Глава37

Лиза Я бегу и спотыкаюсь. Сердце истерически визжит, как будто его жарят на раскаленной сковороде. Слезный комок, собравшийся в горле, лишает воздуха не хуже удавки. Дыши, умоляю, дыши! Залетаю в лифт, нажимаю на кнопку и в бессилье опускаюсь на корточки. Колени дрожат. Я вся дрожу. За громким всхлипом, похожим на рёв раненой косули, из глаз вырываются солёные ручьи. – Господи Господи Прости меня – взвываю я. Жажда расплаты так сильно захватила разум, что не смогла я сдержать своих демонов, когда представился идеальный случай. Больно тебе, Гера? Скажи, насколько сильно? Жить хочется или нет? Когда ты меня бросил, я была готова убиться. Прыгнуть со скалы, встать под поезд, выпить яду – всё что угодно, лишь бы не просыпаться больше в мире, где не существует нашей любви. Ты, оказывается, любил? Боялся признаться? Я выпишу тебе грамоту за невероятную смелость. Наконец-то созрел. Больше не трус. Аплодисменты! Ты хочешь начать всё заново? Как ни в чем не бывало? Тогда сотри мне память до дней предательства, восстанови чувства, над которыми ты жестоко наругался. Ты раскаиваешься? А вот это хорошо. Значит, всё-таки не совсем конченый. Надеюсь, он вынес урок. Нельзя играться с чувствами других! Придёт время – и тебя настигнет карма! Доставить Герману сердечные страдания было лакомой местью. И она свершилась. А теперь мне хочется выплюнуть душу, которая стала невыносимо грязной. Я гадко поступила! Ужасно! Жестоко! Боже, как же дрожал его голос Не понимаю, как мне удалось держать лицо, когда Гера душу наизнанку выворачивал, сердце мне своё вручал, признаваясь в любви. Внутри меня всё рвалось на части от его слов. И сейчас неистово раздирает. Больно так, словно заживо горю. Из лифта бегу в комнату. Скинув кроссовки, сразу падаю на кровать. Рыдаю в подушку, сотрясаясь всем телом. – Лиза, ты чего? – обеспокоенно спрашивает Лера и сразу подходит ко мне. – Что случилось? Не пугай меня. Я реву и реву, не могу успокоиться. Слезный поток моментально впитывается в подушку, а когда ресурсы заканчиваются, следом за громкой истерикой приходит гиблая тишина. Убивающее опустошение. В груди зияющая дыра. Что ни кинь, всё насквозь пролетит. Я не слышу Леру. В ушах белый шум. Вижу, она что-то говорит, её глаза испуганно округлены, но я не могу вымолвить ни слова. Мотаю в знак того, чтобы не трогала меня. Чувствую себя еле живой. Каким-то ходячим мертвецом. Поднимаюсь с кровати и шаткой походкой плетусь к шкафу. Забираю с полки полотенце и иду в душ. Вяло толкаю с облупившейся краской дверь и запираюсь. Раздеваюсь и встаю по холодные струи воды. Меня перетряхивает, но я не издаю ни звука. Тело вмиг покрывается крупной дрожью. Стиснув пальцы в кулаки, терплю. Холодный душ должен привести меня в чувство. Хотя бы малость заглушить внутреннюю боль. Я стою под водой до посинения, пока зубы не начинают стучать. Выхожу – меня всю трясёт. Кожа гусиная, в пупырышках, с головы до пят. Легче, увы, не стало, только хуже. К душевным терзаниям подключилось физическое недомогание. Убить себя хочу не меньше. Чтоб точно ничего не чувствовать. Дрожа в одном полотенце, захожу в комнату и прячусь под одеяло. Зубы стучат, трясусь, как эпилептик. Лера говорит что-то про скорую, в её голосе паника. – Я-я ж-же-е – заикаюсь. Она подбегает ко мне, глаза испуганно бегают по моему лицу. – Что ты сказала? Я сглатываю и пытаюсь успокоить тремор мышц. Выходит не сразу. Согревшись, переворачиваюсь на спину и безнадёжно смотрю на грязный потолок. В слезных потоках пополняются запасы, и соленые капельки стекают от внешних уголков глаз к ушам. Сердце, получившее временное обморожение, оттаивает и болезненно сжимается. – Что всё-таки случилось? – ловит пальчиком мои слезы Лера. Я судорожно вздыхаю. – Я же люблю его – Мучительно зажмуриваюсь, понимая масштаб катастрофы. – Что же я наделала?