Глава 10

Я идеальный квартирант и подруга дочери. Я готовлю, убираю, даже иногда запускаю стирку. Но есть одна проблема – я хочу хозяина до помутнения рассудка. Особенно накрывает меня последние дни. Меня кидает в жар, мне мерещится всякое и я возбуждаюсь только от одного взгляда на дядю Рината. В начале одиннадцатого дня я натыкаюсь на мужчину в коридоре. Дядя Ринат после утренней пробежки. Потный, запыхавшийся, разгорячённый. Мы сталкиваемся с ним тогда, когда я выхожу из ванной, а он на ходу снимает футболку и направляется в душ. – Ой! – тихо пищу я, мои ладони оказываются на влажном горячем торсе, а нос тыкается во впадинку накачанных грудных мышц. Сильные руки ловят меня, и мы замираем в таком положении на бесконечно долгие и безжалостно короткие мгновения. Я глубоко втягиваю сексуальный мужской запах из парфюма и пота, каким-то образом, когда, кажется, даже не в состоянии дышать; моё сердце заходится в припадочном ритме, тело начинает мелко подрагивать, а внизу живот мгновенно завязывается узел желания. И без того тяжёлое дыхание мужчины становится ещё более глубоким и сбитым. Я чувствую это. Между нами что-то изменилось. От концентрации напряжения сводит тело, голосовые связки садятся, появляется дикая жажда. Прошлой ночью открылся портал в Ад. Щель превратилась в откровенную сквозную дыру. И всё больше адекватности выдувает к чертям. Оставляя на своём месте что-то похожее на то, что управляло людьми в древности. – Алина, – хрипло произносит мужчина и отодвигает меня от себя за плечи, хоть чёрные глаза по-прежнему и неотрывно прицеплены к моему лицу. Горят. Полыхают дьявольским искушающим огнём такую поверженную меня. – Осторожно. Как предупреждение быть более внимательной на поворотах. Но я слышу в его тоне другой смысл. От которого ещё несколько секунд прихожу в себя, когда Ринат уже скрывается в ванной. Я возбудилась только от одного прикосновения, только от одного взгляда, всего нескольких секунд. Между моих ног влажно, и грудь требует, чтобы её поласкали. Со мной такого никогда не было… Далее я, как обычно за эти дни, готовлю что-то незамысловатое, но очень вкусное. На такой кухне, с такой посудой и хорошими продуктами делать это одно удовольствие. Дядя Ринат в середине дня снова отъезжает по своим делам. Как я поняла, ему предложили должность в управлении. И это я случайно услышала из телефонного разговора. А это значит, он на самом деле собирается обосноваться в городе. Что, несмотря на «от ворот поворот», меня дико радует. Вечером я готовлю попкорн и решаю последний свой выходной перед работой провести за просмотром какой-нибудь комедии. Ну, или ужастика. Которые я смотреть до ужаса боюсь, но почему-то сегодня появляется именно такое желание. Выбираю с высокой оценкой онлайн-кинотеатра. Пишут, что это самый страшный из всех, что вышли за год. На часах восемь вечера, на улице ещё светло, поэтому я решаю зашторить окна, после чего в полумраке сажусь на диван и уже почти нажимаю плэй на пульте домашнего кинотеатра, стоящего на низкой тумбе напротив. Но меня останавливает звук открывающейся двери. Ринат появляется в проёме гостиной, и я понимаю, что киновечеру, скорее всего, конец. Ведь он кажется ещё более хмурым, уставшим, даже тяжёлым. Но мужчина меня удивляет. – Попкорн с карамелью? Кино? Что у тебя там, Алина? – приподнимается один уголок его губ в улыбке, обводя взглядом телевизор, приготовленные вкусняшки и меня. – «Улыбка». Про то, как работница психушки с улыбкой горло пациентам. Или они ей. Что-то типа того, – сумбурно отвечаю, немного растерявшись. Ринат хмыкает. – Любишь ужасы? – Не очень, – честно признаюсь. – А я люблю. И неплохо было бы разгрузиться. Подождёшь минут пятнадцать? Я заторможенно киваю, и Ринат скрывается в коридоре. Разгрузиться с помощью фильма ужасов? Мне стоит начать его бояться? Но бояться у меня не получается. Пока его нет, я не могу перестать лыбиться как дура. Съедаю за эти пятнадцать минут больше половины чашки-тазика попкорна. Останавливаюсь только тогда, когда начинает подташнивать. И нет, не из-за лёгкого сотряса, который мне диагностировали в тот поход в больницу. С ним у меня уже всё в порядке. Благодаря волшебным пилюлям, которые мне тогда прописала докторша, определившая меня в дочери Каримова. Ринат возвращается свежий после душа и переодетый в свободную чёрную футболку и синие шорты. Когда он садится на пол и опирается о диван своей массивной спиной, сгибает одну ногу в колене и тянется рукой в чашку с попкорном на моих ногах, я не могу прийти в себя от блаженного шока. Тело становится таким лёгким и одновременно каждая клетка во мне электризуется, дыхание замирает вместе с пульсом, что я не могу пошевелиться и даже вдохнуть. – Включишь? – интересуется мужчина, повернув ко мне голову. Не понимаю, что происходит. Эта его улыбка, его близость, полумрак или всё вместе парализуют меня и делают слабоумной. Что с ним? Почему мы сидим рядом как… как кто? И собираемся смотреть фильм? Есть попкорн? Я попала в Рай?.. Наконец я отмираю и быстро нажимаю на кнопку посередине. Раздаются первые аккорды вступительной заставки. Музыка уже внушает ужас. Лично мне. Мужчина же сидит абсолютно спокойно. И ест попкорн почти что с моих рук. Динамики работают настолько громко и объёмно, что я даже не слышу собственного бешенного пульса в ушах. Кровь, безумие в глазах героев, виды психушки с психами не внушает ничего приятного. Зажмуриваюсь в какой-то момент, дрожа всем телом. Я уже жалею о своём дурацком желании посмотреть что-то подобное. Куда лучше сейчас было бы смотреть вместе с дядей Ринатом какую-нибудь романтическую комедию, ну или драму. Хатико, к примеру. Я бы рыдала на плече у мужчины, делала бы вид, а сама бы наслаждалась его запахом и касаниями… В голову приходит мысль, что ужастики даже ещё больше подходят для этого. Но тут же вытряхиваю из себя подобные мысли. Нет. Ринат тогда точно выставит меня из квартиры. А мне так хорошо рядом с ним. Спокойно. Хочется возвращаться домой, и я не выжимаю лишнюю каплю с гулянки, с работы, встреч с друзьями, просто с похода в простой продуктовый, чтобы подольше не приходить домой. И я не могу потерять то, что пока у меня есть. Соня звонила на днях, они с мамой вернутся только через несколько дней. Как раз к первому сентября. И совершенно не чувствуя себя виноватой за враньё перед подругой детства, я хочу побыть эти дни рядом с её папой. Хоть ещё немного. Его запах. Тепло возле моей ноги от близости его спины. Напряжённые плечи мужчины. Как камень. То ли он так погружён в просмотр, то ли… Так хочется дотронуться до него, до горячей кожи, просунуть пальчики под ткань футболки, смять, сжать кожу, вдохнуть, лизнуть… Моя выдержка трещит, коротит, возгорается. Я понимаю, что больше не могу. Под крики и жуткую музыку в экране я тихо стекаю с дивана на пол, ощущая жутчайшую потребность во всём теле. В самой коже, крови. Я чувствую, как тело мужчины напрягается невыносимо. Но всё равно аккуратно, задержав дыхание, залажу на бёдра мужчины. Заставляю его выпрямить согнутую ногу и перекидываю свою через него. Обхватываю за шею, вдыхаю, испуганно и пьяно смотрю ему в тёмные, чёрные глаза. Целую. Воздуха не хватает, но я стараюсь вытягивать его изо рта мужчины. Целую на поверхности, целую тягуче, целую глубже, и Ринат отвечает. Резко выдыхает, хватает мои губы своими, просовывает язык, я глажу его шею, провожу ногтями по голове. Прогибаюсь, его большие руки от моей талии до ягодиц, сжимают, притягивают к себе, я сама прижимаюсь плотнее. Быстрее, быстрее. Глубже. Мы целуемся, разгоняемся, громко, удушливо, тягуче, глубоко. Внизу живота сильно ноет. Он не отталкивает меня. Он целует меня. Снова. Но совсем не так, как тогда. Сейчас – это неразбавленная страсть, жажда. Томление взрывается и щиплет язык, ударяет по паху, растекается до кончиков пальцев. Ринат в очередной раз сжимает мои ягодицы через домашние шорты ладонями, приподнимает и резко переворачивает, опрокидывает на спину, припечатывает к мягкому ковру. – Ах… Нависает сверху, я обхватываю его торс ногами. Снова поцелуй. Ещё более дикий, кусающий, больной. Из-за жёсткой щетины. – Алина… – его хриплый, такой низкий голос. Губы на моей шее, ниже. Движения резкие, нетерпеливые. Рукой гладит моё бедро, сжимает, задирает футболку наверх, сминает пятернёй голую грудь. Я выгибаюсь навстречу, а потом протяжно хрипло стону, потому что его рот опускается туда. Губы сжимают сосок, оттягивают, зубы прикусывают, щетина царапается, ладонь продолжает сдавливать полушарие. Схожу с ума, кусаю губу, чтобы не кричать от удовольствия, всех эмоций, извиваюсь, дыхание больно спирает. Мы оба как будто в каком-то бреду. Ни мыслей, ничего. Целуемся, трогаем, гладим, хватаем, сжимаем. Я стягиваю с мужчину футболку, припадаю к его груди пересохшими губами. Какой он горячий, невероятный, космический. Провожу по плечам, вонзаю ногти в кожу. – Я тебя хочу… хочу… – шепчу, откровенно истекаю, сжимая мышцы влагалища, когда Ринат особенно сильно прижимается ко мне своим пахом. Я чувствую, как хочет меня он. Твёрдый, большой. Он с каким-то глубинным звуком целует мою шею, снова грудь, больно-приятно сжимает талию, на грани безумия, срыва. – Скорее, – толкаюсь в него, – трахни меня… Ринат… – тяну его за шею к себе, целую. У меня был всего один секс. Но сейчас такое ощущение, что успела подсесть, и если я не получу эту дозу, то просто сдохну. Но, скорее всего, подсела я именно на этого мужчину. Ни с кем так и никогда. Я хочу, чтобы Он оказался глубоко внутри меня, заполнил меня всю, до самого конца, до боли, до судорог, до хриплого крика. Чтобы вбивался в меня, был со мной, во мне и на мне… Но всё резко заканчивается. Я даже не сразу могу понять, что мужчина остановился. – Блядь… – выдыхает резко и хрипло Ринат в мою ключицу, отрывается и смотрит на меня безумными глазами, безумно жаждущими, но злыми, разгневанными. Отталкивается от пола и поднимается на ноги. Скрывается в коридоре. А я так и остаюсь лежать на полу с раздвинутыми ногами, полуживая. Сердце дико колотится, внизу всё сжимается, губы жжёт, всё тело горит. И я просто не понимаю, как мне выбраться в реальность, где продолжения никогда не будет.