Глава 17

Как же неудобно сидеть в позе полулежа. Влад, мой юный Аполлон, ведёт машину, а я пытаюсь изобразить неприступность.

– Слушай, Таш, а как тебе идея остановиться у озера?

– У озера? Влад, я ненавижу комаров. Меня сожрут заживо, а романтика превратится в зудящий ад. Спасибо, но нет.

Я поудобнее устраиваюсь в кресле, делая вид, что изучаю пейзаж за окном.

Он вздыхает.

– Музыку послушаем?

– Давай, – соглашаюсь я.

Влад включает какую-то медленную, тягучую мелодию. О, нет! Я сейчас усну.

– Красивая песня, правда? – Влад смотрит на меня с надеждой. Кажется, кто-то выпрашивает секс. Да сколько можно-то? У меня между ног до сих пор все зудит после ночного рандеву.

– Очень красивая, – киваю. – Напоминает мне о том, что я забыла полить цветы.

Влад косится на меня и вздыхает разочарованно:

– Почему ты всегда так?

– Так – это как? – спрашиваю, делая вид, что не понимаю.

– Всегда отнекиваешься от секса. Но я же вижу, что ты меня хочешь.

Ох, Влад, если бы ты знал, как я тебя хочу.

– Может у меня аллергия на романтику? – брякаю.

Знаю, что ему не нравится моя манера сводить все к шутке, но что я могу поделать? Иначе я просто расплачусь от нахлынувших чувств, признаюсь в чем-то, о чем потом пожалею.

– Аллергия на романтику, серьезно? Это что-то новенькое, – в его голосе сквозит сарказм, и я не могу его винить за этом.

Могла бы придумать что-нибудь пооригинальнее. Или просто признаться, что я запала на него. Но нет, я снова избегаю ответа, прячусь за маской иронии.

– А на секс у тебя нет аллергии? Просто интересно.

Я закусываю губу, стараясь сдержать улыбку. Его прямолинейность одновременно забавляет и немного пугает. Влад умеет говорить то, что думает, не тратя время на деликатности.

– На секс у меня аллергии нет, – отвечаю нарочито небрежно, отворачиваясь к окну. – Но только если он хорошо организован. С предварительным уведомлением, графиком и, желательно, справкой от врача.

– Ха, ха и еще раз ха! – говорит он без тени улыбки. – Кажется, мы до этого времени спокойно обходились без бюрократии.

– Ну, я просто люблю порядок, – отвечаю я, чувствуя, как щеки начинают гореть. – И не люблю сюрпризы.

– А если сюрприз будет приятным? – он приближается еще ближе, и я чувствую его дыхание на своей шее. Становится жарко.

– За обстановкой смотри. А то въедем куда-нибудь.

В сумке звонит телефон, достаю гаджет и смотрю на экран:

– Это Люда! Твоя мама, – почему-то пугаюсь.

– Так ответь ей.

– Алло? Привет, Людок! – выпаливаю в трубку громче, чем нужно.

– Таш, а что это Влад мне не отвечает? У вас все хорошо?

Не отвечает, потому что свой телефон подарил.

– Все хорошо, могу передать ему трубочку.

Прикладываю к уху Влада телефон, и он говорит с матерью. Я волнуюсь, как вор, которого поймали с поличным. А вдруг она уже знает? Да как? Откуда? Просто волнуется за сыночку-корзиночку, вот и всё.

– Что она хотела? – спрашиваю у Аполлона, когда дает знак убрать телефон.

– Ничего, просто спрашивала, когда мы вернемся. Машину ждет, хотела куда-то поехать по срочным делам.

– Как же мне страшно!

– Ой да, брось. Она ни о чем не догадывается.

– Так значит озеро отменяется?

– Мы его проехали минут десять назад. Могу развернуться.

– Не надо, Влад. Мама же ждет. Некрасиво будет запаздывать.

– Что вечером собираешься делать? Может я подскочу?

– Нет, отдохни.

– От чего?

– Ну, ты же забор чинил, дрова колол…

– Хватит, а? Отдыхать от тебя мне не требуется.

– Нам нужно быть осторожными, чтобы Люда ни о чем не узнала. Поэтому не приезжай пока. Прошу тебя!

Он ничего не отвечает, значит опять поступит по своему. Когда он меня слушал?

Влад останавливается возле подъезда и притягивает меня к себе. Целует жарко, запустив руку мне между бедер. Сжимаю его пальцы, ощущая приятное давление в промежности. Умеет же он завести меня с пол-оборота.

– Ну всё, хватит, – отталкиваю его. – Мама ждет. Напоминаю, если забыл.

– Увидимся, Таш.

– Мхм.

Вылезаю из машины, и по обыкновению мне прилетает шлепок по попе. Вот же гаденыш мелкий!

По пути вспоминаю, что в багажнике осталась сумка с закатками от мамы. Ай, ладно. Не возвращать же его. Да и как? Он без телефона теперь. До сих пор этот его поступок анализирую. Вроде мальчишка, а поступки настоящего мужчины.

Поворачиваю ключ в замке, толкаю дверь… и замираю на пороге.

Это не моя квартира. Больше не моя.

Кажется, будто по ней пронесся ураган. Подушки распороты, перья белым снегом плавают в воздухе. Книги вывалены из шкафа, страницы разорваны, обложки злобно ощерились изломами.

На полу осколки любимой вазы, привезенной из Италии. На кухне еще хуже. Разбитые тарелки, рассыпанная мука, масляные пятна на стенах. Холодильник распахнут, всё его содержимое лежит на полу, соусы живописно размазано по полу.

Дыхание сперло. Страх, холодный и липкий, заползает под кожу. Кто? Зачем?

Нет, я знаю, кто.

Он.

Горский. Бывший муж, которого я думала, что оставила в прошлом. Тот, кто обещал отомстить за унижение, за развод. Тот, кто клялся, что моя жизнь превратится в ад.

Я иду вперед, стараясь не наступать на осколки. Ноги дрожат. В горле пересохло.

В спальне тоже страшное. Мои платья, тщательно развешанные в шкафу, изрезаны в клочья. Горшки с комнатными цветами перевернуты на пол.

Комната кружится. Подкашиваются ноги. Я хватаюсь за спинку стула, чтобы не упасть. Слезы бессилия и ярости душат меня.

Он хотел сломать меня. Хотел унизить. Хотел показать, что все еще контролирует мою жизнь.

Но он просчитался.

Я выпрямляюсь. Вытираю слезы. Собираю волю в кулак.

Он думает, что победил? Он думает, что я испугаюсь?

Он жестоко ошибается.

Я вызываю полицию. Объясняю ситуацию. Говорю, что подозреваю Горского и сообщаю о том, что он угрожал мне раньше. Участковый неохотно принимает от меня заявление. Моя маленькая, но все же победа.

Потом иду на кухню. Беру тряпку и начинаю убирать. Медленно, методично, шаг за шагом. Подбираю осколки, вытираю пятна, смываю грязь.

Этот хаос – лишь временное явление. Я наведу порядок и восстановлю все, что он разрушил. И буду жить дальше. Лучше, чем прежде.

Потому что я сильнее, чем он думает. Гораздо сильнее.