Глава 1

– ИРИНА — Очень люблю свою работу и командировки. В командировках, куда мы привозим подлинные картины на выставки, я чувствовала себя в своей стихии: энергия города, новые галереи, необычные люди, новые горизонты. Это свобода. Возможность быть собой, не обременённой домашними заботами, лишними мыслями. Но, несмотря на всю прелесть этих временных побегов, каждый раз, когда я возвращалась в свой родной город, меня охватывало какое-то невероятное, тихое счастье. Ожидание встречи с ним. Моим мужем Артёмом. Есть что-то удивительное в том, чтобы вернуться домой, когда ты так соскучилась. В его запах, в его прикосновения. И в данный момент всё, что мне хотелось – вернуться домой, посмотреть на него, почувствовать запах его кожи, увидеть его глаза. Я не говорила Артёму, что приеду раньше, хотела сделать сюрприз, показать, как сильно я его люблю. Купила букет цветов – белые розы. Я люблю пионы, а муж любит розы. Мы не виделись почти неделю, а для меня это было слишком долго. Не могла дождаться, чтобы снова оказаться рядом с ним. Пока была в самолёте, мысленно прокручивала сценарии, как войду в дом, увижу его немного удивлённое, но счастливое лицо. Услышу слова любви, получу море поцелуев и его крепкие объятия. Сейчас вечер, он уже дома, тоже после работы. Уставший. Но когда увидит меня, то с удовольствием согласится пойти в его любимый ресторан недалеко от нашего дома. Поужинаем, выпьем по бокалу вина. А потом вернёмся домой, и я буду его целовать. Буду нежиться в его объятиях… Это будет так… прекрасно. Всё, что мне нужно, – это его запах, его голос, весь он. Только этого мне сейчас и не хватало. Вошла в подъезд, кивнула консьержке и не обратила внимания на её испуганное лицо. Она хотела мне что-то сказать, но не успела. Я уже нырнула в лифт и поехала на свой этаж. На моём лице сияла предвкушающая улыбка. В руках букет белых роз. В сердце – безмерная любовь. Когда я вошла в квартиру, сердце билось часто от предвкушения нашей встречи. Закусила губу и едва сдержала рвущийся наружу счастливый смех. Я должны была вернуться не сегодня, а на два дня позже. Старалась не шуметь, чтобы не выдать себя. В прихожей было тихо. Глупая мысль мелькнула в голове: «А вдруг он задержался на работе?» Но нет, вот его обувь… его мокасины из мягкой кожи, которые я ему нашла и купила в брендовом магазине. А рядом стояли туфли. Не мои. Я замерла. Сердце остановилось, когда услышала странные звуки. Это был не смех. Это был не разговор. Это был грубый, резкий, страстный стон. Сначала я подумала, что это звуки работающего телевизора или вообще игра моего воображения. Но я не могла ошибиться. Я сразу узнала эти звуки, этот тембр его голоса. Сжимая в руках букет цветов, не разуваясь, прошла в зал… Увидела на своём журнальном столе из полированного дерева венге два бокала и пустую бутылку вина. Бокалы стояли не на подставке, а прямо на столешнице, на которой остались разводы от напитка. Гнев начал наполнять меня. Звуки страстного секса раздавались из нашей с Артёмом спальни. Быстрым шагом ворвалась в комнату и застыла на месте. Он. Она. Вместе. В нашей постели. В МОЕЙ постели. Тела переплетены, и их голоса смешались в невыносимую какофонию. Я почувствовала, как всё в голове закрутилось, как невыносимая боль пронзила грудь. Я не могла отвести взгляда. Это не был просто обман. Это было предательство. Это было уничтожение и обесценивание всего, что я строила. Я не могла поверить в то, что мои глаза видели. Не могла. – Регина. Артём. Да как вы только посмели?! – я едва выговорила эти слова, голос дрожал, но я заставила себя говорить. Как ножом в сердце, мне было больно, и я едва сдерживала слёзы. Сжала букет и наколола себе пальцы о шипы. Артём резко остановился и обернулся. Его глаза расширились от ужаса, но что-то было ещё в его взгляде… Удивление? Да, это было оно. Как будто он не мог понять, что произошло, не мог поверить, что я здесь. – Ира, я… – его слова оборвались, как будто он не мог найти оправдания, не мог найти объяснений. Он не знал, что сказать. Моя лучшая подруга, с которой мы начали дружить с первого класса, потом учились в одном универе, жили в общаге, и делили одну комнату на двоих, лежала под моим мужем и старательно отводила взгляд. – Как ты мог, Артём? А ты? Регина, а ты?! Моя лучшая подруга и такой удар в спину! – мои губы едва шевелились, но слова слетали с языка, как ножи, такие же холодные и острые. – Как вы оба могли, чёрт вас возьми, переспать друг с другом?! Вы – предатели! Я кивнула на неё. На свою лучшую подругу. Женщину, которая была рядом в моменты счастья и горя, поддерживала, утешала, делила со мной всё. И я делилась с ней всем, что у меня было. Всем, кроме мужчин. Мне казалось, что я могу доверять ей. У меня и мысли не было, что Регина и Артём могут меня предать! Я стояла, сжимала в руках проклятый букет белых роз, прижимала его к груди, как будто пыталась защитить себя от этого несчастья. Всё, что я сейчас чувствовала, была одна сплошная боль. Не ярость, а боль. Регина выползла из-под моего мужа, подняла голову, её лицо было красным от стыда, я встретилась с ней взглядами. Это было как пощёчина – хлёсткая, обидная, гадкая. Там не было сожалений. Там не было раскаяния. Там была досада, что я так не вовремя вернулась и испортила их рандеву. А ещё я увидела в её глазах удовольствие, что я всё-таки увидела и узнала. – Ир, ты не можешь меня винить, – её голос был тихим, но уверенным. – Артём и я, мы давно друг друга любим. Я не могла сказать тебе этого. И Артём не хотел тебя расстраивать, но… раз уж ты всё узнала… Она сделала паузу, как будто пыталась подбить меня к чему-то. Регина накинула на себя мой шёлковый халат, который на ней смотрелся гораздо лучше, подчёркивал её пышные формы. Она вскинула гордо голову, глядя на меня с вызовом. Тряхнула блондинистыми лохмами, которые я сейчас с удовольствием бы выдрала. Артём натянул на себя штаны и смотрел вниз, не зная как себя вести. Зато Регина чувствовала себя хозяйкой положения. Она скрестила руки на груди и заявила: – Ты всегда была не слишком хороша для Артёма. Ты его душила своим перфекционизмом. А я… я могу дать ему то, что ты не можешь. Свободу. Никакой критики, а только похвала. А ещё у нас будет открытый брак. Так что… Артём, какого фига ты молчишь? Ну, давай, скажи ей, что давно думаешь о разводе! – Ты, сука! – я рванула вперёд, но не успела дойти до неё, как Артём встал у меня на пути, схватил меня за плечи и удержал. Его лицо было таким же бледным, как и моё. Он видел мою боль. Сжал мои плечи сильно, встряхнул меня и сказал: – Успокойся, Ир. Просто поговорим, хорошо? Он прикалывается? – Не трогай меня,– я вырвалась, в глазах стояли слёзы, но я сдерживалась. Я не хотела показывать им свою слабость, я не хотела показывать, что я разрушена. Букет в моих руках внезапно стал невыносимо тяжёлым, будто я держала не цветы, а булыжники. Ненавижу розы. Ненавижу белые розы! Перехватила букет поудобнее, и зарядила цветами ему по морде и закричала: – Ненавижу! Ненавижу тебя! – Истеричка, – рассмеялась Регина. – Ты всегда была неуравновешенной. Артём вырвал из моих рук растрёпанные цветы и бросил на кровать, которая ещё хранила следы их предательства. Морда мужа меня немного порадовала – остались царапины от шипов. – Ира, прекрати… – его слова прозвучали холодно и строго. – Я не хотел, чтобы ты узнала вот так… Не хотел? – Ты не хотел? Ты не хотел!!! Он вздохнул, прикрыл глаза, опустил голову. Я не могла понять, почему? – Прости меня. Прости, Ира, я не могу быть с тобой… Я чувствовала, как моё тело слабеет. Боль сжала моё сердце, и мне показалось, что здесь нечем дышать. Глаза начало щипать. Нет, я не буду плакать. Я не буду показывать перед ними свои страдания. – Регина… Я даже подумать не могла, что ты… – не закончила фразу. Я смотрела на неё, не видя больше подругу. Я видела предательницу. – Как ты могла? Она смотрела на меня спокойно, в её глазах не было сожаления. – Ир, я люблю её… – очень тихо произнёс Артём. Он даже предположить не мог, как делает мне больно этим признанием. Одно дело просто перепих, а другое – люблю её. Я подняла голову, стараясь вернуть себе хоть какую-то гордость, хотя сердце разрывалось на части. – Вы оба – твари, – сказала я. – Даю вам пять минут, чтобы покинуть мой дом. – Квартира не твоя, – вдруг заявила Регина. – Ипотеку брал на себя Артём. Так что… это ты должна уйти. Я посмотрела на мужа и прошипела: – Ипотека на тебе. И мы почти всё выплатили. Но платила всегда я, со своих средств… Так что… – Ира, уходи, – настойчиво и даже грубо проговорила бывшая подруга. – Регина, подожди… Нам нужно с Ирой всё обсудить… Я прошу тебя… Пожалуйста… – произнёс Артём, заглядывая в её глаза как верный пёс. У меня даже слов не нашлось на эту мерзость! Меня выгоняют из моего же дома! А этот придурок ещё перед ней лебезит! У меня есть одна очень нехорошая черта – я всегда знаю, что сказать и как сказать, когда уже всё произошло, когда прошло время и поздно махать кулаками. А в моменте у меня никогда не находится нужных слов! И вот я стояла и только рот раскрывала, как рыба, выброшенная на берег! И я вышла из спальни. Точнее, сбежала. Мои ноги едва держали меня. Я слышала, как они говорят на повышенных тонах. Моё сердце разбито. Душа в клочья. Нас больше нет. Меня больше нет.