Глава 4

Ника

— Не обязательно так остро реагировать. Вы веселиться пришли или стоять в сторонке как запылившиеся статуи? — фыркает Инна, заводя нас в свою комнату, чтобы мы могли переодеться в сухую одежду.

Самое сильное желание сейчас — заехать ей кулаком в рожу. Не знаю, как я удерживаюсь. Может и не стоит сдерживаться? Если ей разок хорошенько всечь, то в следующий раз она не будет нести подобную чушь и на вечеринки будет звать только вменяемых парней.

— Знаешь, что, Инна? — я встаю перед девушкой, чувствуя, как руки начинает трясти от злости.

— Что? — она кривит губы и высокомерно вздергивает подбородок.

Смотрит на меня, как на кусок мусора. Терпеть не могу таких. Терплю эту сучку исключительно из-за Сабины, которая считает важным поддерживать связи с элитой.

Элита. Как бы не так! Без своего папочки эта белобрысая курица не сможет нихрена. До элиты ей ещё пыхтеть и пыхтеть. Индюшка безмозглая.

— Давайте не будем, — подруга встаёт между нами, чтобы прекратить конфликт. — Не стоит опускаться до поведения макак. Сейчас мы переоденемся, Инн, и поедем домой. В следующий раз… придём к тебе на вечеринку. И всё-таки желательно, чтобы были only девочки.

Инна фыркает.

— Как скажешь. Там в шкафу найдёшь подходящие шмотки. Только поаккуратнее с ними. Это всё-таки Dolce…

Я подавляю в себе желание закатить глаза. Честно, если бы с меня на пол не капала вода, я бы ни за что не стала надевать одежду этой высокомерной дряни.

Сжав кулаки, я смотрю, как Инна выходит из комнаты и закрывает за собой дверь. Затем я показываю двери средний палец.

Сабина шлепает меня по плечу.

— Ну перестань!

— Честное слово, я готова голая отсюда уйти, лишь бы не надевать вещи этой дуры.

Подруга хихикает.

— Это был бы номер… На самом деле, ты права, — Сабина вздыхает и топает к шкафу. — Она меня разочаровала. И весь этот сброд, который она собрала, зачем это всё?

— На минуточку, это они опустились до уровня макак, так что зря ты мне помешала вмазать белобрысой.

— Есть подозрение, что в тебе всё-таки течёт восточная кровь, подруга. Уж больно ты темпераментая дама.

Шмоток у этой белобрысой навалом. Сабина достаёт два летних сарафана. Что-то я сомневаюсь, что это Dolce, но мне в целом как-то плевать. Пусть Инна понтуется сколько хочет. Чести это ей в любом случае не делает.

Её лицо — это её друзья, которые повели себя с нами как бабуины.

— Я в ванную, — сжав бежевую ткань, киваю на дверь.

— Давай. А я тут переоденусь.

Выйдя из спальни Инны, я иду в помещение напротив, где расположена просторная ванная. Прикрываю дверь, быстро снимаю с себя мокрые тряпки вместе с бельём, и надеваю сарафан.

Как же хочется поскорее свалить отсюда. Если уж и отдыхать, то в обществе тех, кто способен соблюдать личные границы.

На кой чёрт сдались такие друзья, которые могут тебя обидеть, потому что посчитают это забавным⁈

Как можно быть такими богатыми и одновременно такими тупыми? Не удивлюсь, если они ещё и травкой начнут тут баловаться, как только мы с Сабиной уедем.

В стеллаже возле раковины нахожу пакет и сую туда мокрую одежду, после чего выхожу обратно в коридор.

— Ты закончила? Я всё! — стучу костяшками пальцев в двери, но ответа не раздаётся, поэтому я дергаю ручку.

Странно. Не поддаётся.

— Сабина, ау? Ты чего закрылась? Боишься, что украдут?

Снова нет ответа. Я прислушиваюсь к звукам в спальне и неожиданно слышу какой-то шум и сдавленное мычание.

— Сабина⁈

— Пусти меня, урод!

— Да ты сама хочешь. Че ты ноешь?

Вот чёрт… С ней там кто-то есть…

Меня как ведром ледяной воды окатывает. Пакет с мокрыми вещами падает из рук на пол. Я начинаю отчаянно молотить в дверь и орать.

— А ну открой дверь, придурок! Не смей её трогать!

Никто не реагирует, а за дверью продолжается возня и пару раз я слышу грохот, словно что-то падает.

Чёрт, чёрт, чёрт!

Снова дёргаю ручку и стучу ещё громче.

— Ты, ублюдок, я сейчас полицию вызову!

Разумеется, мне никто не отвечает.

Сорвавшись с места, я бегу вниз. Первым делом хватаю сумочку со столика на веранде и достаю оттуда телефон, затем кричу белобрысой курице и её тупорылым приятелям, которые продолжают веселиться, ржать и нырять в бассейн.

— Ваш дружок закрылся в спальне с Сабиной! Вытащите этого дебила оттуда, иначе я ментов вызову!

Судя по всему, в комнате с моей подругой находится Глеб, потому что его одного здесь нет.

Вся компания переводит на меня недоуменные взгляды, а потом они начинают громко ржать.

— Оставь людей в покое. Может, они потрахаться решили! Подруга должна была у тебя разрешения сначала спросить?

— Больная просто… Сабина-то нормальная вроде…

Честно, я уже даже словами не могу описать, как сильно мне хочется съездить чём-нибудь тяжёлым по лицам этих недоразвитых идиотов.

— Вы вообще слышите, что я говорю⁈ Мозг включите, если он тут у кого-нибудь из вас имеется, конечно! Ваш дружок заперся в комнате с Сабиной и судя по звукам она явно против! Сделайте хоть что-то! Идиоты, господи-боже!

Надежды на них у меня особо нет, поэтому я бегу обратно наверх, сжав телефон в руке.

— Оставь меня! Ты гребаный извращенец! — вопит Сабина.

Я разблокирую телефон.

— Глеб, ты слышишь⁈ Я сейчас звоню в полицию, если ты не отпустишь мою подругу!

— У меня отец главный прокурор! Я — полиция, детка. Лучше присоединяйся. У тебя сиськи такие же упругие?

Мудло.

Я до хруста сжимаю мобильник, затем открываю клавиатуру, и тут вспоминаю, что у меня есть номер Рашита Маратовича. Когда мы знакомились он настоял на том, чтобы мой номер был у него, а его у меня. Якобы он всех близких друзей дочери тщательно отслеживает.

Думаю, проблем с полицией этот дебил сможет избежать, а вот от проблем с Рашитом Сафиным он вряд ли сумеет уклониться. Даже папочка-прокурор не спасёт!

Открываю телефонную книгу и нахожу номер отца Сабины.

Несколько секунд сомневаюсь, но когда подруга за дверью начинает орать, я нажимаю вызов.

Через несколько коротких сигналов, Рашит Маратович берёт трубку.

— Да? Ника? — раздаётся низкий голос с чуть слышной хрипотцой.

Я игнорирую дрожь, которая пробегает у меня по позвоночнику.

— Рашит Маратович, помогите…