Глава 24

Лиза – Вот тебе и водостойкая тушь – реву я, глядя на себя в зеркало в туалетной комнате. Дешевая косметика не проходит проверку моими слезами. Макияж «smoky eyes» стекает черными ручейками по щекам. Судорожно вытягиваю бумажное полотенце из диспенсера и вытираю с лица следы эмоционального срыва. Пьяная муть в голове вперемешку с душевным раздраем – убийственное комбо. Обойтись без фатальных последствий не представляется возможным. Я вроде стараюсь держать себя в руках, но выходит как-то паршиво. Присутствие Заславского действует на меня отвратительным образом: сразу включаются сопротивление и несвойственные мне в обычной жизни провокации. Вот зачем я тогда поцеловала бармена? Всё из-за Геры! Чтобы вызвать в нём определенные эмоции! Когда он рядом, я веду себя как идиотка и творю всякую херню! – Соберись, – приказываю себе, сжав кулаки. Открываю кран и мою руки под струей холодной воды. Обмахиваю лицо ладонями, чтобы выветрить страдания и просушить печаль в глазах. – Ужасно, – с кривой усмешкой вспоминаю я слова Заславского касательно моей прически. Критично осматриваю себя в отражении и с грустным вздохом опускаю глаза. Его замечание сильно ударило по и так разбитой самооценке. Хоть бы раз засунул своё долбаное мнение в задницу! Раздраженно фыркнув, сминаю бумажное полотенце в комок и забрасываю «очко» в корзину. Собравшись с духом, выхожу из туалета и уверенно чеканю каблуками к бару. Присаживаюсь нас стул и заказываю напиток. Уже не строю глазки бармену, как говорится, не перед кем. Заславского на горизонте не видно. Достаю из сумочки телефон и тыкаю ноготком по экрану. Очередное сообщение Миши провоцирует записать ему голосовое сообщение. Облокотившись на стойку, я подношу телефон ко рту и через звуки музыки пьяным, задетым до глубины души голосом начинаю тираду слов, посвящённую предателю: – Мне с тобой не о чем разговаривать, ясно? Прекрати мне написывать и звонить. От-стань! Без меня ты отлично проводишь время. Так что не надо выуживать из себя страдания, не впечатляет. Я тебя не прощу, не надейся. Ты опустился в моих глазах ниже плинтуса. Пыль и то повыше будет, Миш. Без обид. И никаких «остаться друзьями». Знаю я такую дружбу. Что там у тебя было с Ясей, а? Не хочешь рассказать? Ты, случаем, не с ней был этой ночью? Так сказать, дополнительный подарочек устроил. Если так, то я в шоке. В полном ауте. Заславский на твоём фоне выглядит святошей, если на то пошло. Да, говнюк еще тот, но он не изменял, знаешь. Не тащил меня в кровать, где только что трахал другую. Это так мерзко, Миш. Я не могу найти оправдания этому. Ты просто меня не любишь, вот и всё. Прощай. Голос срывается на последних словах, палец дергается в сторону, отменяя отправку записанного сообщения. Слишком слышно, как мне больно. Еще и про Геру наговорила Пусть Титов лучше мучается от игнора, чем слушает мои пьяные страдания. Подхватив пальцами бокал, тяну его ко рту. Он замирает на полпути, потому что чья-то рука сдерживает моё запястье. – Тебе хватит, – доносится сзади. Низкий хрип возле уха провоцирует дрожь вдоль позвоночника. А следом за ней раздражение, ведь я из тысячи узнаю мужские ладони, которые только что оставили ожог своим дерзким прикосновением. – Я сама решу, хватит или нет. – Нагибаюсь к бокалу. Заславский неаккуратно дергает его в сторону, и напиток плескается мне на кожу. – Этой не наливай уже, – командует Гера бармену, кивая на меня. Пренебрежительное обращение «этой» вызывает во мне волну негатива к слишком самоуверенному типу. – Да подавись! Плескаю коктейль прямо в лицо Заславскому. Он успевает зажмуриться и, к сожалению, не видит, каким удовольствием горят мои глаза. Сам напросился. Коварная улыбка сползает с губ в тот момент, когда парень, протерев лицо ладонью, устремляет на меня сверкающий взгляд. Его зубы стиснуты, ноздри гневно вздуты – он готов меня убить, не меньше. – Ой, а ты чё такой злой? Не понравилось умываться? – иронично спрашиваю я. Инстинкт самосохранения окончательно покидает меня. Я весело смеюсь над его взбешенной физиономией. – Ай, больно, – взвизгиваю, когда Гера грубо стаскивает меня со стула. – Куда ты меня тащишь? Отвали! Крепко схватив моё запястье, он шагает вперед и тянет меня за собой. Я еле успеваю перебирать каблуками. – Проветрить твою дурную башку! – рычит он. – Это у тебя башка, придурок! Отпусти! – Замахиваюсь сумочкой и припечатываюсь ею пару раз по спине. – Я с тобой больше никуда и ни за что! Он резко останавливается в развороте, и я врезаюсь в его грудь. – Не доводи до греха, Лиза, – угрожающе шипит Заславский, обхватывая ладонью мою шею. – До какого именно? На твоей душе их не счесть. Одним больше, одним меньше, – язвительно огрызаюсь. Ох, как полыхают его мрачные бездны глаз, в них горят костры для моего немедленного сожжения. Только вот я буду сопротивляться до последнего. Чувствуя это, Герман добивается своего силой и вытаскивает меня на улицу. – Подыши свежим воздухом, – настоятельно советует он. – Может, протрезвеешь. – Тоже мне джентльмен. – Наконец вырываюсь из его захвата и потираю запястье. – Тоже мне леди, – окидывает меня пренебрежительным взглядом. – Ведёшь себя как дрянь. – Что – обескураженно выдыхаю на оскорбление. Я замахиваюсь, чтобы отвесить Заславскому пощечину, но он легко останавливает мою руку. Это только сильнее раздражает. – Ненавижу тебя! – шиплю ему в лицо. – Взаимно, – выдавливает он в ответ. Мы испепеляем друг друга взглядами. Я готова расцарапать его слишком красивое лицо – вот до какой степени он меня выбесил! Буйствующее сердце тоже рвется в бой. Кровь закипает от эмоций. Сантиметры между нами раскалены настолько, что еще чуть-чуть – и точно бабахнет. – Какие-то проблемы? – доносится голос парня, который со своими приятелями стал свидетелем нашей ссоры. Они приближаются к нашей паре и недоброжелательно смотрят на Геру. – Все в порядке. Разберемся, – серьезно заявляет Заславский, зрительно посылая их куда подальше. – Да? – уточняют парни, которым явно скучно без разборок. Они вопрошающе смотрят на меня. – Он пристаёт ко мне! – специально говорю я, чтобы доставить проблем Заславскому. Парни реагируют моментально – втроем купируют Геру, отгораживая меня от него своими спинами. – Слышал, что девушка сказала? – напирает на Заславского самый смелый. – Хули ты к ней прикопался? – Мы разговаривали, – отвечает Гера, мрачнея с каждой секундой всё сильнее. Он бросает в меня острый взгляд, а я в ответ поднимаю вверх два средних пальца. Получи и распишись, малыш. Без защиты я не останусь. Пусть поумерит пыл и за словами следит в следующий раз. Парни припугнут его, чтоб свалил от меня подальше. Только вот Заславский вместо того, чтобы заткнуться, начинает огрызаться на нападки троицы, и кто-то грубо пихает его в плечо. Герман совсем отшибленный? Их трое, он один, ума-то должно хватить не нарываться на них. Свалил бы тихонько, и всё – Чёрт, – напуганно срывается с губ, когда Герман съезжает кулаком одному по морде. Следом ему прилетает в ответ. На моих округленных от ужаса глазах начинается драка. Парни кучей нападают на Заславского, валят его и начинают запинывать. – Хватит, отстаньте от него! – взвизгиваю я на панике и отвешиваю удар сумочкой по спине одного из парней. Но ему плевать. Меня начинает колошматить от страха за Геру. – Эй! Суки! – орёт кто-то сзади. – Пацаны, нашего мочат! Из клуба выбегают парни – судя по всему, это знакомые Заславского, потому что они встают на его защиту и включаются в драку. В разные стороны летят маты, кулаки, брызги крови. – Боже мой – схватившись за голову, смотрю я на уличный мордобой, не зная, куда себя деть. – Что я наделала... Благодаря своевременной подмоге друзей Заславский поднимается с асфальта, харкает в сторону и с колена въезжает под дых противнику, который был самым смелым, а сейчас падает к нему под ноги. На добивание жертву оставляет пацанам, а сам оборачивается в мою сторону. Цепким взглядом он вонзается в мою фигуру, обеспокоенно сжавшуюся на ветру. Зима на улице, а я в легком платьице стою. И дрожу. Но не от холода, а от страха за последствия моего необдуманного поступка. – Блин – Неуверенно пячусь назад, когда Гера идёт ко мне. Его глаза слишком недобро сверкают. Они жаждут наказания, а я совсем не готова к нему. Я разворачиваюсь и бегу под лихорадочное биение сердца. Шпильки отказываются увеличивать скорость, колени подкашиваются, тело трясется. – Ах! – вылетает из легких обреченный вздох, когда мужские руки подхватывают меня в воздух. Гера закидывает меня на плечо и несет куда-то. – Не надо! Отпусти, пожалуйста! Извини! Извини! – Раньше надо было про вежливость вспоминать, – грозно рычит он. Я обреченно стону у него на плече и всматриваюсь вперед. Гера идёт на парковку. – Я не поеду с тобой, меня девочки ждут! – верещу, когда мы приближаемся к БМВ. Ничего не отвечая, он снимает с сигнализации машину и открывает пассажирскую дверь. – Нет! Нет! – протестую я, когда Заславский запихивает меня в салон. Он щипает меня за пинающуюся ногу и захлопывает дверь. Выйти уже не получается. В истерике стучу по стеклу и по панели. – Бешеная, тебя успокоить? Или сама справишься? – рявкает Гера, усаживаясь за руль. – Пошел на хрен! Открой эту чертову дверь! Он игнорирует меня и заводит двигатель. – Ты же пил! Я не хочу ехать с пьяным! – Я тоже не хочу, – намекает на меня. – Но придётся потерпеть. – Мало тебе врезали – вот что! – выпаливаю на эмоциях. – Да что ты? – вздувает ноздри и опасно щурит глаза. – Это тебя придушить мало, детка. Я сглатываю, когда он наклоняет корпус ко мне. Его рука ложится сзади на мою шею. Я вжимаюсь спиной в кресло и задерживаю дыхание. Мужское лицо замирает в миллиметрах от моего. Не моргая смотрю в серые глаза и мысленно каюсь. Его пальцы мягко сдавливают шею и после забираются в волосы, натягивают их от корней, заставляя запрокинуть голову. Из моего приоткрывшегося рта вылетает легкий вздох. Герман ловит его своими губами и почти сразу набрасывается поцелуем на мои