Глава9

Лиза – Мальчики, вперёд! – Вы лучшие! Ярые болельщицы поддерживают нашу университетскую сборную по баскетболу перед выходом на игровую площадку. Я, в свою очередь, целую капитана команды, заряжая его на победу: – Давай надери всем задницы. – Как скажешь, детка, – усмехается Миша. Все милости и нежности он оставляет мне, а на поле показывает себя максимально собранным и по-спортивному жестким. Игра начинается. Восхищенные девчачьи взгляды устремляются на баскетболистов обеих команд: высокие, подтянутые, самоуверенные красавчики в форме демонстрируют ловкость, силу и профессиональное владение мячом. Не проходит и пары минут, как в кольцо красных прилетает сразу три очка. Идеальный дальний бросок от Германа Заславского. Зал взрывается воем и аплодисментами. Красиво открыл счёт, нечего сказать. Сканирую парня с ног до головы, когда он пробегает мимо. Внешне Гера такой же, как обычно, разве что волосы подстриг, но его поведение кажется странным. Он игнорирует меня всем своим видом, просто не замечает. Не то чтобы это сильно задевает, но возникает ряд вопросов. Он наконец успокоился? Или это из-за того, что я оставляла без ответа его сообщения? Первый тайм проходит быстро и заканчивается в нашу пользу, отрыв в одно очко. Разогревшись и прощупав соперников, парни в перерыве пьют воду и слушают тренера, который рисует схемы маркером на доске. Со свистком обе команды возвращаются на поле. Я волнительно сжимаю кулачки за «синих» и каждый раз подскакиваю, когда «красные» атакуют наше кольцо. – Это было круто! – восклицаю я Титову, который ловко перехватил мяч у соперника и принес команде два очка. Он подмигивает мне, а я посылаю ему воздушный поцелуй. Тренер гордо расхаживает вдоль площадки, потому что его подопечные сегодня показывают блистательную игру. Действуют слаженно, без суеты, передают четкие пасы друг другу, то и дело пробивая насквозь кольцо соперника. – Хорош, Гера! – подбадривает тренер Заславского, который в очередной раз забивает чистый трехочковый. – Лучший! Красавчик! Дай пять, – верещат и тянут ладони девчонки из группы поддержки. Но парень не обращает внимания на их кокетливые улыбочки, потому что полностью сосредоточен на игре. Второй тайм подходит к концу, а на табло 20:35 в пользу синих. Наши ликуют, тренер «красных» громко разоряется, его лысина потеет от нервов. Разборки в команде противников заглушает музыка. Чирлидерши в очаровательных коротких юбочках, топиках выходят на площадку и начинают исполнять зажигательный номер с гимнастическими трюками. Парни глазеют, присвистывают, но внимание спортсменов быстро забирает тренер. – Так, продолжаем в том же духе. Поменяем состав на третий период. Вспотевшие и разгоряченные мальчики кучкуются возле «главаря» и внимают его установкам. Кто-то гогочет, кто-то возмущается, кто-то встаёт с запаса и разминается. – А где вся вода? – спрашивает Миша, заглядывая под скамейки. Друг передает ему бутылку. – Я сбегаю за запасами, – выступаю с инициативой. Хочу быть полезной нашей команде. Быстро иду в раздевалку. Открываю двери, залетаю, но тут же притормаживаю. На банкетке сидит Заславский без кроссовки, втирает гель в ногу, вокруг щиколотки. – Я за водой, – сразу обозначаю причину моего появления. Он удостаивает меня секундным безразличным взглядом. Беру из палета пару полторашек. Краем глаза замечаю, как Герман наматывает эластичный бинт на ногу. – Ты играешь с травмой? – останавливаюсь возле него. Парень молча натягивает длинный носок и обувается. – А тренер в курсе? Это небезопасно, – хмурюсь. – Не в первый раз. Не боюсь боли, – без эмоций чеканит Заславский и поднимается. – И ради чего? Это глупо, – не понимаю я. – Тебя забыл спросить, – смотрит на меня сверху холодными глазами. Опускаю взгляд на его грудь, на синей футболке красуется номер «один». – Ты быстрее коньки откинешь, чем признаешься в слабости, – проницательно смотрю в серые глаза. – Ненавижу жалеть себя, – уточняет он. – Ненавидишь быть хуже на фоне других, – поправляю я. – Хочешь быть первым несмотря ни на что. – Я и так первый, – сверкают его глаза. Он придвигается ближе. Я не смею отступать, чтобы не выказывать неуверенность. Хотя сердце принимается усиленно толкаться в груди от его близости. – Первый, но не единственный. Если ты понимаешь, о чём я. Он усмехается, пытаясь ввести меня в смущение. Не выйдет. – Не понимаю, о чем ты, – отстраненно хмыкаю. – Всё ты понимаешь. – Мужские брови дергаются вверх. – Символично, что Миша играет под вторым номером, да? – Для тебя – возможно, – невозмутимо отвечаю я. Дышу ровно, но ноздри подрагивают от волнения, которое проникло под кожу. Взгляд Заславского падает на мои губы, которые сразу поджимаю. Он склоняется, а я приподнимаю голову и смотрю на него широко распахнутыми глазами. Упрямо и непреклонно, типа не боюсь. Изучаем друг друга на расстоянии сантиметров, я различаю каждую мелочь на мужском привлекательном лице, он внимательно рассматривает меня, выдувая теплое щекочущее дыхание на лицо. Не могу даже моргнуть, в глазах начинает покалывать, я замечаю, как его кадык дергается. Гера приоткрывает губы и зомбирует мои. – Не смей меня целовать, – предупреждаю его и тут же облизываю губы. – Если бы я хотел поцеловать, давно бы это сделал, – посаженным голосом произносит он. – Выдержку тренируешь? – выпускаю колкость в защитной реакции. – Меня не привлекают губы, которые постоянно целует другой, – отвечает с брезгливостью. – Какое счастье, – натянуто улыбаюсь. Окинув меня надменным взглядом, парень отступает, берёт пару бутылок и толкает дверь раздевалки. Я выхожу за ним. Он шагает быстро, но заметно, что прихрамывает. Специально замедляю ход, позволяя ему оторваться вперёд. – Гера, где ты пропадаешь? Давай бегом! – ругается тренер. Перерыв уже закончился. В обновленном составе баскетболисты занимают свои места на площадке. Миша пока отдыхает, будем вместе переживать на скамье за наших. – Хочешь пить? – протягиваю ему бутылку. – Не, спасибо. Не отрывая взгляда от игры, он притягивает меня за шею и целует в висок. Я смотрю на то, как проворно на поле двигается Герман. Так и не скажешь, что у него проблемы с ногой. Да он не носится как угорелый. Получив мяч, даёт четкий пас либо сразу кидает в кольцо и попадает. Но зачем рисковать здоровьем, если здоровые парни сидят в запасных и счёт уверенно двигается в нашу пользу? Когда какой-то здоровяк сильно толкает Заславского на подхвате мяча и последний с грохотом падает, я не выдерживаю. – Вам надо заменить Германа, – говорю Мише. – Почему? – У него травма ноги. – С чего ты взяла? – Знаю. Я когда в раздевалку заходила, он перебинтовывался. Он странно смотрит на меня и переводит нахмуренный взгляд на Германа. – Вчера на тренировке нормально всё было. – Так он и не скажет, – уверяю я. – На сноуборде неудачно покатался, занимается самолечением. – А ты в курсе всего – задумчиво протягивает Миша, сканируя меня. – Э-эм, он сам сказал, – немного тушуюсь. – Угу, ну ясно. Убрав с меня руку, он напряженно выдыхает и следит за игрой. Я расстроенно прикусываю губу и замолкаю до конца тайма. Миша тоже больше не отвлекается на меня, кажется, даже обиделся, что я так переживаю за Германа. Но это не так: был бы травмирован какой-то другой игрок, я бы точно так же себя повела. В перерыве Титов подходит к Заславскому, а потом к тренеру. Они что-то выясняют, и в итоге Германа отправляют на отдых. Последний период пройдёт без него. Сразу ловлю его недовольный взгляд на себе, но делаю вид, что не замечаю. Когда игроки возвращаются на площадку, Герман становится рядом со мной. Игнорирую его присутствие, засматриваясь на игру, но краем глаза замечаю, как он пьет воду, брызгает её на голову и вытирается полотенцем. Шумно плюхается на скамью с левой стороны от меня и пристально сверлит мой профиль. Щека начинает раздраженно зудеть, терплю до последнего. – Что? – с претензией поворачиваюсь к парню. – Кто тебя просил трещать про меня? – мрачно смотрит на меня. – Дай другим поиграть, – невозмутимо отвечаю. – Раз травмированный – сиди и отдыхай. – Переживаешь за моё здоровье? – приподнимает одну бровь Гера. – Я переживаю за команду, – по-деловому встряхиваю волосами. – Играть должны сильные и здоровые. – Да я очков принес больше всех, – находит он момент для хвастовства. – И что? – Киваю на электронное табло. – В защите тоже надо работать, вон сколько вам назабивали. – Больно ты понимаешь, – фыркает он. – Понимаю. И я не слепая, видела, как ты в борьбе за мяч проиграл. А еще ты морщился от боли, когда упал. – Все мои косяки заметила? – Щурит глаза и недовольно сверкает ими. – Для этого пришла? Нравится раздражать? – Я Мишу пришла поддержать. На тебя мне фиолетово, – усмехнувшись, отворачиваюсь. – Ломай свои ноги сколько хочешь. – Дура, блядь. Крайне взбешенный Гера поднимается и отходит от меня подальше. Правильно. Нам нужна безопасная дистанция. Иначе от напряжения что-нибудь да взорвётся. Звучит финальный свисток, наша команда – безоговорочный победитель. Парни гудят, ликуют, благодарят соперников за достойную игру и с удовольствием принимают похвалу от тренера. Он каждому жмёт руку с особой гордостью. Подопечные сияют широченными улыбками, смеются, кто-то уже снимает взмокшую форму, заставляя девчонок запищать от восторга при виде голого мужского торса. – Поздравляю! – Привстав на носочки, обнимаю Мишу за шею. – Спасибо, – улыбается он. Вроде отошёл, больше не хмурится. – Я подожду тебя внизу, в фойе. Ты недолго? – Минут двадцать, – отвечает он, рассчитав время на душ и переодевание. – Хорошо. Возьму себе моккачино, – нахожу способ скоротать время. – Ладно. Погладив щеку большим пальцем, он чмокает меня в губы и уходит вместе с парнями. Я спускаюсь на первый этаж, где стоит кофемашина. Быстро тыкаю пальцами по кнопкам, она начинает гудеть, заполняя пластиковый стаканчик ароматным напитком. Присаживаюсь возле окна на диванчик и, любуясь зимним пейзажем, смакую кофе. Выпив моккачино, я залипаю в телефоне в ожидании парня. Когда Миша наконец-то приходит, мы выходим на улицу и, держась за руки, неторопливо бредём к машине. На парковке я замечаю Германа, мы сталкиваемся взглядами. Парень садится в черную бэху, выруливает из ряда и проезжает мимо нас. – Слушай, а Гордеев так и не вернул автомобиль Заславскому? – интересуюсь я у Миши, когда загружаемся в салон. – Нет. Он гонку проиграл. Теперь в ожидании реванша. А что? – Да просто – Опустив взгляд, изучаю переплетенные пальцы. – Он не слил видео, – вдруг говорит Титов. – Не переживай. Условия спора поменялись. Теперь только гонка решает. Чувствую, как мои щеки краснеют. Мне становится стыдно перед ним, что я являлась объектом дурацкого спора его друзей. Мне было бы сильно не по себе, если бы до Миши дошли интимные кадры со мной и Заславским. По факту Герман выиграл спор, соблазнил меня, осталось только выслать видеодоказательство Гордееву, чтобы вернуть тачку, но он не сделал этого. Почему? Что его остановило? Или, быть может, всё еще впереди и он сделает это, выбрав момент побольнее?