Глава 12

Ника

— Мы тут не обязаны слушать твой бред! — рявкаю в лицо блондинке.

Она мерзко кривит губы, обведя меня взглядом с ног до головы, затем через моё плечо смотрит на Сабину.

— Бред? Пусть у папочки своего спросит насчёт этого бреда. Глаза хоть пошире разует, — высокомерно перекинув волосы через плечо, Инна обходит нас стороной, при этом задевает меня за руку.

Я еле сдерживаюсь, чтобы не сжать руку в кулак и не въехать ей хорошенько между лопаток.

Вся свита этой курицы с такими же высокомерными выражениями лиц отправляется следом за ней.

— Ничтожество, — выплевываю я, когда Инна с подружками отходит достаточно далеко. — Надеюсь, однажды она поближе столкнется с кем-то вроде Глеба, чтобы до её куриных мозгов дошло, что тебе пришлось пережить.

Саби вздрагивает.

— Не желай людям зла. Пока ты не желаешь — всё, что они делают, это их ответственность.

— Не будь наивной, Саби. Люди заслуживают, чтобы им честно говорили, кто они есть, и они заслуживают быть наказанными за своё зло.

Прикусив губу, подруга кивает в сторону лифта.

— Ладно. Идём в машину. Что-то настроение смотреть фильм пропало. Лучше поговорить с папой о том, что рассказала Инна.

— Ты ей поверила? — я выгибаю бровь.

Мы возобновляем путь к лифту.

— А ты нет? Это ведь всё вполне реально. Я же говорила, что ты плохо знаешь моего отца.

В голове вспышкой мелькает воспоминание, как Сафин встречался с судьёй у себя в ресторане. Возможно ли, что это было вот для этого? Дело на Вардова сфабриковали? И причём без прямых показаний от Сабины. Такое может быть?

Что же за человек этот Рашит Маратович?

Спустившись на подземную парковку, мы запихиваем сумки с покупками на заднее сиденье машины, после чего садимся в салон.

— Знаешь, даже если твой папа на самом деле сфабриковал улики против Глеба, я вполне его понимаю.

Саби сглатывает, нервно сжав руль и вырулив с парковки на дорогу.

— Мне не нужно, чтобы кого-то обвиняли в том, чего он не сделал.

— Чуть не сделал, Сабин. Если бы не приехал твой отец, Глеб бы довёл начатое до конца. Инна просто слишком тупа вместе со своими подружками, чтобы это понять. А что касается наркотиков… Я вообще не удивлюсь, если это правда.

— Всё равно я должна с ним поговорить. Он не может вот так делать то, что вздумается, не сообщив об этом мне.

— Наверное, он просто не хочет лишний раз тревожить тебя с этой темой.

Сабина нервничает всю дорогу, пока мы едем до дома. Уверена, что её тревожное состояние связано не только с тем, что сказала Инна, но и в целом с напоминанием о том дне. Просто Саби не хочет говорить о неприятных воспоминаниях.

Я поражаюсь её способности держать лицо даже в самых тяжелых ситуациях.

У подъездной дорожки к дому мы замечаем большой тонированный автомобиль. Саби хмурит брови, посмотрев на подозрительную машину.

— Ты знаешь, кто это? — спрашиваю её, обведя взглядом явно дорогущую тачку.

На таких обычно какие-нибудь блатные разъезжают. Точно не простой народ.

— Понятия не имею. Никогда раньше не видела эту машину, — покачав головой, Сабина открывает дверь и выбирается наружу.

Я следую за ней. Мы забираем покупки с заднего сиденья, после чего направляемся к дому. Взгляд так и приковывается к громадному чёрному внедорожнику. На его фоне даже дом Сафина не кажется таким большим.

— Пап? — зовёт Саби, стоит нам зайти внутрь. — Мы вернулись. Ты что, дома? Я думала, ты будешь на работе.

Поставив сумки возле лестнице, мы шагаем в сторону кухни, откуда раздаются голоса.

Первый, кого я замечаю, это сам Рашит Маратович. Он стоит возле барной стойки, отпивая виски из тёмно-янтарного стакана. На нём белая рубашка, распахнутая на груди. Из-под белоснежной ткани виднеются тёмные жёсткие волосы.

Я заставляю себя отлепить взгляд от его груди и посмотреть в лицо. Сафин тоже смотрит на меня. Так, как только он умеет. Его взгляд до такой степени магнитически притягательный, что я не сразу замечаю мужчину, стоящего возле него. Хотя такую громадину в целом, наверное, трудно не заметить.

Высоченный. С грубыми чертами лица и тяжелым взглядом. Волосы коротко пострижены, а в хряще уха сверкает серьга.

Точно уголовник. Это, видимо, его машина там, перед домом.

Взгляд незнакомца направлен на Сабину, которая с недоуменным и настороженным видом стоит слева от меня и тоже в свою очередь смотрит на постороннего гостя.

— Привет, детка, — начинает Рашит Маратович спокойным тоном. — Что-то вы рано. Всё в порядке?

— Нет. Не всё, — Саби складывает руки на груди, но голос не повышает и говорит осторожно, не спуская взгляда с опасного мужчины рядом с отцом. — Кое-что произошло, и я хотела с тобой поговорить, но сейчас, видимо, не очень вовремя?

— Я освобожусь через пятнадцать минут.

— Ты не представишь меня гостю?

Незнакомец тем временем продолжает разглядывать Сабину. При этом по его глазам не понятно, о чем он думает. Они словно лишены эмоций. Это… страшно.

— Конечно. Это мой старый друг. Андрей Игнатов. Андрей, ты уже наверняка понял. Это моя дочь Сабина и её подруга Ника.

Игнатов не произносит ни звука. Только коротко кивает.

— Да… Очень приятно… — тянет Саби. — В общем, — она указывает большим пальцем за спину, — мы тогда пойдём пока сумки с покупками разберём. Как освободишься — позови.

— Хорошо, детка.

Я бросаю ещё один взгляд на Сафина, прежде чем мы уходим с кухни.

Ну и друзья у него… Судья. Бандит какой-то…

А этот тип интересно здесь зачем?