Глава 22

Лиза «Сегодня она не вернётся домой Хорошая девочка стала плохой» Mary Gu Я растерянно смотрю на пол, потом на Мишу. Его взгляд с бесконечным чувством вины убивает меня. Уничтожает, разрывает в клочья. Мой обрывочный вздох забирает весь кислород из комнаты. Становится нечем дышать. Мне очень душно и тесно в просторной спальне, которая пропиталась запахом измены. Хочу сбежать, раствориться, исчезнуть. – Лиза, давай я тебе всё объясню Голос Миши доносится гулко и неразборчиво, как будто я под водой. Погибаю на дне тихого океана, в который сорвалась с высоты благодаря рукам, подтолкнувшим меня в спину. Прикосновение Титова ко мне заставляет вздрогнуть и болезненно поморщиться, как от ожога медузы. – Не трогай меня, пожалуйста, – выдавливаю я и отступаю назад. Он что-то говорит, но у меня включается белый шум, который сводит с ума. Ватные ноги несут меня в прихожую. Грудь сдавило невидимыми тисками – кажется, если сейчас не вырвусь на свободу, то тут же потеряю сознание. Тупая боль с левой стороны сигналит мне о том, что я всё еще жива и в полном объеме чувствую вкус предательства со стороны человека, которому беспечно доверяла. В машинальных движениях открываю шкаф и забираю с вешалки куртку. – Лиза! Миша выхватывает из рук парку и выбрасывает её назад. Но его попытки удержать меня бесполезны. Мне не нужна верхняя одежда, чтобы уйти. Хоть голой пойду, плевать. Хватаюсь за дверную ручку, чтобы выйти, но мужские руки оттягивают меня и заключают в объятия. В такие колючие и раздражающие, что я готова кричать. Мне противно до тошноты. – Прости меня Прости Прости, пожалуйста Раскаивающиеся поцелуи причиняют боль. Словно не губы, а раскаленное железо касается кожи. Я морщусь и отталкиваю парня. Он выглядит жалко, и я добиваю его взглядом, полным разочарования. Мне нечего ему сказать, в горле стоит удушающий комок. Все представления о Мише Титове разваливаются как труха. Хватаю с пола куртку и, не одеваясь, сразу выхожу из квартиры. Громкий хлопок дверью как выстрел. Сердце сжимается от боли. Я быстро сбегаю по ступенькам, как будто в меня всадили батарейку Duracell. Пролёт за пролётом, игнорируя лифт, как будто хочу споткнуться, полететь кувырком и убиться насмерть. Глотаю сдавленный воздух через раз, но он не проходит в легкие, застревает в горле. Легкое головокружение окутывает голову, в которой с треском разбиваются застывшие картинки прекрасных моментов с Мишей. Выбегаю из подъезда, прохладный воздух улицы обдаёт горячие щеки. Кожу остужает, но внутри по-прежнему полыхает уничтожающее пламя. Я замираю и поднимаю голову к серому затянутому небу. Оно рябит из-за застывших слёз. Я не буду реветь. Не буду. Нет. Не-е-ет Губы начинают дрожать, лицо отражает боль, и из-под опущенных ресниц стекают соленые ручьи. Льются по щекам под глухие всхлипы. Прижав к груди куртку, я медленно опускаюсь на корточки и прячу зареванное лицо в колени. Всё бы отдала, чтобы небо сжалилось и обрушилось сверху, раздавило бы меня вместе с чувствами, которые причиняют боль. – Девушка, с вами всё в порядке? Я поднимаю голову на незнакомый голос и вижу обеспокоенное лицо прохожего. Дядечка лет шестидесяти, в очках и в твидовой кепке, как в «Острых козырьках». Шмыгнув носом, я утираю слёзы и поднимаюсь с корточек. – Всё супер, – натягиваю улыбку. Глаза незнакомца недоуменно округляются на быструю смену настроения, но уже через пару секунд его губы одобряющие растягиваются, а в уголках глаз собирается веер мелких морщин. Кивнув ему, я шагаю вперёд и на ходу надеваю куртку. Застегнув молнию, прячу ладони в карманы и запечатываю боль. Туда же запихиваю нытьё и жалость к себе. На их место приходят гордость, самоуважение и внутренняя сила. На каждый третий шаг совершаю все более уверенный и глубокий вдох. Я двигаюсь вперед, не оборачиваясь. Плечи расправляются, ресницы просыхают. Глаза грустные, но уже не безнадёжные. Смысл страдать по тому, кто не ценил, не дорожил, не сберег. Я должна отпустить его так же легко, как он изменил мне. Миша сделал свой выбор, открыл мне тем самым глаза. Он не любил меня, а я А я просто быстро привязываюсь и полностью доверяюсь – моя главная слабость. Ошибка, которая разрушила уже вторые отношения. Да, проблема во мне. Я неправильная. Глупая. Дура. Идиотка. Мной пользуются, потому что я позволяю. Надо бы стать жёстче, циничнее, расчетливее. Во благо своей же безопасности и для защиты от чужой подлости. Реально ли пойти против своей природы? Я замираю возле витрины и пробегаюсь глазами по яркой вывеске бьюти-студии «Территория красоты». Теплый свет через стёкла заманчивым образом притягивает внимание. Мысль искрой бьёт в погасшее сознание, и оно тотчас загорается навязчивой идей. Шаркнув ногой, я отступаю назад и через пару шагов открываю двери салона. – Добрый день, – приветствует меня улыбчивая девушка-администратор. – Здравствуйте, я бы хотела постричься, – говорю я и прочищаю горло, чтобы убрать из голоса нотки неуверенности. – Вы по записи? – Нет. А свободных мастеров нет? – Так – Поджав губы, девушка смотрит в экран ноутбука и щелкает мышкой. Когда она отрицательно мотает головой, то я расстроенно опускаю глаза и раскручиваю локон светлых волос, который обвивал палец. Ладно, значит, не судьба. Мне просто хотелось перезагрузки. Отрезать лишнее, избавиться от тяжести, изменить себя хотя бы внешне. Быть другой. Светлая наивная милота в отражении раздражает. И вообще, смена имиджа была бы неплохой терапией для подорванного эмоционального состояния. – Я сейчас уточню, хорошо? – даёт надежду администратор. Она уходит вглубь салона, до меня доносятся её голос и стук каблуков. Идёт обсуждение, а потом администратор возвращается вместе с женщиной в фирменном фартуке. – Мастер Екатерина свободна, – жестом руки указывает на неё. – Здравствуйте, – кивает мне Екатерина. – Пройдёмте за мной. Я следую за женщиной вплоть до её рабочего места. Опускаюсь на кресло перед зеркалом и, глядя на себя, волнительно сглатываю. – Что хотим? – улыбчиво обращается ко мне Екатерина. – Коротко. – Ладонью отсекаю волосы по шею. – Ох, такие шикарные волосы, – вздыхает мастер, перебирая светлые локоны. – И я хотела бы покрасить их в темный оттенок, – добиваю решение. – Вы уверены? – Да, – не даю себе времени на то, чтобы передумать. – Как скажете. Мы обе в последний раз смотрим на то, что имеем в отражении. Дальше она разворачивает кресло и принимается за дело. Вооружившись ножницами, она отстригает длину. Длинный хвост, скрепленный резинкой, оказывается в её руке, а на моей голове остаются непривычно короткие прядки. Из меня невольно вылетает всхлип. – Всё нормально? – встревоженно смотрит на меня Екатерина. Плотно сжав губы, я киваю. – С собой заберете? – встряхивает она отрезанными локонами. Я судорожно мотаю головой: – Нет. Опустив веки, успокаиваю сбившееся дыхание: я всё делаю правильно. Ни к чему горевать по волосам – отрастут. Куда больнее вспоминать, как эти локоны перебирали пальцы Миши, как он упивался их запахом и целовал. Ровно так же, как этой ночью он проделывал это с волосами другой девушки. Так что к чёрту сожаления Крепче стискиваю подлокотники кресла, чтобы не разгонять эмоции. Важно держать себя в руках, чтобы не уйти в разнос. А я сейчас крайне уязвима. Тем временем мастер оформляет каре и приступает к покраске. Через два часа работы она укладывает обновленную прическу и разворачивает меня к зеркалу. Я не узнаю себя, честно. Наверное, оно к лучшему. Я встаю с кресла, чтобы ближе посмотреть на результат. Шоколадное каре с удлиненной челкой смотрится довольно неплохо. Добавляет элегантности и даже чуточку стервозности образу. – Как вам? – интересуется мастер. – Хорошо, – отвечаю я. – Но надо привыкнуть. Касаюсь пальцами коротких волос и спускаюсь на открытую шею. По ней бежит дрожь от каких-то странных ощущений. Я благодарю Екатерину за работу, расплачиваюсь и выхожу из салона. Чувствую непривычную легкость, когда будто не сантиметры волос исчезли, а килограммы с плеч скинули. Вот бы еще груз с души сбросить и гудящие мысли выключить, которые подобно рою пчел одолевают мозг. Бреду по улице вдоль витрин и останавливаюсь возле ресторана. Я не голодна, но все-таки захожу внутрь. Снимаю верхнюю одежду и занимаю свободный столик у окна. Бесцельно перелистываю меню. – Добрый вечер, что будете заказывать? – вежливо интересуется подошедший официант. – Бокал вина. Вот этого, – указываю пальцем на страницу винной карты. – Так, – фиксирует он. – Что-то еще? – Нет. Это всё. Спасибо. Заметив, как его брови озадаченно поднимаются вверх, я отворачиваю голову к окну. Только внешнего осуждения мне не хватало. Он уходит, и я тихонько вздыхаю. Мне просто нужно расслабиться. Чем не способ? Достаю из сумочки телефон – там куча пропущенных от Миши. Сообщения я удаляю, даже не прочитав. Я не готова воспринимать его оправдания. Не готова прощать. Тем более давать второй шанс. Я хочу побыть одна. Найти ответы на вопросы в одиночестве. Наконец, услышать себя и понять, чего я хочу. Официант приносит вино, и я неторопливо смакую его, глядя через окно на площадь и проходящих мимо людей. Осушив бокал, чувствую внутри приятное согревающее тепло. Мысли наконец стихают, и чувства притупляются. Покидаю ресторан в состоянии какой-то беспечной грусти. Неторопливо шагаю в сторону метро. На нем же добираюсь до своего района и пешком дохожу до общежития. За время поездки и прогулки «обезболивающее» теряет свой эффект, и в сумерках меня начинает накрывать по новой. Окидываю тревожным взглядом парковку машин: а вдруг среди них найдётся Мерседес или же БМВ, которые частенько приезжали сюда? Ох, как будет ликовать Заславский, когда узнает о нашем разрыве с Мишей. Он, к сожалению, оказался прав: не по пути мне с Титовым. Что ж, теперь я окончательно могу выйти из мажорского круга, в который изначально не вписывалась. Подружки Яси будут безгранично рады этому факту, им будет что обсудить. Не заметив знакомых иномарок рядом с общагой, я захожу в старенькое серое здание и поднимаюсь на лифте на свой этаж. – Обладеть! – восклицанием встречает меня соседка Лера. Она так и замирает с отвисшей челюстью и с утюжком в руках. Я даже не сразу понимаю, о чём это она. Но зеркало при входе напоминает о внешних изменениях. – Чуть подстриглась, – скромно комментирую я, снимая сапоги. – Чуть? Ничего себе! – смеётся подруга. – Ты даёшь, конечно. – Мне не идёт? Сняв куртку, я даже встаю в позу, чтобы Лера лучше оценила новый образ. – Необычно, – присматривается она. – Но тебе идёт, правда. – Ну и классно, – выдыхаю я, рассеянно осматривая небольшую комнату. Останавливаю взгляд на букете цветов на подоконнике и на воздушных шариках с надписью «С днем рождения». Лере сегодня исполнилось девятнадцать, и она собирается с подружками в клуб отмечать. Я тактично отказалась, желая провести этот вечер с Мишей. Планы рухнули, и перспектива остаться в четырёх стенах, где начну сжирать себя изнутри на ночь глядя, не выглядит заманчивой. Мне нужно на что-то отвлечься. – Во сколько вы собираетесь? – уточняю по времени у Леры. – Через час, – смотрит на часы Лера, а потом на меня с удивлением. – Стоп, ты же с парнем должна была вечер провести. – А вот. Передумала, – натягиваю улыбку я, изображая беспечность. – Хочу с вами. – Правда? Класс! Давай переодевайся тогда, макияж наводи, – поторапливает меня подруга, завивая локоны. – Ага. – Беру с полки средство для умывания и выхожу в коридор к раковине. Сейчас смою с лица грусть, очищу кожу от впитавшихся слёз – и в путь