Глава 11

Ника

— Вот эти ещё очень классные. Берём, — Саби указывает продавцу на очередные часы, после чего миловидная девушка за прилавком с дежурной улыбкой на лице начинает их упаковывать. — Ну, неплохо пошопились, да? — Сабина обращается уже ко мне.

Я опускаю взгляд на все пакеты, стоящие на пуфах в ювелирном отделе. Как минимум, штук двенадцать. И мы обошли отделов шесть. Что уж говорить, а подруга явно любит покупать что-нибудь новенькое.

— Я удивляюсь, как мы не скупили весь торговый центр.

— В следующий раз можно попробовать, — хихикает она.

Несмотря на то, что Саби весь день шутит, всё равно я порой замечаю тень грусти и тревоги в глубине её глаз, но намеренно не завожу тему о том, что случилось в доме у Инны.

— Зайдём сейчас в кафе перекусить? А потом в кино?

— Мы в кино со всеми этими сумищами пойдём?

— Нет, конечно, глупенькая. Отнесем в машину.

А, ну да. Я уже забыла, что мы сегодня на колёсах.

— Пожалуйста, ваши покупки. Можете оплачивать, — продавец поворачивает экран терминала к Сабине.

Подруга быстро расплачивается картой, после чего мы покидаем ювелирный отдел и направляемся к эскалатору, чтобы спуститься на этаж ниже, где располагаются все кафе и рестораны.

По-моему мнению, лимит финансов на сегодня и так превышен. Я знаю, что Сафин ограничивает траты дочери, но после произошедшего с Глебом он, видимо, временно снял ограничения.

Наверное, это правильно, ведь так ей гораздо легче.

Из кафе мы выбираем уютное заведение грузинской кухни. Сабина заказывает суп с сырными шариками и лобио, а я долму и салат с баклажанами. Попить выбираем красное безалкогольное вино.

— Слушай, можно тебя спросить? — нервно крутя в пальцах салфетку, спрашиваю подругу.

— Конечно, спрашивай. Сомневаешься, что я отвечу?

— Ну… Просто мы никогда не обсуждали эту тему…

— Ты о чём? — Саби выгибает бровь.

В этот момент к нам подходит официантка с вином. Я дожидаюсь, когда девушка поставит бокалы и уйдёт.

— А твой папа… У него когда-нибудь был кто-то?

— Ты имеешь в виду, женщина?

— Да. Я об этом.

— Нет. Слава богу, нет, — она отпивает вино. — Точнее, наверняка кто-то был. После смерти мамы ведь много времени прошло, а он у меня красавчик, что уж тут скажешь. Но просто он никогда ни с кем меня не знакомил и не приводил в дом. И я этому очень рада.

— Ты не хочешь, чтобы отец снова был счастлив с другой женщиной?

Саби задумывается.

— Честно, я просто не представляю его с кем-то… Всегда был наш личный маленький мир — он и я. Трудно вообразить, что в этот мир ворвётся какая-то посторонняя дама. К тому же, сейчас неадекватных полно, которым нужны только деньги и статус.

— Думаешь, твой отец не сможет отличить адекватную от неадекватной?

— Может и сможет. Но я вообще не хочу думать, что место в его сердце займёт кто-то кроме меня. Я ревнивая, знаешь ли, — хихикает Сабина и пожимает плечами. — Почему ты об этом спросила? Понравился мой папа?

Я чуть ли ни давлюсь вином и густо краснею, в очередной раз радуясь, что смуглая кожа не выдаёт моего смущения.

— Нет… Нет, ты что⁈ Просто стало интересно! Ты никогда не говорила, что у твоего отца кто-то есть, вот я и поинтересовалась!

— Да ладно тебе. Ты же не считаешь, что я всерьёз подумала, что ты засматриваешься на моего отца? — взмахивает она рукой. — Это было бы странно. Мы с тобой одного возраста.

Да уж. Тут она права. Это действительно было бы странно.

Я снова стыжусь своих неправильных мыслей о Рашита Маратовиче. Надо бы поскорее их пресечь.

Наверняка, он думает в том же ключе, что и его дочь.

Мы неспешно обедаем, позволяя ногам отдохнуть после марафона по магазинам. Еда оказывается очень вкусной, но на вторую порцию нас не хватает, так что расплатившись по счету, мы покидаем кафе и на этот раз шагаем к лифту, ведущему на подземную парковку, чтобы оставить сумки в машине.

— Что-то я так задолбалась. Мне кажется, в кинотеатре я тупо усну, — вздыхает Сабина. — А это мы ещё только одну смену отработали. Завтра ждёт вторая. Через неделю нас с тобой не будет хватать ни на шопинг, ни на кино!

— Будем как бабушки сидеть не лавочке возле дома.

— Или узнаем, что такое дневной сон. Как в садике! — Сабина хохочет, но её звонкий смех звучит недолго, потому что его прерывает неожиданное появление Инны и её свиты подружек перед нами.

Вот уж её только не хватало.

Мы останавливаемся, так как девушки преградили нам дальнейший путь к лифту.

— Инна, — вежливо кивает Саби, поджав губы.

Господи, ну как же мне хочется врезать этой белобрысой курице! Кто бы знал, как кулаки чешутся! Она ещё посмела остановиться перед нами. Жаль, что на колени забыла упасть.

— Ну и как тебе живётся после того, как ты решила на Глеба повесить ложные обвинения в износе, которого не случилось, и в распространении наркоты? Наверное, пищишь от триумфа, сучка?

У Саби вытягивается лицо.

— Чего? Что ты такое мелешь?

— Ой, только не прикидывайся невинной овечкой! Все теперь знают, что ты шизнутая! Что парню даже поцеловать тебя нельзя, иначе ты сразу папочке пожалуешься, и его закроют! Кто к тебе подойдёт после такого? Самой не стремно?

— Что ты, мать твою, несёшь⁈ — не выдерживаю я, встав между Саби и Инной.