Глава 24

Ника

Горячая рука отводит полы халата и скользит по внутренней стороне бедра. Я смотрю на Рашита в панике, не моргая и, кажется, даже не дыша.

Его пальцы в считанные секунды оказываются на кружевной кромке моих трусиков. Я машинально дергаю ногой, согнув её в колене. Ладони ложатся на обнажённые плечи Сафина. Его кожа будто кипит под моими прикосновениями.

— Тебе уже лучше, Ника?

Меня начинает трясти.

Я царапаю его ногтями. Это происходит машинально, и я словно не контролирую свои действия.

Зачем он спрашивает меня о том, как я себя чувствую? Чтобы спокойно целовать меня? Или чтобы быть уверенным, что я сама отдаю себе отчёт в том, что происходит?

Когда у меня была высокая температура, я предложила ему не сдерживаться. А сейчас, когда температуры нет, что я могу ему сказать? Чего он ждёт от меня?

Чего я сама от себя жду?

— Ника, — Рашит касается пальцами моего лица. Проводит линию по скуле, ведёт к подбородку и обводит губы.

Я закрываю глаза. Сердце бьётся где-то в горле, и так сильно, что я удивляюсь, как не сотрясается земля.

— Ты должна знать, прежде чем между нами хоть что-то случится… Дело не только в сексе, — его рука соскальзывает к моей груди, ныряет под шелковую ткань, проводит по соску. — Если бы дело было только в нём, я бы и пальцем тебя не тронул.

Я распахиваю веки, и тьма, которая смотрит на меня, обрушивается и топит мой разум в бесконечном потоке.

Кровь в ушах шумит, а грудь ноет от прикосновений Рашита. Комната, в которой мы находимся, отделяется от всего остального дома и помещается в стеклянный шар, за пределами которого никто не способен нас увидеть или помешать нам.

Дело не только в сексе. Он так сказал.

Но разве мы можем позволить себе что-то большее? Я считаю, что мы не имеем права допустить даже это.

Пальцы Сафина начинают поглаживать половые губы через трусики. Ткань мгновенно намокает в ответ на эту ласку.

Я отвратительна себе в этот момент, и в тот же время я хочу нырнуть в это чувство с головой, ведь раньше я никогда не испытывала ничего подобного.

Я хочу понять, что будет дальше, когда все границы будут смыты, и на волю вырвется всё то, что я сдерживаю внутри из последних сил.

Пальцы отводят ткань и касаются голой кожи. Я сильнее вдавливаю ногти в плечи Рашита. Воздух со свистом вырывается из моего рта. Пространство вокруг плывёт, а образ Сафина размывается. Разум отходит на задний план, уступая место чувствам и ощущениям. Я забываю, что в соседней комнате спит Сабина, забываю, что человек, который меня ласкает — её отец. Сейчас это просто мужчина, который сводит меня с ума, а я просто женщина, не способная дать ему отпор, потому что просто не хочется бороться.

Рашит кружит пальцами по клитору, разгоняя удовольствие по моему дрожащему телу. Никогда ещё в моей жизни страсть не была настолько сумасшедшей, настолько сводящей с ума.

Его язык проходит по моему подбородку, кончик скользит по нижней губе, затем проталкивается глубже в рот. Я ощущаю вкус виски и чего-то ещё, свойственного только ему.

Борода царапает мою кожу, обостряя ощущения. А пальцы сильнее отводят ткань трусиков, и вот я уже чувствую, как они проникают в меня, осторожно и плавно. Мир перед глазами трескается. Кровь ударяет в голову. А настойчивые губы сминают мои, забирая остатки разума и контроля.

Это нереально. Такое не может происходить по-настоящему. Но вот он здесь, он целует меня, и его вкус оседает у меня на языке.

Рашит сгибает мои ноги в коленях и разводит их шире, ложится между моих бёдер. Это так правильно и неправильно одновременно. Но правда в том, что я этого хочу. И я не могу отрицать данный факт, не могу врать самой себе.

Я схожу с ума, когда его рука снова ныряет вниз и снимает трусики. Влага оставляет след на моих бёдрах — самое явное доказательство того, что я хочу его не меньше, чем он меня.

Горячие пальцы разводят половые губы и начинают скользить, размазывая влагу по всей промежности до попы. Мне должно быть стыдно, что он трогает меня так откровенно, но стыд разбивается вдребезги о тугое напряжение, нарастающее между ног и заставляющее хотеть большего.

Второй рукой Рашит обнажает мою грудь. Острых сосков касается прохладный воздух, а затем прохлада сменяется горячей влагой его рта. Он сосёт мою грудь, на прекращая ласки руками.

У растворяюсь в этих ощущениях. Моя воля полностью подавляется потребностью в этом мужчине.

Рашит ведёт влажную дорожку из поцелуев вниз от моей груди к животу. Его губы оставляют метки под пупком. Затем я чувствую жар на лобке, а через мгновение язык касается клитора. Одновременно с этим прикосновением его пальцы глубже проникают в меня.

Боже.

Я одной рукой закрываю рот, чтобы сдержать стон, а второй сжимаю простыню. Это настолько приятно, что невыносимо. И хочется закричать, попросить его остановиться, и наоборот, хочется, чтобы он продолжил, чтобы никогда не останавливался.

Сжав его голову бёдрами, я прогибаюсь в пояснице. Язык продолжает свой безумный танец, а пальцы глубже и резче входят в меня, постепенно растягивая, готовя моё тело к совсем другому проникновению.

Удовольствие нарастает. Я инстинктивно шире раздвигаю ноги, поднимаю их выше, пока пятки не упираются в его плечи.

Он продолжает лизать меня то всем языком, то играя кончиком с клитором. Его пальцы, выныривая, давят на область между влагалищем и анусом. Это зона настолько чувствительная, что я еле сдерживая крик, рвущийся из горла.

Неожиданно ласки прекращаются. Так резко, что я распахиваю глаза и упираю недоуменный взгляд в Рашита. Мне хочется вернуть его обратно. Хочется, чтобы он продолжил и подарил мне ту разрядку, которую не успело получить моё тело.

Он подтягивается выше. Его глаза сейчас на уровне моих.

— Я так долго тебя хотел, — его пальцы обхватывают моё запястье и тянут руку вниз.

Через мгновение я ощущаю под своей ладонью твёрдый член, скрытый тканью штанов. Меня прошивает разрядом тока. Разве я могла даже представить, что однажды буду прикасаться к Рашиту вот так?

Тело сковывает. Он плотно прижимает мою ладонь к члену, но я не могу позволить себе пошевелить пальцами и потрогать его. Поэтому Сафин сам опускает штаны. Теперь под моей ладонью ощущается горячая бархатная кожа. Пальцы чувствуют вздутые вены, и как пульсирует кровь.

— Столько лет одиночества, Ника, и вот я встретил тебя.

Рашит ложится сверху, не убирая мою руку с члена. Меня колотит. Я понимаю, что настала точка невозврата, после которой ничего уже не будет как прежде.

Его горячие губы вновь обжигают мои. Он сильнее сжимает мою руку вокруг члена и начинает водить вверх-вниз.

Я испытываю почти болезненное наслаждение от того, как этот сильный, красивый мужчина хочет меня. Не кого-то другого, хотя он, наверное, мог бы выбрать кого угодно, а именно меня.

Рашит целует мою шею, лижет грудь, а затем отводит мою руку и резко дёргает меня за ноги, подминая под себя. Голова кружится, когда я чувствую давление между ног. Я царапаю его плечи, пяточками упираюсь в ягодицы. Мне хочется стонать и кричать, но я понимаю, что нельзя.

Тёмные глаза смотрят прямо на меня. Тьма соединяется с моим телом, обволакивает и поглощает. А затем Рашит входит в меня, и всё перестаёт иметь значение. Мир сосредотачивается в месте соединения наших тел. Там, где он становится частью меня, а я частью его. Мысли отключаются. И первый толчок разрывает меня с такой силой, что слёзы выступают на глазах. Чтобы не закричать, мне приходится вонзить зубы в плечо Рашита.

Я слышу его хриплое дыхание, чувствую, как он кусает меня за мочку уха, погибаю в этих плавных и глубоких движениях, которые вкачивают в меня могущественную энергию, способную выпить меня до дна.

Его бёдра вжимают моё тело в матрас. Руки шарят по груди. Губы прижимаются к пульсирующей вене на шее.

Я мечусь по постели, кусаю губы до крови, чтобы не кричать. Но меня всё равно разрывает. Я дрожу в конвульсиях, пока Рашит ловит мои стоны губами, позволяя мне утонуть в собственных ощущениях, в которых я сгораю дотла и оседаю пеплом на постели.