Глава 41

После подставы у Ирвиса я много чего хотела высказать Виоле, но присутствие Макрайвиза сдерживало, поэтому ехали мы в молчании. Я заговорила, лишь когда увидела, что экипаж сворачивает совсем не в сторону академии.

– Подождите? Куда вы нас везёте? Мы другим путём сюда ехали! – забеспокоилась, настороженно глядя в окно. Неужели и здесь подвох?!

– Меня высадят возле юридической управы, а вы поедете в академию, – спокойно объяснил управляющий, и я немного расслабилась, однако продолжала внимательно наблюдать в окошко за нашим маршрутом.

На одном из поворотов в глаза бросилась знакомая фамилия на яркой красочной вывеске. Та самая пекарня мадам Бродиус!

– Стойте! Остановите, пожалуйста! – крикнула, повинуясь порыву. Когда ещё я здесь окажусь? Ведь после беседы с Ирвисом решила пока вообще из академии не высовываться.

– Зачем? – нахмурился Макрайвиз.

– Эм… обожаю булочки из этой пекарни. Лучшее средство при стрессе. Можете просто высадить меня тут, в академию сама доберусь, – попросила, с надеждой глядя на управляющего. Экипаж уже свернул и начал удаляться от нужного здания.

– Рози, как тебе не стыдно так себя вести! – пожурила меня Виола, очевидно, считающая себя эталоном идеального поведения. – Впрочем, тебе действительно лучше выйти, если не способна на элементарную вежливость.

– Никто никуда не выходит, все сидят на местах! – строго проворчал недовольный Макрайвиз, однако отдал кучеру распоряжение вернуться и… купить булочек.

Вот блин, я же совсем не этого хотела! С трудом удалось скрыть разочарование, но когда мне в руки сунули большой, вкусно пахнущий пакет с ещё тёплой выпечкой, сердце пропустило удар.

На кремовой крафтовой бумаге была нарисована эмблема пекарни, и указан её адрес, а также… номер почтаря! То есть я смогу просто написать и задать интересующие вопросы! Что ж, хоть какой-то плюс в этом неприятном утре нашёлся.

Следующей остановкой, как и сказал управляющий, стала юридическая контора.

– Хорошего дня, господин Макрайвиз. Увидимся на следующей смене, – попрощалась с нашим временным сопровождающим сияющая Виола. Она казалась почти счастливой, словно огромную сумму внезапно в лотерею выиграла. С чего бы?

– Не увидимся. Забыл сказать – ты уволена! – сухо ответил мужчина, выходя из экипажа.

– Как это? За что?! – возмутилась соседка.

– Господин Паулинер сказал, что студенток в нашем заведении больше не будет. И проверка на входе теперь станет более тщательной. Так что прощайте, – без тени улыбки кивнул нам управляющий и захлопнул дверцу. Экипаж тронулся, направляясь теперь уже в сторону академии.

– Это всё из-за тебя! – сердито заявила Виола, уставившись на меня колючим обвиняющим взглядом, и чаша моего терпения оказалась переполнена.

Откуда-то изнутри, сметая на пути преграды тревог, сомнений, осторожности, словно вскипающее молоко, поднялась волна гнева. Мы сидели на разных концах одного сидения. Когда Макрайвиз освободил противоположное, я собиралась перебраться туда, но теперь передумала. Пусть убирается она! Причём как можно дальше!

Одним резким рывком я набросила на Виолу. Повалила, впечатав в боковую стенку экипажа, схватила за горло и, глядя прямо в расширившиеся от страха серые глаза, ледяным тоном отчеканила:

– Как же ты мне надоела! Воровка! Лицемерка! Предательница! Такая подруга мне даром не нужна! Выметайся из моей жизни! Чтобы сегодня же тебя не было в нашей комнате! Поменяйся с кем-нибудь. В общем, твои проблемы. Если останешься, обещаю, пожалеешь!

– И что ты мне сделаешь? В академии даже драки запрещены, – храбрясь, заявила соседка.

– Я не собираюсь драться. Просто буду вести себя так же, как ты: копаться в твоих вещах, воровать их, возможно, даже сумею открыть твой дневник и узнать все твои секреты! – объяснила прежним тоном.

– Я не веду дневник! – с трудом выдавила Виола, тщетно пытаясь освободиться.

– Да? А что же тогда было в той большой чёрной тетради, спрятанной в шкафу под одеждой?

Виола вдруг побледнела так, словно находилась при смерти, и я пожалела, что не стащила эту тетрадь раньше и не попыталась открыть. Похоже, в ней содержится много интересной информации.

– Только посмей к ней прикоснуться, ненормальная! – в панике зашипела Виола. – Да я сама не хочу жить с такой психопаткой! Отпусти! Сегодня переночую дома, а завтра съеду.

– Отлично. Давно бы так, – я выпустила сердитую, взъерошенную блондинку из своей хватки, и она быстро переметнулась на противоположное сиденье, прожигая меня ненавидящим взглядом. Но в нём также читался страх.

– Ты ещё очень об этом пожалеешь! – пообещала Виола, демонстративно потирая шею. – Даже если каким-то чудом сдашь экзамены, я добьюсь, чтобы тебя отчислили!

Меня её выпады больше не трогали, лишь слегка раздражали.

– Это каким же образом? У тебя появились связи в администрации академии?

– В попечительском совете! – торжествующе заявила моя спутница и неожиданно добавила: – Попрошу господина Паулинера с тобой разобраться!

От нелепости этой фразы я невольно рассмеялась.

– Когда это вы стали настолько близки? Неужели после тех двух вопросов, что он тебе задал?

– Зря смеёшься. Почему, по-твоему, нас сейчас подвезли? Управляющий ему всё рассказал – я видела, как он разговаривал с кем-то по голосарю. Вот Паулинер и распорядился обо мне позаботиться! И это только начало! – горделиво вздёрнула носик Виола, рассмешив ещё больше.

Так она всё это восприняла на свой счёт? Что ж, не стану разочаровывать. Разве что немного.

– Начало чего? Ты ведь уверяла, что не делала приворот, хоть и стащила его кошелёк.

Наверняка что-то всё-таки нахимичила, в смысле намагичила, потому и ведёт себя так, словно козырь в рукаве имеет.

– И вообще, Паулинер тебя сегодня уволил, – напомнила я напоследок.

– Потому что беспокоится о моей безопасности. Это же очевидно! Вот увидишь, на балу в академии он будет танцевать только со мной! – заявила девушка, смерив меня полным превосходства взглядом, и замолчала, с гордым видом отвернувшись к окну.

Я тоже перестала спорить. Похоже, кого-то ждёт большая птица обломинго, но, так и быть, пусть пока помечтает.