являлся своеобразным изгоем, разговаривать со мной не боялся. Для окружающих людей мы вдвоем были отбросами.

Именно от Альберто я узнала, что Фелиса прославилась тут не только потому, что бегала за Ксианом, но и потому, что ее считали местной дешевой шлюхой.

— Не может быть! Фе… Я бы не стала спать за деньги! — я тут же возразила.

— Я говорю только о том, что слышал, — Альберто пожал плечами и сказал, что со мной, то есть, с Фелисой не всегда так обращались. Примерно две недели после поступления, Фелиса жила словно королева и Альберто часто видел ее в компании здешних мажоров. Говорили, что Фелиса стала чей-то девушкой. Тайной любовницей какого-то парня, который и давал ей покровительство. Вот только, Фелиса продержалась две недели и, скорее всего, сделала то-то плохое, поскольку тот самый парень не просто ее бросил. Он сделал так, что Фелиса стала местной шлюхой. К сожалению, больше никакой информации Альберто мне дать не смог.

Вот я и узнала по какой причине Фелиса совершила самоубийство. Если по приказу того парня ее изнасиловали, значит, это могло стать серьезным ударом по ее психике, а постоянные насмешки в конец довели сестру.

Но с кем же этот парень, который сразу был ее покровителем? В тот день я ответа на этот вопрос найти не смогла. Так же для меня оставалось полнейшей загадкой то, почему он через две недели так поступил с моей сестрой.

* * *

Пока я бродила по университету, старалась найти Ксиана, но его не увидела. Зато, я постоянно ощущала на себе чей-то взгляд. Нет, на меня постоянно кто-то смотрел, но именно этот взгляд был тяжелым и пробирающим до дрожи. Сразу я думала, что это разыгрывается паранойя, но позже в полупустом коридоре встретилась взглядом с Винченсо. Не описать того, как Медичи смотрел на меня, но сразу создавалось ощущение, будто меня изворачивало наизнанку и кожа покрывалась льдом.

— Пошли быстрее, — прошептала я Альберто на ухо. В последнее время я ходила везде с ним и даже сейчас рефлекторно сжала ладонь чуть выше его запястья. Под настолько жутким взглядом Медичи, мне хотелось хоть какой-нибудь поддержки.

Позже мы с Альберто пошли в парк и какое-то время просто общались. Парень он хороший и мне было приятно встретить человека, которого я посчитала другом. Правда, эта белая полоса длилась недолго. Вечером ко мне в хостел приехал тот немец и протянул мне мужское кольцо. Его я узнала, ведь только этим днем видела это кольцо на Альберто. Правда, сейчас середро было покрыто еще свежей кровью.

— Босс просил передать, что запрещает вам близко общаться с другими парнями, — холодно сказал немец, вкладывая мне в ладонь кольцо.

— Что вы сделали с Альберто? — я с ужасом переспросила.

— Он жив, — коротко ответил мужчина. — Но, как на парня вы уже на него не взглянете.

* * *

В голове начали просыпаться новые нотки тревоги. Я уже предположила, что тем самым покровителем Фелисы являлся тот же человек, который сейчас за мной наблюдал. Но хуже была другая мысль.

Помнится, когда я около набережной подралась с девушкой, она перед этим воскликнула «Дарио, смотри, твоя подстилка идет». Скорее всего, она говорила обо мне, то есть о Фелисе, и, возможно, я ошибалась, но я знала одного человека по имени Дарио.

Познакомилась я с ним два года назад, когда с мамой на неделю приехала в Милан. Он и забрал мой первый поцелуй.

Дарио больной на голову психопат с неограниченной властью. Жутко опасный, но при этом постоянно окруженный людьми. Я почти сразу поняла, что с ним нужно быть осторожной. Впервые мой инстинкт самосохранения сработал хорошо и я назвала ему не свое имя, а так же сказала, что жила в Милане. А, как только получилось, уехала в Бергамо так ничего ему не сказав.

Да, я понимала, что это невозможно. Как такое могло произойти, что моя сестра стала встречаться с Дарио? Но подобная жестокость была на него похожа и он, насколько я могла предположить, возможно, не учился в этом университете, поэтому вполне логично, что он был знаком лишь с мажорами, поскольку крутился с ними в одной компании, а обычные студенты наподобие Альберто о нем не знали.

Я вплела ладони в волосы и до боли прикусила губу. Если за мной сейчас наблюдал именно Дарио, мне конец.