Глава 5

Как и обещал, следующее утро я освободил для посещения врача. Вместе с Машей мы сидели в клинике в ожидании, когда нас вызовут на прием.

Время тянулось медленно, словно каждая минута превращалась в час. Внутри меня царили тревога, надежда, страх и одновременно желание верить в лучшее.

Любимая жена сидела рядом, держала мою руку и тихо дышала, словно пытаясь сохранять спокойствие.

Я видел, как она старается не показывать своих переживаний, но ее глаза говорили за нее. Она так сильно хочет верить, что всё наладится, что не может себя сдерживать.

Медсестра приглашает нас в кабинет, предлагает занять места для пациентов и просит подождать минуту. Врач вышел ответить на звонок пациентки, но скоро вернется.

От переживаний Маша стала выкручивать свои пальцы. Спокойствие давалось ей с трудом. Ее нервозность я понял, лишь когда врач вернулась в кабинет.

Мое сердце забилось чуть быстрее.

Вероника Степановна была же спокойна и профессиональна. Поприветствовала Машу и начала беседу со мной. Я отвечал на ее вопросы, слушал рекомендации. Затем она направила меня на обследование. Анализ крови, анализ других жидкостей. И хоть некоторые манипуляции были для меня не совсем приятными, ради Маши я был на это готов.

Спустя несколько дней мы вновь пришли на прием и получили результаты. Пока Вероника Степановна открывал мою медкарту, меня охватило ощущение тревоги и ожидания. Лишь сейчас я допустил мысль, что, возможно, проблема во мне. Возможно, из-за меня не сбудется мечта Маши.

Но результат анализов, по словам доктора, был показательным. Идеальным. Хоть в рамочку. Все показатели в норме — уровень гормонов, качество других жидкостей — всё безупречно.

По телу мгновенно разливается тепло и уверенность в прекрасном будущем. У Маши могут быть дети, у меня могут. Значит, будут. Зря только Маша переживает.

Всему свое время.

— Теперь по результатам Марии, — продолжает доктор. — Заметно лучше по сравнению с предыдущими анализами. Все благодаря лечению. Показатели стали более стабильными, гормональный фон улучшился.

Затем врач с улыбкой на губах объявляет нам, что шансы на зачатие значительно увеличиваются при таком положении дел. Но также делает акцент на том, что нужно продолжать лечение и соблюдать рекомендации.

Вероника Степановна дает нам несколько советов: правильно питаться, избегать стрессов и физических перегрузок. Также предлагает небольшой отпуск — чтобы снизить стресс и дать организму возможность восстановиться.

— А я как раз собирался предложить тебе это, — оборачиваюсь к жене. — Планировал взять отпуск на ближайшие недели. Поэтому последнее время работал так много. Чтобы отвезти тебя на острова или куда тебе захочется.

Жена бросает на меня взгляд, полный благодарности. В ее глазах горит облегчение. Впервые она не одна со своей бедой.

— Это отличная идея, — поддерживает мою идею доктор. — Всем парам нужно немного времени для себя. Это сближает и расслабляет.

Меня охватывает спокойствие и надежда. Мы идем к цели вместе, шаг за шагом приближаясь к мечте о ребенке, а главное — к спокойствию моей Маши.

На следующий день мы начинаем планировать наш отпуск. Решаем отправиться туда, где природа поможет нам расслабиться и обрести внутренний покой.

Это будет наш шанс перезагрузиться и подготовиться к будущему.

Уже вечером я сижу у окна нашего номера и смотрю на звезды. Не такие, как в городе. Здесь они ярче. Здесь их видно…

Внутри растет четкая уверенность, что все обязательно получится. И даже если впереди еще много испытаний, главное — мы будем рядом.

* * *

Обняв Машу за плечи, тихо шепчу ей на ухо, прекрасная понимая, что она тоже думает о нашем будущем.

— Всё будет хорошо. Мы идем вперед вместе.

Надежда внутри нас сильнее любых сомнений или трудностей.

Мы все преодолеем.

Эта надежда даст нам силы идти дальше к нашей мечте о семье. У нас обязательно будет малыш! И не один!

— Если у меня будет сын, то хочу назвать его Мирон. Мирон Альбертович, — делюсь своими мечтами с женой. — А девочку…

— Девочку назовем Эмма! — опережает она меня. — Эмма, как мою родную маму! Всегда мечтала об этом!

— Значит, будут Мирон, Эмма и еще одна девочка, которой имя дам я.

— Тогда и мальчик должен быть второй! Чтобы имя придумала я!

— Любой каприз за твой поцелуй, любимая! — восклицаю, укусив ее за ухо. — Четверо — так четверо!

На этот остров мы с женой приехали не просто так. Приехали, чтобы найти возможность отвлечься, расслабиться и, самое главное, дать себе шанс стать родителями.

Каждое утро начиналось с того, что Маша делала тест на беременность. Я видел, как она тихо входит в ванную комнату, а через несколько минут выходит с грустным выражением лица. В её глазах читалась тревога — страх потерять надежду, страх, что всё может не сложиться.

Я пытался её растормошить. Шутил, говорил о солнечных пляжах и морском бризе, о том, как важно просто наслаждаться моментом. Но внутри я чувствовал её переживания.

Иногда мне казалось, что её сердце разрывается от собственных чувств.

Я же пока был спокоен. Я верю в то, что все приходит тогда, когда положено. Нет ребенка сейчас — будет через год. Моей матери пришлось ждать любовь всей ее жизни до тридцати пяти лет. Она страдала, а сейчас счастлива настолько, что как-то даже мне призналась, что готова была тридцать пять лет страдать, чтобы год прожить в этом счастье.

Всему свое время. Спешить, лишний раз эмоционировать — пустая трата времени.

Но до моей жены это не доходит. Я же не мешаю. Все люди разные.

Этим утром я заметил, как она вновь зашла в ванную комнату, а после вышла с опущенной головой, тихо прошептав:

— Не получилось… Опять…

Все внутри сжалось от вида ее беспомощности. Хотелось сказать ей что-то утешительное, но слова застряли в горле. Поэтому просто подхожу к ней и крепко-крепко обнимаю.

— Малыш, — шепчу ей в ухо. — Мы вместе. Не важно, сколько тестов — важно то, что мы рядом и любим друг друга. Всё обязательно получится! Да и всего неделя прошла… Срок может быть маленький и еще не проявляться, — подбадриваю ее. — Давай просто расслабимся и отдадимся отдыху?

Она молча кивнула.

На второй неделе нашего отдыха мы решили сделать всё возможное для расслабления и восстановления. Мы гуляли по тропинкам среди пальм и цветов, купались в теплом море и загорали под ярким солнцем.

Но каждое утро всё равно начиналось одинаково: она делала тест и возвращалась ко мне с грустью.

И я заметил: чем больше мы пытались контролировать ситуацию, тем тяжелее становилось. Поэтому я в который раз молил ее просто отпустить все мысли о результате и сосредоточиться на настоящем — на нашем отдыхе, на любви друг к другу. И, как всегда, она кивала, а через час снова забывалась.

Я старался. Правда старался отвлечь ее. Отвозил на маленькие острова неподалеку от нашего. Делал сюрпризы во всяких уединенных и невероятных местах. Устраивал киносеансы на различных пляжах. Вечерами мы сидели у костра или просто лежали под звёздами, разговаривая о будущем и мечтая. В ее мечтах всегда был малыш…

Я чувствовал её внутреннюю борьбу, но пытался быть рядом и поддерживать её. Хотя иногда это давалось с трудом.

Моя жена зациклилась на беременности… Она сходила с ума от мысли, что у нас, возможно, никогда не будет ребенка.

Признаться, я ее понимал, но все же не понимал одновременно. Если у нас не выйдет завести своего ребенка — есть уйма детей, которым может пригодиться наша любовь. Тысячи детей ждут своих родителей в детских домах, и мы могли бы подарить какой-то крохе свою любовь.

Две недели отпуска пролетели быстро, но все они были наполнены надеждой и любовью.

В последний вечер нашего отдыха Маша была грустнее обычного. Она не забеременела, и это ее угнетало. Ей казалось, что наше возвращение — это конец. Что лишь здесь она могла забеременеть.

— Любимая, — подхожу и беру ее за руку. — Независимо от результата этих тестов или будущего — я люблю тебя такой, какая ты есть. И верю в нашу мечту. Не убивай себя грустными мыслями. Не настраивай себя на то, что у тебя ничего не выйдет. У нас все выйдет! Я в это верю!

— И я тоже верю… — отвечает она сквозь слезы. — Просто иногда так страшно.

— Всё будет хорошо! Иначе и быть не может…

Когда мы с Марией вернулись домой после этого короткого отдыха, внутри меня еще жила надежда на то, что Маше станет лучше. По крайней мере на то, что ушла ее грусть и мысли о том, что у нас что-то не так.

Я думал, что свежий воздух, море и тёплое солнце помогли ей немного расслабиться, снять напряжение. Но уже в первые дни по приезде я заметил, что ошибся. Что-то не так. Было и есть. В её глазах читалась тревога, которая становилась всё сильнее. Она постоянно делала тесты на беременность — утром, днём, вечером. Слишком часто.

В её взгляде поселились надежда и страх одновременно — словно она боялась поверить в чудо или, наоборот, боялась его не увидеть.

Я пытался её поддержать: говорил о том, что всё обязательно получится, что нужно просто довериться судьбе и дать себе время. Но она не слушала. Каждое утро начиналось с того же ритуала — тест, ожидание результата — и либо слёзы разочарования, либо тихая надежда в её глазах.

* * *

Прошёл месяц. За это время Мария стала еще более нервной, раздражительной. Она постоянно проверяла себя, трогала живот. Всё было поводом для новых тестов или слёз. Я видел, как она страдает. Ей было очень трудно принять то, что ничего не выходит.

Мы дошли до того, до чего, я думал, мы никогда не дойдем.

Все вышло из-под контроля одним вечером. Началось, как это часто бывает, с пустяка. С моего очередного предложения расслабиться и перестать мучить себя этим бесконечным ожиданием. Ведь этими проверками она делает себе только хуже. Беременность ведь может не наступать из-за ее состояния.

И лучше бы я молчал…

— Я не могу больше! Всё это — пустая трата времени! Я бракованная! — кричала она.

— Малыш… — я сделал шаг к ней в попытке обнять, но она меня оттолкнула.

— Не трогай меня! Мне не нужна твоя жалость! — воскликнула она и резко успокоилась. — Алик, мне лучше уйти к родителям на одну ночь. Просто побыть одной и разобраться в себе… Можно? Одна ночь.

Ошарашенно смотрю на нее.

Моя Маша такими словами не раскидывается обычно. Если она уйдет, то, возможно, не вернется. Я не могу ее потерять. Слишком люблю и дорожу. Никого больше рядом с собой не вижу.

Но и удерживать ее я не могу.

— Маша… — начинаю тихо, чувствуя, как сердце бьётся сильнее. — Ты уверена? Может быть, стоит просто немного передохнуть вместе? Я рядом… Хочешь, лягу в гостиной или кабинете? — предлагаю ей.

— Мне нужно побыть одной, — твердо произносит она, направившись в коридор и начав обуваться. — Мне нужно остыть и разобраться в себе.

Что происходит с ней?

Почему она так страдает?

Почему она не может просто довериться судьбе?

Почему я могу, а она — нет?

— Позволь мне вызвать водителя для тебя, — лишь прошу ее. — Или отвезти самому.

— Водитель, — делает она выбор.

— Хорошо, — отзываюсь, уже отписываясь водителю. Благо он минут за пять до нас доедет. — Завтра я заберу тебя. Хорошо?

— Нет. Я сама приеду…

Но на следующий день она не приехала, не вернулась и после.

Я остался один дома — в тишине и пустоте.

Внутри бушевали эмоции. Страх за неё, тревога за наше будущее и ощущение полной беспомощности.

Я пытался ей дозвониться, но безуспешно.

Время шло медленно…

Каждое утро я просыпался с мыслями о ней.

Как она там?

Одна или со своей семьёй?

Что происходит?

Почему запретила ехать за ней?

Почему я слушаюсь ее? Почему не могу приехать и настоять на своем?

Прошло несколько дней… И вдруг сообщение: «Я вернулась».

Сердце забилось сильнее. Не теряя даже секунды, тут же набрал ее номер. Уже готовился отругать ее, закидать вопросами, но в трубке послышался тонкий голос моей жены, и все слова как ком встали в горле.

— Прости меня, Алик… — произносит она. — Я была очень расстроена… Мне казалось, что так будет лучше для всех. Мы с Максимом ездили в дом наших родителей. Мне стало легче там. Брат поговорил со мной и… Прости, что все так.

Я не злился. Ни капли. Я наконец был спокоен. Она в порядке. Она была не одна. С братом. Ей лучше, судя по всему.

И слава богу! О большем не прошу!

Почти сразу же после разговора с Машей сажусь в машину и еду за ней. Внутри легкое волнение от предстоящей встречей с родителями моей жены и ее братом Максимом.

Мне хотелось сохранить спокойствие, не показывать им свои тревоги, ведь они уже и так переживают за свою дочь. Не хочется им говорить о своих страхах и переживаниях за Машу, чтобы не волновать их ещё больше. Я просто собираюсь приехать, поддержать их и понять, как у них дела. А затем забрать свою жену и самому попробовать что-то решить.

Дорога оказалась непривычно долгой. Кажется, что каждое мгновение до встречи с Машей тянется мучительно долго.

Как она встретит меня?

Что скажет?

А ее родители?

Главное, сейчас быть сильным перед ними.

* * *

Подъезжаю к дому родителей Маши. Меня встречают тепло. Собственно, так было всегда, но думал, что из-за настроения их дочери, которая ушла от меня на несколько дней, будет иначе.

Обошлось.

Родители выходят навстречу с улыбками, брат Маши чуть более сдержан, но тоже с добрым взглядом.

— Доброе утро, Альберт! — первым приветствует меня отец Марии, Никита Федорович, протягивая руку. — Рад тебя видеть!

— Доброе утро! — отвечаю ему. — Спасибо за гостеприимство! Лидия Степановна, хорошо выглядите! Максим, привет!

После приветствий входим в дом. В гостиной, как всегда, уютно. На столе свежие цветы и чашки с ароматным кофе. Но в воздухе чувствуется какая-то напряжённость, а это значит, что обошлось, но не полностью.

Меня приглашают выпить кофе.

Первой берет слово все же мама Маши.

— Знаешь, Альберт… Мы очень волнуемся за Машу. Что-то с ней не так последнее время, — тянет она, закусив губу и взволнованно оглядев мужа и сына. — Она всё чаще замыкается в себе, постоянно запирается в ванной… Мы боимся, что снова начнутся её старые проблемы из детства — когда её бросили родители… — многозначительно замолкает. — Мы боимся потерять её окончательно.

Нынешние родители моей жены — приемные. Они взяли Машу к себе, когда та должна была пойти в первый класс. Настоящие родители Маши были военными. Отец — командиром, а мать — полевым врачом. Погибли на пути к пункту назначения. Маша и Максим остались сиротами, но семья Златовласовых, в то время проверяющая детские дома, взяла сирот к себе.

Златовласовы не любят поднимать эту тему, но после потери родителей Маша еще долгое время наблюдалась у психолога. Девочка боялась оставаться одна. Ей казалось, что все ее хотят бросить.

Отец Маши кивает.

— Да, мы заметили изменения. Она стала нервной, раздражительной… — поддерживает он жену. — И всё это нас очень тревожит. Мы не хотим ее потерять, Альберт.

— Честно говоря, я боюсь за неё больше всего, — берет слово Максим. — Боюсь, что всё повторится — что она снова начнёт сходить с ума или уйдёт куда-то далеко от нас.

Слушаю их внимательно, стараясь не поддаваться тревоге. Лучше оставить мои чувства при себе. Не стоит добавлять им забот: и без того много переживаний со второй дочерью.

— Понимаю вас… — как можно мягче отвечаю. — Она очень сильная девушка. Просто сейчас ей трудно справиться со всеми своими мыслями самой. Мы должны поддерживать её и верить в лучшее. Но к психологу я ее отведу.

Они смотрят на меня с благодарностью и одновременно с грустью в глазах.

Моя теща тяжело вздыхает:

— Мы просто не знаем, что делать… Всё кажется таким сложным… Мы даже поговорить с ней не можем. Она сразу в штыки. Кричит, закрывается в комнате и…

— Всё наладится, — подбадриваю ее. — Главное — быть рядом и не терять надежды. Иногда нужно просто немного времени и терпения. Сами понимаете, какая Маша ранимая и эмоциональная. Принимает все близко к сердцу.

— Понимаем.

— Я пойду к жене? Не видел ее несколько дней, и на душе тревожно, — вежливо прошу их, получая их одобрительные кивки.

Поднимаюсь по лестнице на второй этаж, где расположена комната Маши в доме ее родителей.

Внутри тревога, но решимость. За эти несколько дней я кое-что придумал. Поэтому сейчас мне нужно узнать, как она себя чувствует, и обсудить важную тему.

Я знаю, что ей трудно, и что она очень хочет стать мамой. И на данный момент я знаю, как это сделать без риска для её здоровья.

Осторожно открываю дверь её комнаты. Маша лежит на кровати, глядя в окно. Заметив меня, она дарит мне улыбку. Чуть слабее, чем обычно, но и она изменилась за эти пару дней. Словно еще похудела и стала бледнее.

— Привет… — шепчет она.

Сажусь на край кровати и беру ее руку.

— Привет, любимая. Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю ее мягко.

— Немного лучше… Но всё равно тяжело. Иногда кажется, что всё это никогда не закончится, — признается с горечью в голосе.

Глажу ее по руке. Лишь сейчас осознаю, как соскучился без ее любви. Без нее словно бы жить перестал.

— Знаешь, я много думал о том, как мы можем решить нашу проблему с детьми, — важно заговариваю. — Я хочу тебе предложить несколько вариантов. Может быть, ты найдёшь среди них тот, что тебе больше по душе?

Она смотрит на меня с интересом.

— Какие?

— Первый — это ЭКО. Мы можем обратиться в клинику, попробовать сделать оплодотворение вне тела. Это современный и довольно эффективный способ для таких случаев. Я знаю, что это может быть сложно эмоционально и физически, но это один из вариантов!

Она кивает.

— Также есть вариант с суррогатной матерью, — продолжаю, с опаской глядя на нее.

— И мне кажется, для нас это слишком чуждо, — произносит, сморщив носик. — Мне бы хотелось сохранить нашу семью как можно более естественной. Нет! Не нужна нам другая женщина! Я сама хочу выносить.

— А усыновление или удочерение? — озвучиваю последний вариант. — Это тоже хороший вариант. Мы можем выбрать ребёнка из детдома или через агентство. Это даст нам шанс стать родителями для кого-то нуждающегося в любви и заботе. Но я понимаю, что для тебя это тоже непросто — ведь ты так хочешь своего ребёнка. Но это отличный вариант! Мы можем взять сразу двоих! И даже готовых! Ты ведь жила в детском доме несколько месяцев. Знаешь, как дети оттуда нуждаются в родителях.

Маша задумчиво отводит взгляд, размышляя над моими словами.

— Мне кажется… — начинает она медленно. — Я склоняюсь к ЭКО. Мне кажется, это ближе к тому, что я хочу: иметь своего ребёнка от нас… Суррогатная мать? Нет… Это слишком чуждо мне сейчас. Ребенок из детского дома?… Совсем крайний вариант.

Киваю, соглашаясь с ней.

— Понимаю тебя полностью. Мы сделаем всё так, как тебе будет комфортно, — обещаю ей. — Главное — чтобы ты была счастлива и чувствовала себя защищенной. Договорились?

Она берет мою руку и подносит к своим губам, тотчас целует.

— Спасибо тебе за понимание… За то, что не навязываешь свои идеи. И что… терпишь меня такую. Я сама прекрасно понимаю, что сейчас не подарок, но не могу ничего с собой сделать.

— Мы вместе решим всё правильно, — подмигиваю ей. — Главное — чтобы ты знала, что я всегда рядом и буду поддерживать тебя во всём. Просто не надо срываться. Не надо торопиться. Всему свое время. И решение всему можно найти.

Маша прикрывает глаза и тихо произносит:

— Тогда давай попробуем ЭКО… Может быть, это наш шанс стать родителями.

Дом родителей Маши мы покидаем, держась за руки. Внутри меня горит уверенность, что в этот раз я нашел хорошее решение проблемы.

Сегодняшний день обещает стать особенным. Я отменил все свои дела на сегодня и вместе с Машей собираюсь посетить врача, чтобы обсудить возможность проведения процедуры ЭКО.

Сделать это нужно именно сейчас, пока Маша горит. Пока верит в это.

Искренне надеюсь, что это поможет мне вновь увидеть улыбку на ее лице. Ту самую, в которую я влюбился.

Дорога до клиники пролетает быстро. По пути я замечаю, как моя жена улыбается. Её лицо сияет от счастья.

В клинике мы сразу же входим в кабинет Вероники Степановны и озвучиваем ей свое решение. Врач расписывает нам все тонкости данного процесса и уходит за бланками.

Маша прижимается ко мне чуть сильнее, словно ищет поддержки и уверенности.

— Я так рада… — шепчет она, улыбаясь широко. — Это действительно возможно? Мы сделаем ЭКО, и будет малыш?

Бросаю на нее взгляд, полный нежности.

И почему я сразу это не предложил? Хотя, наверное, верил, что у нас все получится естественным путем.

— Да, любимая. Врач сказал, что всё реально. Нам нужно только подготовиться и пройти необходимые обследования. Но главное — это то, что у нас есть шанс стать родителями. Ты будешь мамой! Ты не будешь больше ни о чем переживать.

Маша вздыхает с облегчением и снова начинает улыбаться.

— Я так счастлива… — тихо признается, словно боится спугнуть счастье.— Наконец-то я вижу свет в конце туннеля! Наконец… Я так боюсь до конца жизни остаться бездетной… Я очень хочу подарить тебе наследника.

Врач возвращается в кабинет и протягивает нам договор. Пока Маша его читает, доктор решает еще сказать несколько слов.

— Ваша жена очень смелая женщина, — говорит Вероника Степановна с улыбкой.— Процедура ЭКО возможна при условии хорошего здоровья обеих сторон. Нам нужно будет подготовить Марию к этой процедуре: пройти ряд обследований, изменить образ жизни и настроиться психологически. Но я уверена: всё получится. У тех, кто хочет, всегда получается.

На лице моей жены сияет искренняя улыбка. Моя улыбка. Это внушает надежду на то, что не все еще потеряно.

— Значит, это реально? — уточняет Маша с надеждой в голосе.

— Абсолютно. Мы можем начать подготовку уже сейчас. Главное — ваше желание и вера в успех!

Жена поворачивается ко мне и обнимает крепко за шею.

— Спасибо тебе… — шепчет. — Ты всегда был рядом со мной. Теперь я чувствую себя сильнее… Зря я в тебе сомневаюсь! Ты лучший из мужчин! Самый любимый…

— Я счастлив видеть твою улыбку. Это самое важное для меня сейчас!

Маша обнимает меня и тихо и слегка неуверенно спрашивает:

— Тогда давай начнем подготовку как можно скорее. Я хочу стать мамой для нашего малыша. Помнишь? У нас ориентир на четверых! А что если в этот раз двойня будет?

Киваю, поддаваясь радости внутри себя.

И почему эта женщина не понимает, что ради нее я готов хоть сам наших детей выносить, либо бы она не страдала?

Любовь, чтоб ее.