Глава 12

Следующий день прошел все в таком же сумасшедшем ритме. Я в шоке! Как другие выдерживают? Как сама Варя такой темп держит. Ведь девушка, хрупкая, а внутри стержень стальной. У меня вот сил уже нет. Чисто физически. Не привыкла я к забегам, к миллиону поручений, от которых голова кругом идет, от постоянных сверхурочных.

Я ведь не из ленивых. Ответственная, трудолюбивая, но так хочется остановиться, перевести дух.

Понимаю, что это мимолетная слабость, что просто не привыкла. Нужно время, чтобы адаптироваться, подстроиться, закалить характер. Ведь если хочешь достигнуть результата - работай. Иначе никак.

Мечтала о повышении? Получила повышение! Теперь будь добра соответствуй и не ной. Уверена, на мое место и мою нынешнюю зарплату мигом желающие найдутся. Так что вперед и с песней.

Ближе к обеду пришла смс от Майорова.

"Жду в машине, спускайся".

Я аж облизнулась от предвкушения, сама себе боясь признаться с каким трепетом ждала каждой новой встречи.

Едва стрелка достигает 12.00, вскакиваю со своего места и бегу из приемной. Варя уже ушла с мужем, так что можно не задерживаться. Сумочку на плечо, и бегом к лифтам, на встречу приключениям.

Трапезничаем за пару кварталов от работы, в маленьком уютном ресторанчике.

Боже, как же мне с Женей хорошо!

Уже начинает казаться, что идея с переездом не так и поспешна. Мне не хочется с ним расставаться ни на миг, и когда обеденный перерыв заканчивается, возвращаюсь в офис, не скрывая печали.

Он только усмехается и разводит руками, дескать, а я что? Я тебе предложил, ты отказалась, теперь вот мучайся.

Я и мучаюсь, думаю о нем каждую свободную секунду. Впрочем этих свободных минут катастрофически мало - опять дел навалилось столько, что не разгрести.

Звонок от мужа застает меня врасплох.

- Да? - отвечаю настороженно.

- Лика! Ты на часы смотрела? Уже девять! - сразу наезжает Стас.

- Только начало девятого.

- Ты домой вообще собираешься? Или заночевать на работе решила?

- Собираюсь, - устало тяну, откидываясь на спинку кресла, - а что случилось?

- Да ничего! - бурчит он, - я пришел, а тебя нет!

- Стас, я работаю.

- Что это за работа такая, где ночами надо сидеть?

Ах, ты, козел наглый!

- Милый, - начинаю ласково, - ну ты-то должен меня понять! У тебя вон, что ни среда, то сверхурочные чуть ли не до полуночи!

Он молчит. Правильно.

Сказать-то нечего!

Он же типа по встречам, да срочным совещаниям бегает по средам, а на самом деле Леру свою чпокает на все лады.

- Я мужчина! Я и должен дольше работать! - наконец выкручивается он, вызывая у меня нервный смешок. Ай да, работяга! Пашет как вол.

- Ну, Стасик, - насмешливо канючу, - у меня должность теперь такая.

- Какая? Дай-подай, сиди и не мешай? - желчно произносит он, а мне становится обидно. Что за отношение такое? Будто он занимается архиважными делами, а я только фигней страдаю.

- Что не так? - подбираюсь, готовясь дать отпор.

- Все так, Лика! - Стас суров и непреклонен. - Все, хватит. Вызывай такси, и дуй домой!

- Сейчас доделаю все, что нужно, и вызову! - огрызаюсь, чувствуя как закипаю. Оскорбило меня такое отношение к моей работе. Я, между прочим, стараюсь изо всех сил!

- Лика! - рявкает он. - Я сказал, собирайся домой! Надоела уже эта твоя мега занятость. Как не придешь, дома тебя не бывает!

Ну, конечно! Я же должна сидеть у окна и ждать твоего возвращения после очередных потрахушек!

- Стас, мне некогда! Не отвлекай меня! Быстрее закончу, быстрее приеду, - чеканю в трубку и отключаюсь, чувствуя, как от негодования потряхивает.

Вот гад!

Нарочно, не суечусь: не торопясь, сортирую бумаги, составляя план на завтрашний день, навожу порядок. Все что угодно, лишь бы время потянуть.

- Лика, ты почему не идешь домой? - в дверях появляется Варвара, только что вернувшаяся с переговоров. - Десятый час.

- Сейчас уже, почти все, - убираю последние листы бумаги, окидываю рабочее место придирчивым взглядом и довольно киваю. Вот теперь точно все. Чистота и порядок.

- Слушай, ты не хочешь подработать? - усмехается она, наблюдая за мной.

- Где? - волосы на голове шевелятся, подработку точно не потяну, и так все силы уходят.

- У меня дома, - зевает она и падает на кожаный диван, блаженно потягиваясь. - Мне времени не хватает ни на что. Ты бы прибралась, бельишко у меня погладила.

Сообразив, что она просто шутит, облегченно выдыхаю:

- Запросто! Только позови.

- Договорились, - с серьезным видом кивает она. Варвара педантичнее меня во сто крат, и я уверена, что дома у нее идеально чисто, и все по полочкам.

- Иди уже, - ворчит она, без стеснения растягиваясь на диване.

- А ты что не идешь?

- Илью жду. Они сейчас с Майоровым что-то обсуждают. Я уже ничего не соображаю, поэтому ушла. Пусть сами разбираются.

Услышав про Женю, невольно улыбаюсь, как влюбленная школьница. Мы отлично провели сегодняшний обеденный перерыв. С каждым мигом Майоров мне нравится все больше. Тянет к нему, и я сейчас не про физическое влечение.

С ним хорошо, не покидает чувство надежности, уверенности в нем, в нас. И его разговоры про переезд уже не кажутся чем-то запредельным. Наоборот они успокаивают, рождают в душе сладкое предвкушение. В голове то и дело мысли проскакивают, а что если?

Пока отмахиваюсь, но с каждым мигом они все настойчивее.

- Пожалуй, пойду, - сообщаю начальнице, собравшейся вздремнуть в ожидании мужа.

Она что-то бубнит, умещаясь удобнее, в этот момент утратив все свои черты "железной леди".

На улице меня ждет сюрприз в лице Стаса.

Стоит у машины, привалившись к капоту, ключами раздраженно поигрывает, и хмуро наблюдает за моим приближением.

Не скажу, что обрадовалась его появлению, скорее раздражение горькое проскакивает. Хочется побыть наедине со своими мыслями, помечтать, пройтись неспешно, а тут он нарисовался.

Зачем? Что за всплеск заботы? Или дело совсем не в ней?

- Стас? - подхожу к нему ближе.

- Я тебя просил приехать домой!

- Я этим и занимаюсь, - равнодушно жму плечами.

- Это было больше часа назад, - он злится. Его раздражает моя уверенность в то, что все делаю правильно.

- И что? У меня были дела, которые требовали завершения. Как только доделала, сразу собралась и вышла, - спокойствие, только спокойствие. Я еще тешу себя надеждами провести мирный вечер.

- Это что за дела такие на ночь глядя?

- Распоряжение руководства, - отвечаю коротко, сухо, поглядывая по сторонам. Надеюсь, никто не наблюдает за нашими разборками? Не хочется позориться.

- Тебе не кажется, что твой начальник превышает свои полномочия?

- Начальница, - устало поясняю, - и нет никаких превышений. У меня в договоре прописан ненормированный рабочий день.

- Значит, к черту такую работу, - категорично заявляет он. - Мне надоели твои поздние возвращения!

Значит, ему возвращаться ночью можно, а я должна стремглав бежать с работы домой, надевать передник и ждать его, как манну небесную?

- Это не тебе решать, - сердито огрызаюсь. - Моя работа мне нравится!

- А мне нет! - припечатывает раздраженно. - Или мое мнение не учитывается?

Хочется заорать "да, не учитывается! Можешь идти в задницу со своим мнением!", но голос прерывается.

К нам идет Женя. Сердце ухает вниз, в голове начинает шуметь.

Нет, нет, нет! Не подходи, не смей!

Прожигает взглядом пронзительным, так что укрыться хочется. Непроизвольно делаю шаг ближе к мужу, который ничего не подозревает, продолжая пребывать в праведном гневе из-за моей работы.

Чем ближе Майоров, тем сильнее давит в груди. Ноги наливаются свинцовой тяжестью, голова кружится. Нервно облизываю пересохшие губы, пытаюсь найти внутри себя слова, которые его остановят. И не могу. Беспомощно наблюдаю за приближением катастрофы.

Женя! Женечка, пожалуйста, не надо! Умоляю его отчаянным взглядом. Я не готова, я так не могу.

В обморок бы упасть, чтобы от проблем сбежать, да не получается. Психика у меня на редкость крепкая, спасительная темнота мне не грозит.

Между нами остается десяток метров, и я снова отступаю, жмусь к мужу, по старой привычке ища у него защиты.

Женины глаза блестят угрозой и опаляют яростным огнем.

- Договорились? - с нажимом уточняет муж, а я понятия не имею о чем речь.

Перевожу на него потерянный взгляд и киваю.

- Вот и отлично, - улыбается он.

Похоже, я только что наобещала ему чего-то лишнего. Ладно, с этим потом разберусь. Если выживу.

Прежде чем успеваю сообразить, что происходит, Стас тянет ко мне свои руки и стискивает в объятиях, касаясь губами виска.

Я прямо кожей чувствую, как смотрит Майоров, словно ножи в спину вонзаются. Будто это не Стас, а он имеет на меня все права. Точно плохое что-то делаю, обнимаясь не с тем мужчиной.

Мне хочется оттолкнуть от себя Стаса, но не делаю этого, превратившись в каменное изваяние.

Майоров проходит мимо. Только сейчас понимаю, что он направлялся к своей машине, стоящей неподалеку. Из груди вырывается судорожный вздох, то ли от облегчения, то ли от разочарования.

Мне неудобно из-за этой сцены. Из-за того, что Женя увидел меня со Стасом.

У нас и так все сложно, все только зарождается, и тут такое! Увидеть, как мило общаюсь с драгоценным мужем. Как только сдержался и мимо прошел? Наверное, взгляд мой панический, испуганный остановил. Пощадил, на этот раз, но почему-то кажется, что эта сцена семейной идиллии мне еще аукнется по полной. Ну почему? Почему так все выходит?! Через задницу!

- Поехали домой, - ворчу, отстраняясь от Стаса.

Он ничего не замечает: ни моего нервного состояния, ни дрожи, что сотрясает тело. Он абсолютно во мне уверен, поэтому и слеп к очевидным вещам.

А я ведь так близка к провалу была. Еще шаг, слово хоть одно, и все бы полетело в тартарары.

Забравшись в машину, накидываю ремень, и, нервно покусывая губы, смотрю в боковое зеркало, где отражается Женин автомобиль. Майоров сидит за рулем, вижу его силуэт, знаю, что смотрит на нас. На меня.

Еле сглатываю, ощущая жгучее желание вылезти из этой машины и пересесть в ту. Потому что так будет правильно, потому что хочу этого. Хочу ехать домой не со Стасом, который заводит автомобиль, бросая на меня непонятные взгляды, а с Женей.

От осознания этого факта становится не по себе. Что-то во мне меняется, необратимо, неожиданно.

Мне стыдно. Не оттого, что у меня любовник. А оттого, что обнималась с мужем на его глазах. Неправильно все это.

***

Домой приехали в полной тишине. Не знаю, о чем думал Стас, а я мыслями была с Женей. Мне до зубовного скрежета хотелось к нему, хотелось прийти домой с ним, зная, что нас ждет совместный вечер. Просыпаться с ним утром хочу.

Искоса глянула в сторону Стаса, осознавая, что наша жизнь уже никогда не станет прежней. Я этого не хочу. Я вообще ничего не хочу с этим мужчиной.

Мысль о разводе казалась все более привлекательной. Осталось ее только озвучить, переступить за вдалбливаемые с детства стереотипы, что выходить надо по любви и на всю жизнь. Да-да, именно так меня с детства приучали. А я не хочу. И мне от этого снова стыдно.

Едва мы переступили через порог, как Стас на меня набросился. В прямом смысле этого слова.

Дернул за руку, прижимая к себе, бесцеремонно в губы мои впился. Меня аж тряхнуло. От негодования.

Стала его отпихивать, что-то мычать, но он как с цепи сорвался. Нагло, по-хозяйски руками по телу шарил, продолжая рот терзать. С каждым мигом все настойчивее становился, увлекаясь.

Я не хочу!

Его прикосновения обжигают, в плохом смысле слова, выводят из себя. Здесь все: и отвращение оттого, что смеет касаться меня после любовницы, и желание оказаться совсем в других объятиях.

К стене придавливает, не замечая сопротивления, думая, что играю.

- Стас! - наконец удается высвободиться из плена поцелуев.

- Да, детка, - словно пощечину влепил. Я помню, как он любовнице своей так говорил! Будто кипятком облили.

- Отстань! - шиплю, изо всех сил упираясь руками ему в грудь, - Стас, прекрати!

Он смотрит на меня взглядом, подернутым дымкой похоти, а я еле сдерживаюсь, что бы не заехать ему по физиономии.

- Лика, - тяжело дыша, снова пытается поцеловать.

- Отпусти, - отталкиваю сердито, сильно, без шуток.

Он растерянно моргает, не в состоянии понять, что происходит.

- Да отвали ты от меня! - еще один толчок и вырываюсь из ослабшего захвата.

Не говоря ни слова, ухожу в ванную и запираю за собой дверь.

Я видеть его не могу. Слышать не могу. Меня даже запах его бесит, тот самый от которого раньше голову теряла.

Умываюсь ледяной водой, плеща себе на физиономию, пока кожу не начинает покалывать миллионом иголочек.

И вместе с этим приходит стыд.

Я никогда с ним так не говорила. Это неправильно, некрасиво. Так нельзя. Надо уж или вываливать все, ставить точки над i, или помалкивать в тряпочку. А вот истерить - плохо.

Чуть придя в себя, выскакиваю из ванной, переодеваюсь и иду на кухню, где он раздраженно гремит посудой.

- Стас, - мямлю в нерешительности.

- Что?! - резко, отрывисто, словно прорычал.

- Прости.

- За что, Лика? Ты от меня шарахаешься!

- Я просто устала. У меня после работы сил нет ни на что, голова трещит по швам, мутит. Я без сил. Прикосновения ничего кроме раздражения не вызывают, - озвучиваю самую безобидную часть правды.

- Меня задолбала твоя работа! Ты же никогда карьеристкой не была! Что сейчас тебя понесло? Сидела бы себе спокойно и сидела. Так ведь нет, полезла куда-то! Карьеры захотелось, перспектив. Тебе денег что ли мало? Вроде не бедствуем!

- Дело не в деньгах.

- А в чем?

В том, что работа помогла отвлечься от мужа изменника! Вслух, конечно, не говорю, только плечами жму.

- Мне просто захотелось большего.

- А мне хочется, чтобы меня дома нормальная жена ждала, а не затраханная на работе истеричка, до которой дотронуться лишний раз нельзя!

- Мне тоже много чего хочется, - бурчу себе под нос, пытаясь обрести внутреннее спокойствие и не сорваться на скандал. Я все так же не готова к неприятному разговору, к выяснению отношений. Все так же молчу. То ли из-за трусости, то ли из-за тупости.

- Чего например???

- Не важно! - махнув рукой ухожу, с кухни, - я спать. Ужинать не буду.

- За*бись, - слышу, как раздраженно швыряет тарелки в раковину.

В эту ночь, впервые за время нашей семейной жизни, Стас спал отдельно, в гостиной, на диване.

Обиделся бедняга.

Ну и плевать! Зато я одна спала на нашей большой кровати, как звезда, и отлично выспалась.

***

В обед Женя не появился. Не позвонил, как он это делал в последние дни, не написал. Ничего.

Тоже обиделся?

Вот это меня напрягло. Не просто напрягло, а пробрало до самых костей, до дрожи в руках.

Что если вчера он посмотрел на нас со Стасом и подумал, что на хрен ему не сдалась такая женщина, пытающаяся и рыбку съесть, и сковородку не мыть? Со стороны то все выглядело очень препогано. Вернее нормально, но все равно препогано. Муж, жена. Он ее обнимает, она не сопротивляется. Все у них хорошо, семейная идиллия. Встретил с работы, поехали домой.

В животе холодно стало, неуютно. Как же так? Что мне делать? Что мне, мать вашу, делать? Я внезапно поняла, что не хочу терять Женю, не хочу чтобы то, что между нами зажглось, начало угасать.

Он мужик видный, мигом себе замену найдет, и забудет о бестолковой Анжелике, которая не смогла в нужное время шаг навстречу сделать, вцепившись в свои страхи и мнимые принципы, в свои "не могу, не торопи меня, неправильно".

Проклятье!

Я боюсь, что он отвернется! Передумает!

Майоров мне нужен, потому что рядом с ним я оживаю. Потому что сердце начинает биться в груди, как ненормальное. Потому что рядом с ним мне хорошо, волнительно и в то же время спокойно.

Как он умудрился забраться так глубоко, проникнуть в каждую клеточку за такой короткий срок? Так ведь не бывает? Может, в сказках, в кино, но не в жизни!!! Чтобы человек в миг занял все вокруг, закрыл собой звезды на небосводе, чтобы стал жизненно необходимым.

Я бы не поверила в такое, если бы не испытывала.

И это не страсть, не то временное помутнение рассудка, вызванное буйством гормонов, от которого трусы мокрые, а в душе пусто. Это что-то глубокое, серьезное, древнее, как сама жизнь.

На обед не иду, жду его звонка, то и дело бросая взгляды на экран телефона. Тишина.

Ничего нет хуже тишины, когда отчаянно хочется услышать чей-то голос. Наконец не выдерживаю и набираю номер Жени сама, с трепетом, с замиранием. Не знаю, что сказать ему, но испытываю непреодолимое желание поговорить.

А он не отвечает. Молчит, то ли не слыша мой звонок, то ли попросту игнорируя его. В груди нехорошо зажгло, от тоскливых подозрений. Точно решил отступить!

Блажь прошла, и сам недоумевает, зачем все это нужно было, зачем про переезд говорил. Переспали и все, к стороне. Обычная история, незачем усложнять. Только мне тошно, хоть волком вой.

Дозвониться до Майорова так и не смогла, зато получила скупое сообщение от оскорбленного мужа.

"На совещании. Буду поздно"

Конечно поздно, сегодня же среда! Ваш с Валерой томный вечер. Как же меня все задолбало!

За то, что осталась на рабочем месте в перерыв, пришлось расплачиваться. Варваре позвонили поставщики, которым срочно потребовались документы, и естественно завидев меня, она все перекинула на мои хрупкие плечи с милой улыбкой и поучительным "сама виновата".

Я и рада. В последнее время работа стала для меня панацеей от всех проблем. Я пряталась за ней, скрывалась, уходя с головой, отдавая себя всю. Сначала она мне помогала справиться с болью, которую причинил Стас, а сегодня пытаюсь тем же способом переключиться с мыслей о Жене. С трудом, но выходит. По крайней мере, перестаю гипнотизировать телефон, в ожидании желанного звонка.

***

Останавливаюсь, только когда ставлю точка в последнем предложении. Все, что могла - сделала, дальше дело начальницы. Отправляю ей файл по корпоративной почте, получив в ответ скупое "спасибо, можешь, быть свободна".

Свободна? Взгляд на часы показал, что я опять задержалась.

Домой идти нет никакого желания, в последнее время опостылевшие стены не вызывают у меня никакого восторга, но не ночевать же здесь?

Варя доходчиво показала, что бывает, когда не пользуешься законным правом на обед. Страшно подумать, что будет, если решу остаться здесь на ночь.

Так что собираюсь, прощаюсь и без особого энтузиазма покидаю приемную, пытаясь придумать себе занятие на вечер.

Может начать вышивать? Говорят, успокаивает…

Интересно, а у Жени есть хобби? Может, он рыбак? Или табуретки по выходным собирает? Лобзиком выпиливает? Или просто читает?

Узнать хочется…

А внутренний голос ворчит: вот если бы переехала к нему, то узнала бы все-все, а теперь сиди и жалей.

И мне действительно жалко. Так жалко, что вместо первого этажа нажимаю номер того, на котором расположен его кабинет. Наверняка его уже нет, ушел, но мне хочется хотя бы просто пройти, побыть там, где он проводит весь день. Оказаться чуть ближе.

В коридорах пустынная тишина, включен приглушенный дежурный свет, спокойно мирно, офис готовится ко сну, а я крадусь вперед, прислушиваясь, оглядываясь, будто преступница.

Зачем я здесь? Надо бы уйти, но тянет вперед с непреодолимой силой, словно примагничивает, ноги сами несут вперед.

Спотыкаюсь, заметив, свет, пробивающийся из-под двери, ведущий в его кабинет.

Неужели Майоров еще здесь? Эта мысль пульсирует в висках, лишая возможности дышать. Мне не хватает воздуха, но я не останавливаюсь, подхожу ближе. Мне нужно его увидеть, хоть мельком.

Поговорить. Если он меня не прогонит…

Осторожно опускаю ручку вниз и тихонько заглядываю внутрь. В приемной никого. Личный помощник Майорова уже ушел.

Может, просто свет забыли выключить?

Не-е-ет. Сердечко не просто так заходится. Оно чует, чувствует, тянется. Поэтому переборов робость, захожу внутрь, иду к двери ведущей в его кабинет. Он там, знаю это наверняка, без сомнений.

Стучусь тихо, на большее сил не хватает, и замираю в ожидании ответа. Что если он никого не хочет видеть? Или… или не один?

Пот холодный прошиб от этой мысли, так страшно становится, что словами не передать. И этот страх, как ни странно, придает уверенности. Толкнув дверь, захожу.

Пусто.

Кабинет погружен в сумрак, за столом никого нет, отчего еле сдерживаю разочарованный стон.

Фантазерка! Какая же я фантазерка! Просто забыли выключить свет и запереть дверь. Вот и все! А я уж надумала не пойми чего!

Надо уходить. Тихо ступая, пячусь назад, жалея о том, что пришла сюда.

- Уже уходишь? - раздается спокойный голос, а я от неожиданности подпрыгиваю на месте и рот себе зажимаю, чтобы не заорать.

Женя сидит на диване, облокотившись на спинку, и выжидающе смотрит на меня. Наблюдает, чуть склонив голову. По отчужденному выражению лица ничего не могу прочесть.

Непроницаемая маска. Передо мной не тот Женя, от чьей улыбки теряешь голову и хочешь улыбаться в ответ. Передо мной отстраненный мужик, с деловой хваткой, наблюдающий за мной со спокойствием людоеда.

Злится на меня?

- Привет, - пытаюсь улыбнуться, но не выходит.

Он молчит, по-прежнему глядя на меня, скользя задумчивым взглядом сверху вниз.

- Прости, не заметила тебя, - зачем-то оправдываюсь, чтобы хоть как-то заполнить тишину между нами.

Снова молчит, заставляя нервничать еще больше.

- Жень? - спрашиваю тихо, жалобно, сама не знаю о чем.

Он поднимается с дивана и идет в мою сторону, а у меня колени дрожат.

Майоров останавливается рядом, на расстоянии вытянутой руки. Во рту пересыхает от волнения, но не шевелюсь, будто завороженная смотрю на него. Тону в мерцающих темно-серых глазах, прожигающих насквозь.

- Я звонила тебе сегодня.

- Я видел, - невозмутимо отзывается Женя.

- Почему не отвечал?

- Потому что не хотел, - усмехается еле заметно, а у меня сердце удар пропускает.

Не хотел…

- Я поняла, - нервно облизав пересохшие губы, отступаю.

Не хотел…

- Как хорошо, что ты такая понятливая, - холодный сарказм сковывает внутренности.

Конечно, а что я хотела? Такой мужик не станет ждать у моря погоды, не будет ни за кем бегать, задрав хвост. Он предложил, я отказалась. Все, разговор окончен. Не настолько я ценный приз, чтобы вокруг меня прыгать. Замужняя девица, не знающая, что хочет от жизни, не способная даже мужу в лицо сказать о том, что в курсе его гулянок.

Не его уровень. Не дотягиваю.

- И что же ты поняла? - спрашивает жестко, давя своей энергетикой, холодной уверенностью. Такого Женю я опасаюсь.

- То, что мне пора идти.

- Куда? - вскидывает одну бровь. - Домой? К мужу дорогому?

- Просто домой, - делаю еще шаг назад, и на этом мое отступление заканчивается.

Майоров, схватив меня за руку, дергает на себя, да так сильно, что, не удержавшись, утыкаюсь носом в каменную грудь.

- Ты меня бесишь! - цедит сквозь зубы. - Вот этим своим молчанием и стремлением сбежать, спрятать голову в песок.

- Я не прячусь, - пытаюсь от него отстраниться. Снова рывок и снова я непозволительно близко к нему.

- Серьезно? Как тогда называется все это?

- Жень, да пойми же ты! У меня все сложно, я запуталась.

- Не сложно! И ты не запуталась, а просто боишься сделать выбор. Наверное, все думаешь, варианты в голове проигрываешь.

- Как же иначе? Конечно, думаю! Ты бы не думал на моем месте?

- Я вчера еле сдержался, когда увидел тебя с муженьком ненаглядным. Ты представляешь, каких усилий мне стоило пройти мимо??? Думал, прибью и его, и тебя заодно! Да я в жизни так не бесился, понимаешь? Меня чуть не разорвало вчера от ревности!

- Зачем ты сейчас это говоришь? - у меня уже не просто колени трясутся, я вся вибрирую, как трансформаторная будка.

- Затем! - приводит железный аргумент, наступая на меня, нависая и вынуждая задрать голову кверху.

Вот сейчас ясно вижу, что злится. Ревнует по-черному, и бесится оттого, что с ревностью этой не может совладать.

От этого томительно сладко становится, в животе горячие щупальца шевелятся, дыхание сбивается. Когда мужчина так на тебя смотрит, так реагирует - это сносит крышу, заставляя терять разум.

И я теряю!

Шагаю к нему и, не дожидаясь очередной гневной реплики, к губам приникаю. Женя реагирует мгновенно - не дав опомниться, к себе прижимает и в следующий миг перехватывает инициативу. А я покорно подчиняюсь. Льну нему, руками шею оплетаю.

Майоров не церемонится. Подхватив под зад, на край стола усаживает и, не отрываясь от моих губ, юбку к талии задирает. Жесткой ладонью по бедру обнаженному ведёт, пальцами впиваясь в ягодицу, а у меня стон из груди вырывается.

Все эти дни запрещала себе думать о той ночи после клуба, настраивая себя на то, что торопиться нельзя. Теперь поняла, что ждала этого. Ждала прикосновений обжигающих, ощущения чужого сердцебиения под своими ладонями.

Полоску белья в сторону сдвинул, проникая пальцами и от удовольствия заурчал, когда понял, что готова. Давно! И только для него. Что изнываю от желания.

Церемониться не стал, расстегнув брюки, одним движением до упора вошел, приятной болью где-то глубоко отзываясь. Отстранился, почти полностью выходя, и снова толкнулся, томительный стон из меня выбивая.

Тело на каждое движение реагирует так остро, что задыхаюсь от нахлынувших ощущений. Так горячо, глубоко, зло и вместе с тем невероятно нежно.

Волнами горячими накатывает оргазм за оргазмом.

- Я хочу, - толчок, - чтобы ты, - еще толчок, - переехала, - толчок, - ко мне!

- Не могу, - голос срывается в полустон - полукрик.

- Не можешь? - его рука накрывает чувствительный бугорок, пальцами поглаживает его, придавливает, заставляя скулить от нетерпения, - или не хочешь?

- Жень, - цепляюсь за плечи, в полуобморочном состоянии. Ну и время он выбрал для разговора. Говорить не могу, думать не могу, остались голые инстинкты и больше ничего, - не дави на меня.

- Я с ума схожу, - не прекращая яростный толчков, шуршит гневно Майоров, - как только тебя с ним представляю. Он тебя вот так же трахает после рабочего дня? - безжалостно врывается раз за разом.

- Не-ет, - стону, выгибаясь навстречу. Не дает сдвинуться, припечатывая телом к столу, руками за бедро удерживая, с силой на себя насаживая.

- Нет так? - улыбается не добро.

- Я с ним уже несколько недель не сплю, - признаюсь, хватая воздух ртом.

- Почему?

- Не хочу.

- Милые бранятся, только тешатся? - обхватив за шею, к себе подтягивает, губами в рот мой впивается так, что даже больно становится и приятно одновременно. Языком внутрь проникает: посасывает, стоны мои ловя.

- У нас все кончено, - наконец выдыхаю слова ему в губы.

- Вчера вечером мне так не показалось, - замер, специально дразня, заставляя ерзать от нетерпения.

- Все кончено, - вторю, заглядывая ему в глаза, безумные, полыхающие огнем бешеным, подернутые похотью, и в них мое отражение. Так близко, так притягательно. - Не желаю с ним быть. Он мне не нужен.

- А кто нужен? - толкнулся и снова замер, доводя до скулежа.

- Ты. Мне нужен ты, - признаюсь, содрогаясь от очередного оргазма, - Же-е-ень.

Он перестает задавать вопросы, замолкает, только тяжелое дыхание, движения, звуки соприкасающихся тел. Пряный запах страсти, огонь сжигающий нас обоих.

Я не знаю, что будет дальше, но сейчас есть только он, человек который нужен мне как воздух.

Чуть позже приводим себя в порядок. Он заправляется, я пытаюсь опустить смятый подол, что не так то просто сделать дрожащими руками.

- Лика, я не шучу насчет переезда.

- Жень, - стенаю, подняв на него несчастный взгляд, - как ты не понимаешь!

- Не понимаю, - категорично качает головой, - не можешь сказать ему сама, это сделаю я. Без проблем.

- Не надо! - умоляю испуганно, - не надо! Я сама. Дай мне немного времени.

- Сколько!

- Не знаю! Но немного! Я настроюсь, соберусь духом и обо всем ему расскажу.

- А пока будешь тихо мирно жить с ним под одной крышей? - в голосе рычание звериное слышится.

- Мы с ним живем как чужие люди.

- Тогда какой смысл тянуть?

- Дай мне время привыкнуть к тебе, к нам! Неужели ты не можешь понять, что все происходит слишком стремительно? Развивается семимильными шагами, и я просто не успеваю перестраиваться. Жила пять лет с человеком, и вдруг за каких-то несколько дней он становится чужим. Это страшно. Весь мой мир перевернулся!

- Не только твой! Я сам еще пару недель назад не подозревал о том, какой поворот ожидает.

- Вот видишь?!

- Но в отличие от тебя, я знаю точно, что мне нужно. Ты. Рядом со мной. Точка.

- Я с тобой! Я выбираю тебя!

- Тогда почему тянешь, не уходишь от мужа?

- Не души меня своей ревностью!

- Рад бы, да не получается, - признается устало.

- Ты постарайся. Для меня! Если действительно хочешь серьезных отношений, доверяй. Без этого никак! Поверь, уж я-то знаю. У меня со Стасом уже давно ничего нет. И не будет. Я с ним разведусь, в ближайшее время. Пока это все, что готова тебе обещать.

- Мне этого мало!

- Дай мне время! Пожалуйста! - повторяю в сотый раз, а Майоров от досады зубами скрипит.

- Я тебя не понимаю, - поднимает руки, признавая свое поражение.

- Я тоже себя не понимаю, - шепчу чуть слышно и обнимаю его крепко-крепко: прижимаясь, ища опоры, защиты и просто поддержки.

Женя тяжело вздыхает и, сцепив руки в замок на моей спине, прижимает к себе.