Глава 5

Ника

Сафин приезжает буквально через пять минут. Видимо, он находился где-то поблизости — иных объяснений, как отец Сабины успевает приехать настолько быстро, у меня нет.

Вот тут, наконец-то, компания придурков, которая до этого момента продолжала веселиться, начинает паниковать. А меня охватывает привычное волнение, когда Сафин выбирается из машины и его крупная фигура появляется на дорожке, ведущей к дому.

Всё-таки он незаконно красивый для роли отца моей лучшей подруги. Сейчас на нем чёрная рубашка и такого же цвета брюки, тёмная борода аккуратно подстрижена, а глубокий и тяжёлый взгляд обещает всех отправить в преисподнюю.

Рашит двигается грациозно, как хищник. Высокий рост под метр девяносто не мешает этой грации и в то же время не умаляет опасности его облика.

— Быстрее, пожалуйста!

— Где она? — цедит он сквозь зубы, когда, наконец, ровняется со мной.

Я стою босиком на пороге, мне приходится задрать голову, чтобы смотреть Сафину в глаза, и я как идиотка задерживаю дыхание, чтобы не сделать вдох и не почувствовать запах его духов, который всё равно просачивается в лёгкие, будто для него нет никаких преград.

— Там. Наверху. Он запер её в спальне, — мой голос дрожит, когда я говорю об этом, а лицо Сафина мрачнеет, глаза темнеют на два тона, руки сжимаются в кулаки.

— Эй, а че, собственно, происходит? — икает один из придурков, которые ещё минуту назад спокойно пили пиво и не обращали внимания на мои просьбы о помощи.

— Рашит Маратович… — Инна бледнеет до цвета полотна.

Что, дошло наконец⁈ Идиотка просто!

Сафин в несколько широких шагов преодолевает расстояние до лестницы, а затем так же быстро поднимается наверх. Я спешу за ним. Инна тоже идёт с нами. Остальные вроде остаются внизу, но я особо не слежу за ними. Мне не интересны эти дегенераты. Не уверена, что даже подобная ситуация их чему-то научит.

— Он не открывает дверь! Я не знаю, как попасть… — только начинаю объяснять, а Сафин уже плечом прошибает дверь.

На весь коридор раздаётся грохот. Он в три удара снимает дверь с петель и отшвыривает её в сторону как щепку.

— Пап! — раздаётся заплаканный голос Сабины.

Я стою в коридоре, когда Сафин заходит в спальню, и не могу сделать шаг. Мне страшно узнать, что могло произойти с подругой за то время, пока мы ждали её отца.

Но я не имею права быть трусихой сейчас. Только не сейчас. Что бы ни случилось, я должна поддержать Сабину. Ей нужна вся моя смелость.

— Эй, что за дела? Ты че, мужик⁈ — Глеб не кричит — он визжит.

Трясущаяся бледная Инна стоит возле меня, нервно заламывая пальцы.

Через несколько мгновений тушу Глеба буквально вышвыривают из комнаты. Меня тошнит от омерзения, когда я понимаю, что парень абсолютно голый.

— Пап, не надо, пап! Ты его убьёшь! — раздаётся крик Сабины из комнаты.

Сафин появляется в коридоре с бешеным взглядом, игнорируя просьбу дочери не трогать ублюдка. Он хватает Глеба за шею, поднимает на ноги и с силой вжимает в стену. В следующую секунду в рожу придурка врезается кулак.

Инна визжит, когда из носа Глеба брызгает кровь, и парень начинает оседать на пол.

— Пап! — рыдает Сабина, выбежав на порог комнаты, закутанная в одеяло. Лицо подруги мокрое от слёз, волосы спутались, а на нижней губе сверкает капелька крови. — Не надо! Я боюсь за тебя!

— Не надо, Рашит Маратович, не убивайте его! — кричит Инна.

У неё начинается самая настоящая истерика, потому что она отходит к стене, прижав руку к груди, и шумно дышит.

— Папа… Ника, сделай что-нибудь…

Паника металлическими тисками сжимает горло, когда я вижу, как Сафин снова замахивается на и без того лежащего без сознания Глеба. Парень раза в два меньше его, и он вполне может его убить, если даст волю своему гневу.

Времени на раздумья нет, поэтому я просто подлетаю к Сафину и встаю между ним и Глебом. Дрожь бежит по телу, когда я смотрю в его глаза и вижу, что их заволокло пеленой ярости. В этой тьме столько дикой силы и жажды убивать, что мне становится страшно.

— Рашит Маратович, посмотрите на меня! — зову мужчину, чтобы он переключил внимание с Глеба.

Но он лишь обхватывает мои плечи руками и пытается отставить меня в сторону. Я машинально цепляюсь за его руки и качаю головой.

— Нет, Рашит, посмотрите на меня! Вы его убьёте! Он уже без сознания! Подумайте о Сабине! Что с ней будет, если вы станете убийцей!

Тёмный взгляд на миг цепляется за меня, но затем Глеб начинает стонать.

— За что… За что…

Челюсть Сафина снова сжимается, скулы начинают дёргаться от злости.

— Уйди, Ника. — Цедит он.

Но я снова качаю головой и сильнее давлю пальцами на плечи мужчины.

— Нет. Я никуда не уйду. Смотрите на меня и слушайте меня. Вы должны сейчас отойти. Так будет лучше. Вы потом разберётесь с отцом этого урода! Если вы сейчас его убьёте или покалечите — Сабина тоже пострадает. Прошу, услыште меня!

Его шумное дыхание горячей волной достигает моей щеки. Я вижу по тяжелому взгляду, как он борется с собой, пытается включить контроль, который отрубило, когда он понял, что хотели сделать с его дочкой.

— Папа, пожалуйста! — Сабина прижимается к нему со спины. — Давай уйдём. Давай уйдём!

Глеб снизу что-то продолжает стонать, Инна истерично вопит, а я смотрю в глаза человека, который находится на грани страшного аффекта, и пытаюсь увидеть в глубокой непроглядной тьме блики осознанности.