Глава 6

Ника

Мы с Сабиной сидим в машине её отца и обе трясёмся, не в силах успокоиться после всего того, что произошло. Сафин всё ещё в доме. Сейчас там куча людей, включая отца Глеба, и скорая. Сабину тоже осмотрели до этого.

Я понятия не имею, чем закончится эта история, но надеюсь Рашиту Маратовичу удастся обойти влияние главного прокурора, и Глеб понесёт наказание.

— Он точно ничего не успел сделать? — в сотый раз спрашиваю подругу.

Сабина белая как смерть. На неё в буквальном смысле страшно смотреть. Но как и на все мои предыдущие вопросы она лишь снова качает головой в ответ.

— Нет. Не успел. Я не вру.

— Ладно. Слава богу. Страшно представить, чем могло всё закончиться.

— Не нужно было звонить отцу.

— А что нужно было, Сабин? Позволить этому ублюдку тебя изнасиловать? — вытаращив глаза на подругу, я сцепляю пальцы в замок.

Конечно, я понимаю, что она испугалась, ведь её отец действительно мог убить Глеба. Не знаю, как нам удалось его успокоить. У меня из головы до сих пор не выходит его бешеный взгляд, полностью лишенный контроля.

И тем не менее она несправедлива в том, что осуждает меня за звонок Сафину. Я хотела защитить её.

— Прости… прости… У тебя не было другого выхода. Я не вправе злиться на тебя…

— Всё нормально, Сабин. Я же понимаю, что ты просто испугалась за отца, но всё закончилось нормально. Я имею в виду, что нам удалось привести его в чувства.

— Да… Наверное… — подруга сглатывает.

Господи, как же она дрожит…

— Сейчас приедем домой, и я сделаю тебе горячий чай с мёдом. Тебе надо успокоиться. Надеюсь, твой папа сможет поставить на место семейку этого мудака, да и вообще всех этих уродов. Гниль, а не компания.

Шмыгнув носом, Сабина переводит взгляд на дом. Она считала таким важным общаться с элитой. Вот тебе и элита. Уровень — ниже плинтуса.

— Отец возвращается, — кивает она.

Я смотрю на Сафина, который широким шагом направляется к машине. Через несколько мгновений он открывает дверь и садится в салон. Сразу заводит двигатель. Его лицо непроницаемо, и кажется он сейчас включил максимальный контроль над собственными эмоциями, насколько только мог.

Я снова подавляю в себе странное волнение, сформировавшееся в груди, как только Рашит Маратович оказался близко.

— Ну что там, пап? — голос Сабины звучит надреснуто.

— Тебе не стоит об этом думать. Я сам решу вопрос.

— Я же должна знать…

— Узнаешь. А сейчас нужно добраться до больницы…

— Зачем в больницу? Мне не надо в больницу, пап! Я не хочу, — она всхлипывает и качает головой.

Я вижу, как по её щекам начинают течь слёзы.

— Детка, нужно, чтобы тебя осмотрели.

— Я не хочу, чтобы меня осматривали! Со мной всё в порядке, и я хочу домой. Ты собираешься оставить меня одну⁈

Сафин выруливает с подъездной дорожки на дорогу.

— Тебя осмотрят, и мы поедем домой. Я не собираюсь оставлять тебя одну, детка.

— Но зачем меня осматривать?

— Я должен знать о всех травмах, которые нанёс тебе Вардов. Это первое. А второе — врач сможет выписать лечение, которое поможет тебе поскорее поправиться.

— Ты не веришь мне, да? — вздрагивает Сабина. — Не веришь, что он не успел меня изнасиловать.

Я замечаю, как руки Рашита Маратовича сильнее стискивают руль.

— Мы едем в больницу и точка, детка. Это не обсуждается.

Ничуть не удивляюсь такой категоричности Сафина. Он вообще мало похож на человека, которого легко в чём-либо убедить.

Уже достаточно того, что он не убил Глеба.

Я сжимаю руку подруги в знак поддержки. Чувствую, как она своими прохладными пальчиками сжимает мои в ответ.

Мне понятны её чувства. Ей хочется поскорее убраться подальше от всего этого кошмара, оказаться дома, в безопасности и покое, а не проходить какие-то медицинские обследования. Но, честно говоря, я в какой-то степени согласна и с Сафиным. Во-первых, нужно убедиться, что Глеб действительно не нанёс ей никаких серьёзных повреждений. Сабина может врать, чтобы защитить отца от необдуманных действий. Она может врать и мне. Во-вторых, врач сможет прописать ей хорошие успокоительные. Даже если Глеб не успел ничего сделать, она сильно испугалась. Это может негативно сказаться на её состоянии в дальнейшем.

Мы приезжаем в больницу примерно через тридцать минут. Сабина просит меня быть рядом во время приёма.

Слава Всевышнему её действительно не изнасиловали. Из травм — несколько синяков на бёдрах и руках, разбитая губа и расшатанные нервы. Ей прописывают мазь, ненаркотические снотворные и постельный режим.

Мы ждём в коридоре, пока Сафин разговаривает с врачом.

Сабина постоянно косится на отца, а в глазах подруги читается страх.

— О чём ты думаешь? — спрашиваю осторожно.

Она переводит на меня взгляд и нервно передергивает плечами.

— Боюсь. Как бы он не натворил ничего.

— Отец Глеба в курсе того, что случилось. Если твой папа и накажет как-то Вардова, то вряд ли это будет незаконно.

— Ты его просто плохо знаешь. Мой отец очень непростой человек.

Я снова смотрю на Сафина и в этот раз ловлю его тёмный, почти демонический взгляд.

— Чтобы это понять — необязательно хорошо его знать. Это видно.

— Но ты не представляешь, на что он способен…

Сжав дрожащие руки Сабины, я опускаюсь перед ней на корточки.

— Послушай, что бы ни сделал твой папа, главное, что он никого не убил. Всё остальное… ну, как бы это сказать, Глеб заслужил наказания. Все они заслужили. Ты не должна думать об этом. Этот Вардов потенциальный насильник. Если твой отец найдёт способ упечь его за решётку — это хорошо. Не будет представлять угрозу для других женщин, в конце концов.