Глава 11

Я лежу, чувствуя, как сердце снова разбивается вдребезги. Ринат отверг меня. Снова. Но при этом какое-то время, пока происходило это безумие, я не сомневалась, что стена между нами рухнула. Он хотел меня. Я чувствовала его жёсткую горячую плоть, она вдавливалась в мои бёдра, я слышала его хриплые стоны, когда он прижимался ко мне. Он желал именно меня настолько сильно. И это не было просто за минуту вспыхнувшим возбуждением. Так не целуют первую попавшуюся под руку. Не смотрят и не накидываются. И все равно он всё прекратил. Я сжимаю кулаки, впиваюсь ногтями в ладони, но боль не помогает. Ничто не помогает. Внутри дикий, безумный шторм. Я хочу его. До тряски. До безумия. До чертиков! С экрана доносится душераздирающий крик, героиню режут заживо. Я вскакиваю, хватаю пульт, выключаю телевизор. Тишина. И шаги. Тяжелые, резкие. Ринат появляется в дверном проеме. Его грудь тяжело вздымается, глаза горят чёрным огнём. Он смотрит на меня так, будто хочет разорвать. А потом поцеловать. Придушить. Трахнуть. И… так по кругу. И на эмоциях из меня вырывается обида на его действия. – Вы можете считать меня ребёнком, да кем угодно. И, может быть, всё это не нормально на самом деле. Я и вы. То есть ты… Но вы не можете отрицать, что тоже хотите меня. Как минимум… иначе бы не отвечали мне. Так, будто… Мужчина так быстро приближается, что мне приходится заткнуться и подавиться воздухом. Обхватывает одной рукой мою талию, второй – шею. – Наверное, это всё из-за возраста… – говорит он хрипло и чёрным тяжёлым взглядом быстро осматривает моё лицо. – Слишком много думаю. И просто не беру то, что хочу. Или кого хочу… Он сначала оттягивает мою нижнюю губу большим пальцем, а затем кусает меня, мои губы своими. Жёстко, коротко, отчего я начинаю задыхаться. В голове бьётся: «Неужели… неужели вот сейчас…» Обхватываю крепкую шею мужчины, встаю на носочки и прижимаюсь к его торсу грудью. Тоже целую коротко. Сердце выпрыгивает, руки с ногами подрагивают. – Маленькая чертовка Алина, – хрипло шепчет мужчина мне на ухо, а потом… Потом он вгрызается в мои губы. Головокружительно целует меня и кусает, сначала закидывая на себя одно моё бедро, приподняв над полом, а после второе, как будто я ничего для него не вешу. Обхватив его торс ногами, прижимаюсь к нему сильнее и снова вылетаю нафиг из этого мира. Забываюсь. Не знаю ничего, не понимаю ничего, кроме того, как надо целовать этого мужчину в ответ. Глубоко, чтобы корень языка пощипывало. Страстно и мягко, чтобы прикосновения губ казались нежнейшим, но жёстким шёлком. Так, чтобы в животе заискрило сильнее и в глазах потемнело. Ринат несёт меня в спальню. В красиво освещённую через большие окна комнату. Валится вместе со мной на матрас, нависает. Отрывается от моих губ, смотрит мне в глаза. Пьяно и опьяняюще. Проводя рукой по изгибу моего тела, кое-где собирая ткань в гармошку. – Ты уверена?.. – целует в шею. А потом почти рычит, вжимаясь в меня твёрдостью паха. – Я хочу тебя трахать, девочка Алина… И если начну, то уже вряд ли остановлюсь… В ответ на его вопрос я быстро снимаю с себя футболку через верх, оставаясь до пояса голой. «Бери! Бери! Бери!..»– бежит красная строка на моём лбу. Ринат замирает, смотря на меня. На мои приоткрытые губы от частого дыхания. На торчащие соски и мурашки. А через секунду сминает рукой одно полушарие и берёт его в рот. Смотря мне в глаза, сосёт. – Ах… Задыхаюсь, выгибаюсь, подаюсь навстречу, тихо постанываю. Он уже целовал мою грудь, но не так. Это новые ощущения, которые запускают фейерверк из горячих волн по моему телу, тахикардию и ещё много разных смертельных симптомов. И уже когда у меня внизу всё сжимается так, что это даже становится чем-то невыносимым, Ринат обрывает такие ласки и сдёргивает с меня шорты сразу с бельём. Теперь я совсем голая перед ним. Мои глаза широко распахнуты, пульс – на границе сумасшествия. Глаза Рината затянуты какой-то абсолютной темнотой, такого я не видела ни тогда в душе, ни в поцелуе перед телевизором. Он поднимается на ноги, стягивает с себя шорты и достаёт из ящика прикроватной тумбы квадратик с презервативом. Заворожённо смотрю на его обнажённо телу в полумраке, где на его рельеф накладываются тени от окна. Его мускулистые изгибы не могут не восхищать. Именно так в моём понимании выглядит идеал мужской красоты. Ринат раскатывает латекс по своему твёрдому большому члену, смотря мне в глаза. Там страшно. И до ужаса маняще. Мужчина легко, как хищник, снова оказывается надо мной, нависает, вклинивается между моих ног, одной рукой оглаживая моё бедро. Я сразу же обхватываю его горячую широкую спину руками, и он глубоко меня целует. Если я скажу, что совсем не волнуюсь, то совру. Возможно, сейчас во мне волнения больше, чем даже в первый раз. Потому что тогда я действовала импульсивно, вообще ни о чём не думая. Этот же аз намного более осознанный. Но только… Стоит Ринату провести по моим половым губам головкой органа, а в губы мне выдохнуть особенно обрывисто, как я тут же проваливаюсь снова в какое-то забытие. Меня окатывает такой обжигающей и голодной волной вожделения, что я протяжно стону от предвкушения в поцелуе. – Войди в меня… – судорожно шепчу, подаваясь бёдрами вперёд. – Невозможная, – хрипло выдыхает Ринат и толкается в меня. Глубоко. Чуть резче, чем плавно. И сразу начинает двигаться. Сразу на всю длину, катая меня по простыням вверх и вниз. Осторожно и страстно. Зажмуриваюсь и впиваюсь в плечо мужчины зубами. Плотнее обнимаю его ногами и руками и просто разрываюсь от удовольствия. От того, как он заполняет меня. От и до. До самого верха, до самого конца. Не оставляя и малейшего просвета. Я вся целиком его. А он мой. – Всё хорошо, Алин? – вдруг звучит около моей головы низко, хрипло, но в тоне слышится нежность, трепет. Я откидываю голову назад, ногти скользят по влажной разгорячённой коже спины, встречаю острый взгляд Рината, и в ответ лишь киваю, кусая губу. Не в силах вымолвить ни слова. Потому что да, всё хорошо. Слишком хорошо. Настолько, что тело дрожит от переизбытка этого «хорошо», а внизу всё сжимается вокруг него с каждой новой подачей бёдер. Большой, твёрдый. Я чувствую каждую его венку, каждое ребристое движение меж влажной пульсирующей плоти. Но Рината не устраивает такой ответ. В его глазах загорается что-то дьявольское. Новое. Что заставляет дрожать меня под ним ещё больше. – Скажи… – хрипло выдыхает он, посмотрев с голодом на мои губы, слегка замедляя движения. Взгляд становится требовательным. От таких томительных проникновений я сначала тихо стону, а потом… – Всё… всё хорошо, – наконец выдавливаю из себя, голос срывается на высоких нотах, когда он входит особенно глубоко. – Очень… – Очень хорошо, говоришь? – нарочито медленно вытаскивает почти до конца свой член и снова вгоняет в меня всего себя. – Очень-ахм! – давлюсь стоном, закидываю голову назад, цепляясь за простыни. Ринат внезапно выходит из меня совсем с неразборчивым грудным звуком, переворачивает меня на живот, резко приподнимает за бёдра, заставляя встать на колени. Одна его рука давит мне между лопаток, прижимая грудью к матрасу, другой он раздвигает меня, проводит пальцами по влажным губам, собирая с них собственную смазку, и тут же втирает её в клитор. – Ах!.. – вздрагиваю, хочу сомкнуть колени и отодвинуться из-за того, насколько там всё чувствительно, но он не даёт, прижимает сильнее, а пальцами второй руки увеличивает темп ласк. – Стой смирно, Алина, – его голос звучит как обжигающий шёпот где-то у самого уха. – Я возьму всё… И прежде, чем я успеваю что-то ответить, его язык скользит по мне снизу вверх, медленно, влажно, смертельно приятно. Мои глаза зажмуриваются от вспышек удовольствия, пальцы впиваются в простыни, тело выгибается дугой, но он держит меня на месте, не давая убежать от этих чёртовых волн, которые накрывают с каждой новой прокруткой языка вокруг клитора. Он пьёт и лижет меня так, будто это последнее, что он сделает в жизни. Глубоко, жадно, с хриплыми звуками, от которых по коже от лодыжек до самой головы бегут мурашки. К языку прибавляются пальцы, которые входят глубоко и интенсивно. Имитируя жёсткий, страстный секс. Но это совершенно другие ощущения, нежели когда во мне его член. Его рот на мне в эту секунду, он доставляет мне бешеное наслаждение, хочет этого, кайфует от этого не меньше, и это верх нашей близости. Временами у него это получается так нежно, языком и губами, что я растекаюсь по кровати жидким раскалённым металлом, а затем сжимаюсь и обрастаю острыми гранями, когда следует укус или особенно глубокое погружение пальцами. Я уже не могу дышать ровно, только задыхаюсь и стону, чувствуя, как внутри всё сжимается в диком напряжении. И в один момент я неистово сжимаюсь вокруг его пальцев, дрожа всем телом, пока волны удовольствия бьют изнутри, заставляя темноту растекаться перед глазами. Но Ринат не останавливается, продолжает делать это со мной языком и пальцами, пока я не начинаю дёргаться от переизбытка. – Х-хватит… не могу… Ринат, наконец, отпускает меня, и я падаю на кровать всем телом, едва дыша. Но долго отдыхать не получается. Сильные руки переворачивают меня на спину, и через секунду он снова во мне. Твёрдый, раскалённый, по-моему, ещё больше, такой желанный. – Ты думала, это всё? – его голос звучит как обещание чего-то большего, запредельного. Я думала, что ничего не будет. И сейчас только хочу, чтобы это никогда не заканчивалось. Будь со мной. Я хочу этого больше всего на свете. Возможно, я выдыхаю эти слова между неистовыми поцелуями и его более жёсткими толчками в меня, а возможно, это остаётся только в моей голове. Дядя Ринат. Ринат. Моя давняя мечта сбылась. Сейчас он со мной. И только мой.