Глава 13

Безумная неделя. Я перестала сопротивляться тому влечению, что испытывала к Жене. Мне его мало, всегда.

Первая мысль утром - о нем, вечером перед сном тоже о нем. У нас так мало времени: перерыв на обед, да украденное время вечером, после работы. Так хочется большего, хочется перестать прятаться, сказать во всеуслышание, что мы вместе. И я почти созрела к решительному шагу.

Я влюбилась.

Вот так спонтанно, молниеносно. Просто окатило с ног до головы нахлынувшими чувствами, и сопротивляться им нет сил, да и не хочется.

Я вся в предвкушении. Мысли давно и безнадежно заняты только Женей. Каждый миг в памяти его слова, его улыбка, весь он. И сердце в последние годы бившееся размеренно, от привычного образа жизни, теперь заходится в восторге. Каждый взгляд - разряд по оголенным нервам. Каждое прикосновение - удар током. Каждый поцелуй - словно взлет к небесам. Это нельзя передать словами, такое можно только чувствовать, впитывать и растворяться в своих ощущениях без остатка.

Все развивается так стремительно, бесповоротно, что нет времени одуматься отступить, да и нет желания отступать, за спиной крылья раскрылись, на которых к нему неслась.

Пропала. Окончательно бесповоротно. И не жалела.

Кажется я начинала понимать значение фразы: найти свою половинку.

Рядом с Женей я будто цельной становлюсь, словно все кусочки разбросанного пазла встают на свои места.

Со Стасом такого никогда не было.

Стас… Мой родной, любимый когда-то, а теперь бесконечно чужой. Он приходит домой, а я думаю о том, что хочу встречать другого. Он мне что-то рассказывает, а я мыслями совсем в другом месте. Он спрашивает все ли в порядке - я вру, что болит голова.

Раньше ловила каждое слово, каждый взгляд - теперь не слышу его, дрейфую в своем мире острых воспоминаний и горячих ожиданий.

А Стас не понимает. Не замечает ни черта, как и многие другие, гуляющие налево мужчины, уверен, что ничего не изменилось. Что хороший левак только укрепляет брак.

Он по-прежнему уверен, что его дома встречает верная, преданная жена, не догадывающаяся о его загулах. Хуже всего, что я внезапно поняла - он все еще любит меня, я - его семья. Эта Лера - просто развлечение. И его такая жизнь устраивает - огненный вулкан страстей на стороне и тихая уютная гавань дома. Ему так удобно.

Мне нет. Тихая гавань меня душит, и я все чаще задумываюсь о том, а что если…

- Любимая, - с придыханием на ухо шепчет муж, внезапно подкравшись сзади и прижимая к стене. Руки на моих бедрах, сжимают, поглаживают, пытаются забраться под одежду. А я будто кол проглотила, ни шевельнуть не могу, ни прогнать. Тошно.

Его прикосновения перестали вызывать отвращение, отторжение. Меня не передергивает, ни плющит от них. Все гораздо хуже. Мне от них никак. Плевать. Тело и не думает откликаться, в душе штиль. Даже мысли о том, что он вчера был с Валерой не угнетают, ревность, которая раньше, как анаконда оплетала кольцами и давила, теперь больше похожа на недовольство, что кто-то лапал принадлежащее мне, и теперь надо либо отмыть, либо выбросить.

Скорее второе.

Стас прикусывает нежно ушко, и тут же целует, опаляя кожу горячим дыханием.

И вот тут меня накрывает. Злость. Внезапная, отчаянная. Оттого что меня без спроса лапает посторонний!

Да, именно так.

Поднырнув под руку, уворачиваюсь от него и, не оглядываясь, иду на кухню. В горле пересохло, хочу воды. Холодной. Залпом. Большими глотками.

Стас настигает меня через пару шагов:

- Лика! Да что с тобой такое? - хватает за руку и разворачивает к себе лицом раздраженно, - ты сама не своя в последнее время!

Надо же заметил! А я думала он - толстокожий бегемот, которому все нипочем!

- Я себя плохо чувствую, - отмахиваюсь от него небрежно и иду дальше.

- Все это время?

- Да!

Он снова рядом. Нависает надо мной, в глаза требовательно заглядывает:

- Ты никогда не умела лгать!

По спине бежит холодный липкий пот. Противный, гадкий. Сердце затихает, словно зайчонок испуганный.

Смотрю на него и отвернуться не могу, сил нет. Мне почему-то страшно. Я не готова к разговору. Я так привыкла молчать с тех пор как узнала о Валере, а теперь слова застревают в горле липким комком и не желают выходить.

- Ты все время о чем-то думаешь, - напирает он, и я с трудом сдерживаюсь чтобы не начать отступать.

- О работе, - голос предательски дрожит, выдавая мое волнение, - ты же знаешь. У меня повышение.

- Нет, не о работе, - категорично мотает головой муж.

Похоже, пять лет жизни и его научили разбираться в моих мыслях, чувствах, эмоциях.

- О чем тогда по-твоему??? - злюсь. Когда меня загоняют в угол я злюсь, и готова выпустить когти, чтобы защищаться.

- Ты беременна? - спрашивает в лоб, и я теряю дар речи.

Чего, б**?

- Ты то болтаешь без умолку, то в молчание проваливаешься. Отталкиваешь меня, не хочешь заниматься сексом. Когда мы с тобой в последний раз спали? Не помнишь? Вот и я уже забыл. Живу как монах!

Бедный ты мой! Как монах живет, тела женского не видит! Скотина!

- Ты нервная, бледная. Постоянно жалуешься на самочувствие. У тебя то голова болит, то живот. Все признаки беременности.

Да ладно? Вот прям все-все? То есть если жена внезапно стала молчаливой, это однозначно залет? И если бледная - тоже залет? А уж если не дает, то стопроцентный залет. Гениально. И ведь ни единой мысли о том, что сам где-то накосячил. Нет, что-ты! Все женское недовольство всегда объясняется либо ПМС, либо беременностью. Норма-а-а-а-ально.

- Я не беременна, - сложив руки на груди, смотрю на него исподлобья, с трудом перебарывая желание послать в далекие дали.

- Надо сделать тест, - напирает он.

Стас бывает крайне настойчивым и упертым когда ему в голову втемяшивается какая-то блажь.

- Непременно! - фыркаю вне себя от этого фарса.

- А еще лучше сходить к врачу, пусть все проверит. Тесты врать могут, - рассуждает мой дорогой муж, задумчиво оглядывая меня с ног до головы.

- Со стороны может показаться, что ты этого хочешь!

- Конечно хочу, - удивленно смотрит на меня, вскинув брови, - а ты разве нет? Нам уже давно пора этим вопросом озадачиться.

Ё-моё!

- Я хотел поговорить об этом, но как-то все откладывал. Думал, вдруг само получится. Сына хочу, а года через два еще одного ребенка. Дочку.

Мне плохеет. Он серьезно планирует нашу семейную жизнь? Думает о детях, о том, как жить дальше?

Вот тут становится реально больно и обидно.

Раз так хотел, то какого хрена?

Какого, мать твою хрена, ты шляешься по другим бабам? Воспринимаешь это как норму??? Надеешься, что жена залетит, а сам при этом натягиваешь Леру по самые гланды.

Гадко.

К врачу я, пожалуй, схожу. К знакомому. Пусть выпишет справочку о том, что воздержаться от половой жизни надо. Чтобы его поползновения пресекать.

А еще лучше, надо все ему высказать! Все! От и до! И о том, что знаю о его похождениях, и о том, что у меня самой появился другой. И о том, что это конец.

Точка. Жирная. После которой начинается пустая строка. Вместе нам не быть.

Открываю рот, чтобы начать этот разговор, но ничего не выходит. Слова застревают в горле, разъедая изнутри, кипят во мне, но не находят выхода. Сдрейфила. Опять. Не хватает пороху окончательно сломать привычную жизнь и начать заново. Поэтому сердито выдаю:

- К врачу пойду завтра!

- Вот и умница, - привычно целует в висок и идет к холодильнику, а у меня кислота по венам бежит от собственной трусости, бессилия.

***

В пятницу Женя пригласил меня к себе, и я естественно согласилась. Мне так надоело встречаться с ним урывками, довольствуясь жалкими крохами, что я его предложение встретила с диким восторгом. Вечер с ним вдвоем - да я за это душу дьяволу готова продать!

Осталось только Стаса сбагрить.

«Привет. Заберешь его завтра?» - отправляю письмо, уже не испытывая никаких сомнений, никакой внутренней дрожи.

Чуть не сдохла отправляя первое письмо, пытаясь сыграть роль уверенной в себе женщины, которой на руку интрижка мужа, а сегодня сегодня никаких игр. Все правда.

Раздается звонок, и я в ступоре смотрю на экран. Там высвечивается Валера. Весьма неожиданно.

Пожав плечами, отвечаю ей:

- Да.

- Ты не обнаглела случаем? - в красивом голосе звучит змеиное шипение. - Я тебе нянька что ли?

Она сердится, а меня это забавляет от души.

- Да вроде нет, - откинувшись на спинку кресла, с улыбкой смотрю в окно.

- Ты мне его уже который раз сбагриваешь?! - возмущается любовница моего мужа, а я думаю о том, какие красивые облака бегут по небу.

- Не знаю. Не считала. А что не так? Разве плохо? Побудете вдвоем, сходите куда-нибудь. В кино, в ресторан. Или просто романтический вечер вдвоем. Здорово ведь?

Она замолкает и только недовольно пыхтит в трубку. Потом так же недовольно выдает:

- Тебе совсем по хрену, что он со мной?

- Нет конечно! - вру бессовестно, не веря самой себе. И она мне не верит. Совершенно.

- Чем ты вообще занимаешься по пятницам, если так активно пытаешь скинуть его мне?

- Интересно?

- Ты даже не представляешь как, - усмехается она.

Вот вроде бы надо послать, сказать чтобы нос свой длинный в мои дела не совала, а я на удивление спокойна, и более того - мне хочется с ней поделиться. Почему? Не знаю. Может похвастаться хочу, а может малодушно лелею надежду, что она возьмет и брякнет Стасу в порыве страсти, что у жены есть другой. Мне-то самой на это пороху не хватает.

- У меня есть мужчина, - признаюсь, и на душе становится легче.

- Я так и знала! - торжествующе воскликнула Лера. - Какой он?

- Замечательный, - мурлыкаю себе под нос.

- Блондин, брюнет, рыжий? - в голосе прямо бурлит интерес.

- Брюнет, темно-серые глаза, - вспоминаю Женю и улыбаюсь.

- Высокий?

- Чуть выше Стаса.

Как сложен?

- Как античный герой, - перед глазами пресс, поджарый, с кубиками. Кровь приливает к щекам и к низу живота.

- Секс уже был? - Валера в своем любопытстве вообще без тормозов.

В принципе, вот он - еще один шанс остановиться и сгладить подробности, но я опять-таки не хочу.

- О, да, - тяну мечтательно, прикрыв глаза.

- И-и-и-и-и? - мне кажется, она там от нетерпения даже подпрыгивает.

- Это было супер! - подвожу итог, понимая что "супер" - это мягко сказано. Нас с ним словно делали специально друг для друга.

- И сегодня вы с ним встречаетесь?

- Да, - накручиваю локон на палец, мечтая о сегодняшнем вечере.

Лерка замолкает на несколько секунд, потом вздыхает обреченно:

- Ладно. Стаса уберу. Отдыхайте.

- Спасибо, - в голосе неподдельная благодарность. - Слушай, а может ты его раскрутишь на поездку?

- Какую?

- Не знаю, например в санаторий какой-нибудь на недельку-другую? На юг слетайте, отдохните?

- Тебе говорили, что ты наглая? - усмехается она. - В пятницу заберу, а дальше сама выкручивайся.

И на том спасибо.

Дальше забег по кабинетам. Миллион дел по поручению Варьки. Это когда мы в аналитике с ней сидели за соседними столами, она не особо активная была, а сейчас такую деятельность развела, что мама не горюй, под стать муженьку своему. Но мне нравилось.

Нравилось узнавать новое, решать сложные задачи, достигать результата, и я ни на миг не пожалела, что пошла за ней.

Ближе к полудню раздается звонок. Стас.

- Привет, - кидаю в трубку без особой радости.

- Котенок, как дела? К врачу сходила? - он наоборот бодр и полон жизненной энергии.

- Нет еще, в перерыв пойду.

- Может, вместе сходим? Я готов приехать.

- Зачем? - на меня нападает ступор.

- Как зачем? Проконсультируемся вместе. Может витамины какие пропишут, анализы. Надо же серьезно к этому вопросу подойти.

Твою мать, серьезный ты мой! Чтобы я без твоей заботы делала!

- Нет смысла.

- Почему? - искренне удивляется Стас.

«Да потому что нет! - хочется проорать. - Потому что я не хочу от тебя детей. Вообще ничего связанного с тобой не хочу!»

Проклятье! Надо разводиться! Почему тяну?

Нашу семейную жизнь уже не вылечить, не помогут никакие анализы и витамины. Ничего не поможет!

- Я просто к своему гинекологу иду, она беременных не ведет. И у нее узнаю, к какому специалисту стоит обратиться.

- И там уж пойдем вместе?

- Угу.

Конечно пойдем, милый мой, только не вместе, а в разных направлениях.

- Хорошо, - наконец согласился он. - Я, кстати, еще по одному делу звоню.

Да ты что? По какому делу? Блондинистому, длинноногому с сиськами третьего размера?

Сарказм так и плещется во мне.

- Меня опять в командировку отправляют.

Ну конечно же, конечно! Ты же у меня знатный работяга!

- С какой целью? - внезапно решаю докопаться до него. Потому что бесит. Чертовски бесит вот это дерьмо: сначала про беременность разговаривает, а потом заявляет про командировку. Самому не стыдно? Неужели для него это в порядке вещей?

- В смысле? - спрашивает обескураженно. Он привык, что я не задаю вопросов.

- В прямом. Зачем едешь?

- Эээ… унууу…

Скотина, даже легенду не продумал! Разбаловала я его своим беспрекословным доверием. Не удивительно, что за лохушку все это время держал.

- Переговоры, что ли очередные? - снисходительно бросаю подсказку, понимая, что он сейчас начнет мычать, бубнить, и слушать эту ересь нет никакого желания.

- Именно так! - гордо выдыхает он, и я слышу нотки облегчения, - представляешь, доверили очень важный проект. И никто кроме меня не справится.

А то! Присунуть надо как следует! Разве такое ответственное дело кому-нибудь можно доверять? Ни в коем случае!

- Давай. Удачи. Хорошенько там постарайся, - не могу удержаться от шпильки, но Стас этого не понимает.

- Естественно, - торжественно заверяет благоверный, и мы с ним прощаемся.

Внутри гадкое ощущение. И оно вовсе не оттого, что Стас отправится к любовнице. На это мне плевать. Реально плевать. Пусть катится. Меня бесит вот эта его уверенность в том, что все нормально. Все в порядке вещей. Планировать беременность с женой и тут же собираться в «командировку» с левой бабой.

Тьфу блин, в сердцах отшвырнула в сторону карандаш, который до этого в руках крутила. Любимый муж все-таки умудрился испортить мне настроение.

Лера

Стас лежит рядом, задумчиво выписывая восьмерки на моей спине. Теплые руки, чуть шероховатые. Так приятно чувствовать прикосновения, ощущать тепло его тела. Эти моменты после секса, наполненные ленивой нежностью прекрасны. Нега еще не отступила, сердце медленно усмиряло бой, а тело дрейфовало на волнах оргазма.

Лучшие минуты.

Только в этот раз не получается расслабится, в голове бродят мысли, совершенно не свойственные мне. Я думаю о его жене.

Стас не первый женатый любовник в моей копилке побед. И всегда, если жена узнавала о моем существовании, сценарий развития был один и тот же. Слезы, угрозы, разборки, снова слезы, мольбы.

Они рыдали, рвали на себе волосы, прогибались, унижались, брызгали слюной, обещали найти меня и закопать. Я только смеялась над их потугами. Жалкие курицы, думающие что штамп в паспорте передает им мужика в вечное пользование и закрепляет право собственности. Неудивительно, что из мужики гуляли.

С женой Бурова все не так. Неужели он сам ни о чем не догадывается?

- Слушай, а чем твоя жена занимается, когда ты вечера проводишь со мной? - спрашиваю осторожно, пытаясь не высказать лишнего интереса.

- Ждет меня, кофту вяжет, - лениво жмет плечами.

- Здорово.

Ну-ну, кофту она тебе вяжет. Махровую, с оленями рогатыми.

Чуть со смеху не прыснула, но сдерживаюсь. Губу закусываю, в подушку уткнувшись, пряча улыбку.

А она молодец! Впервые за все время могу сказать, что жена любовника мне интереснее, чем сам любовник.

Стас

Лерка, потягиваясь грациозной кошкой, встаёт с кровати. Знает зараза, что красивая, что при одном взгляде на ее перегибы член колом встает: аж ломить начинает, от желания насадить ее на себя и двигаться, врываясь в сладкую горячую щелку. Идеальная любовница, лучшая из всех, что у меня были. Ни о чем не спрашивается, трахается так, что в порнухе снимать запросто можно, хер чуть ли не вместе с яйцами заглатывает. Благосклонно принимает подарки, но самое главное - прекрасно осознает свою роль. И ее это устраивает.

- Я в душ.

Уставший от бешеных скачек член шевельнулся, стоило только подумать о продолжении, о том что она там под горячими струями. По гладкой коже пена белоснежная стекает.

Кровь приливает к паху с удвоенной силой.

Усмехнувшись, тянусь, чешу пузо и поднимаюсь на ноги, намереваясь отправиться за ней, чтобы хорошенько отодрать еще разок. Хотя я только пришел - впереди целая ночь, а значит нас ждет много, очень много разов. И в душе, и на столе, и где только захочется.

Много грязного животного секса.

Леркин телефон пищит веселым переливом, невольно привлекая к себе внимание. Я бы может и прошел мимо, тем более стояк в полную силу накатил, но привлекает меня запись на экране.

Коза рогатая.

Смешно стало. Все-таки бабы - дуры. Это наверняка одна из ее подружек, с которой при встрече целуются-милуются. А в телефоне просто «коза рогатая». Интересно, что не поделили? Туфли? Бусы?

Лера напевает в душе, и я не удержавшись от соблазна, решаю глянуть на переписку закадычных подруг.

Открываю сообщение.

«Спасибо, дорогая!»

О как! Эх, коза рогатая, знала бы ты, как твоя подруженька сохранила тебя в телефоне.

За что хоть благодарила? И листаю дальше.

"Лер, забери Стаса в пятницу. Плиззз"

Смешно.

Ровно до того момента, как доходит, что сегодня пятница. И я вроде как тоже Стас.

Смотрю номер Козы рогатой и вижу цифры, которые знаю наизусть.

…В напряженной тишине чужой квартиры стояк медленно опускался. Для полноты картины не хватает звука сдувающегося шарика.

Лера

Зажмурившись, подставляю лицо под тропический душ, когда дверь в ванную распахивается. Резко, зло, ударив по стене.

О, зверь проснулся и решил наброситься на бедную дюймовочку?

Я оказываюсь права. Зверь действительно просыпается, но к сексуальным играм это не имеет никакого отношения.

- Это что за х**ня? - орёт Стас, тыкая мне в лицо моим же телефоном.

Попытаюсь увернуться, но он одним движением хватает за волосы и дергает к себе, так что едва не падаю в скользкой ванне.

- Ты что творишь? - кричу, схватившись за его руку. - С ума сошел? Отпусти немедленно!!!

- Я еще раз спрашиваю, что это такое? - снова телефон в лицо, прямо в нос. Больно, аж слезы из глаз.

Снова дергает вперед. На этот раз вываливаюсь из ванны на пол, срывая занавеску.

- Стас, прекрати! Что на тебя нашло?

Рывком за локоть поставит на ноги и заглядывает в глаза. Бешеный. Впервые в жизни я его вижу таким. Невменяемым - способным на все, что угодно. Я его не узнаю и от этого становится страшно.

- Спрашиваю последний раз: что это такое? - еле успеваю сдвинуться, иначе бы впечатал экран с размаха мне в лоб.

С трудом удерживая дрожь, опускаю глаза и вижу нашу последнюю переписку с его женой.

Твою мать!

- Кто тебе разрешил хватать мой телефон? - выдаю первое, что приходит на ум, за что тотчас расплачиваюсь. Стас меня выталкивает в коридор. Голую, мокрую. Поскальзываюсь и не удержавшись, падаю на пол, больно царапая бок о тумбочку.

- Зачем она просила об этом? - ревет медведем над самым ухом, а я не могу встать. От страха ноги-руки не слушаются, слезы глаза застилают.

Прижав руку к саднящему боку, пытаюсь от Бурова отстраниться.

- Зачем??? - снова орет.

- Я не знаю, - икаю от подступающих слез.

Со мной в жизни так не обращались. Всегда холили, лелеяли, поклонялись, а тут такое! Просто шок, настоящий пробирающий до самых печенок.

- Не ври мне, дрянь! - ярится Стас.

- Я не знаю! Сам разбирайся со своей женой!

- Не переживай, разберусь. А твоего духа, чтоб поблизости не было! Понятно? Увижу, прибью! - торопливо одевается, и, не глядя на меня, выскакивает из квартиры, громко хлопнув дверью.

Зверюга! Я даже подумать не могла, что спокойный, улыбчивый мужчина может стать таким.

Взглядом нахожу телефон, который он в порыве злости отбросил в сторону, и расползаясь по полу сырыми ногами бросаюсь к нему. Цел, работает! Слава Богу!

Непослушными пальцами набираю нужный номер и слушаю гудки. После пятого мне наконец отвечают:

- Слушаю! - голос резвый, радостный, чуть запыхавшийся.

- Ты дома?

- Да, - буквально пропевает она. - Сейчас собираюсь и ухожу. А что?

- Стас влез в мой телефон и нашел нашу переписку.

На другом конце повисает тишина.

- Лика?

- Что… что ты ему сказала?

- Ничего. Он в ярости. Едет домой, - говорю и сбрасываю вызов.

Женская солидарность. Я ее предупредила, дальше пусть сама.

Лика

Стою посреди комнаты, одной рукой уснувший телефон к уху прижимаю, второй стискиваю кружевные трусики, которые когда-то купила, чтобы с мужем годовщину первого поцелуя отметить.

В тот раз облом, в этот походу дела тоже.

Сука! Они несчастливые что ли?

Стоит только к ним прикоснуться, и все рушится!

Смотрю на свое растерянное отражение в большом зеркале и понимаю, что влипла, по самые уши.

Стас узнал о нашем общении с Леркой, о том, что просила забрать его. И теперь на всех парах несется домой, чтобы устроить разборки.

Проклятье! Доигралась ты, Анжелика! Доигралась! Надо было самой этот разговор заводить, теперь все сложнее будет в сто раз.

С тяжким вздохом закидываю несчастливые трусы в глубь шкафа, распускаю уложенные волосы и иду умываться.

Вечер, на который я возлагала такие надежды, накрылся медным тазом.

Может, свалить пока не поздно? Пусть мечется по пустой квартире, да на стены орет…

А смысл? Нет никакого смысла. Точку пора ставить. Большую и жирную, итак затянула из-за своей трусости.

Хочется оттянуть тот момент, когда придется позвонить Жене и сказать, что не приду, но не могу. Больше никаких отсрочек, пора разбираться с проблемами.

В груди больно становится. Хочу к нему больше всего на свете, но сначала надо решить со Стасом.

Включаю телевизор, усаживаюсь на диван, в ожидании муженька, и все-таки набираю номер Майорова.

- Да? - он отвечает почти сразу, будто ждёт моего звонка, караулит рядом с телефоном.

- Жень, извини, я не могу сегодня придти, - выдаю на одном дыхании, боясь передумать.

- Лика, да какого черта??? Что опять на тебя нашло?

- Ничего. Все нормально, - в этот момент слышу, как в дверях ключ поворачивается. Любимый муж примчался домой на крыльях любви и праведного гнева. - Все, Жень, пока!

- Лика!

- Потом поговорим! - и я отключаю телефон, не дослушав, что он там пытался сказать.

Прости Майоров, потом все объясню, сейчас бы землетрясение пережить.

Стас обычно спокойный, как удав. Мы с ним редко ругаемся, а крупные споры за все время нашей семейной жизни вообще по пальцам одной руки можно пересчитать, но я знаю, каким он может быть, когда разозлится. Так что, скорее всего мне не помешали бы каска и бронежилет, и клетка в какой спускаются к большим белым акулам.

Смотрю в телек, изо всех сил изображая спокойствие, а сама прислушиваюсь к тому, что он делает в коридоре. Разувается, вешает пиджак и идет в большую комнату, ко мне.

Ладони мокрые, спина покрывается ледяным потом.

Черт! Что Стасу сказать? Как ему сказать?

Вся на нервах, страшно, а еще какое-то удовлетворение растекается по венам, радость дебильная от того, что все сложилось именно так. Сама бы я долго еще духом собиралась, а тут хочешь, не хочешь - ныряй.

Он остановился на пороге, подпирая плечом косяк, и смотрит на меня - а я смотрю в телевизор, хотя ни черта не понимаю, что там показывают. Сердце грохочет где-то в висках так громко, что его, по-моему, и на первом этаже слышно.

***

- Думал, не застану тебя дома, - наконец произносит он, нарушая тревожную тишину и, оттолкнувшись плечом от двери, направляется ко мне.

- Где мне еще быть? - спрашиваю, как можно спокойнее.

- Не знаю, это ты мне скажи.

Начинается. Сейчас допрос с пристрастием устроит, изображая оскорбленную невинность.

Стас берёт стул, ставит его у дивана и садится напротив меня, уперевшись локтями в колени. Смотрит так, будто первый раз видит, и я гляжу, не чувствуя ровным счетом ничего. Ни уколов совести, ни сомнений, ни сожалений. Разве что дискомфорт от того, что предстоит неприятный разговор.

Так странно. Так непривычно. Совсем недавно я считала, что мир вращается только вокруг него, что он - моя жизнь, что умру без него, а сегодня все разрушилось до основания. И на обломках старой жизни я строю новое, а возвращаться назад не хочу.

Это мой выбор. И он окончательный.

- Что тебе сказать? - удивленно поднимаю одну бровь.

Хочет начать разговор так чтобы остаться чистеньким? Не выйдет, родной мой. Если хочешь выдвигать претензии, сначала скажи, откуда все узнал. Даже интересно, как будет выкручиваться. Я не собираюсь облегчать ему задачу.

Гипнотизирует меня тяжелым взглядом, вижу что внутри него ураган бушует, но пока он в состоянии его сдержать.

- Лика!

- Что?

Открывает рот, закрывает, не знает, как начать, а я молчу, терпеливо жду.

- Твою мать, - шумно выдыхает и раздраженно, и вместе с тем как-то растерянно трет шею, напомнив мне того самого парня, в которого я была влюблена в юности. Как же давно это было!

- Нам надо поговорить!

- Говори, - жму плечами, - я тебя слушаю.

- Зачем тебе было нужно, чтобы в пятницу я ушел?

Вкрутился, паразит, обошел острые углы. Нет, так дело не пойдет.

- С чего ты это взял?

- Просто ответь на вопрос! - раздраженно вскидывается он.

- Я не понимаю, о чем ты говоришь.

- Лика! Не надо делать из меня идиота!

- Даже не думала. А в чем дело, милый? Что случилось?

- Что случилось??? Моя жена спроваживает меня на ночь из дома! Вот что случилось!

- Да ты что? И откуда такая информация? Кто же тебе такое сказал? - смотрю на него, не мигая.

Что насупился? Давай, признавайся, что шлялся за моей спиной, как сволочь, что баб других трахал, пока я тебя, как дура, дома ждала.

Молчание не спасет. Не надейся.

И он это понимает. Плечами нервно ведёт, выдавая свое напряжение. Поднимается со стула и подходит к окну, заправил руки в карманы и долго глядит на соседние дома.

- Лика… я… мне жаль.

А мне уже нет. Мне все равно.

- Ты же знаешь, я всегда любил только тебя.

Нервный смешок срывается с губ, неуместно прозвучав в напряженной тишине.

- Хм, любил меня, а трахал других? - я больше не собираюсь быть милой, удобной, понимающей. Только не для него.

Стас недовольно качает головой, но не оборачивается.

- Просто… просто так сложилось, стечение обстоятельств.

- Это как? Шел-шел, подскользнулся, упал, очнутся, а на хрене девица голая скачет, сиськами трясет?

- Лика! - оборачивается ко мне, не скрывая праведного негодования, - что ты несешь? Я тебя не узнаю.

- А, что ты от меня хотел услышать?

- Я не знаю, - раздраженно разводит руками, - но явно не вот такой бред!

- Ну, давай, просвети меня, как же оно все на самом деле? - тоже поднимаюсь на ноги, чувствуя, что начинаю закипать. Та обида, которую он мне нанес, бурлит с прежней силой. Негодование, что сжигало в последние недели, рвалось наружу, и я больше не собиралась его сдерживать. - Дай угадаю. Запарка на работе, и тут она такая свеженькая, и ты просто напряжение скинул? Или нет. Не так. Она тебя преследовала, соблазняла всеми правдами и неправдами, и ты держался из последних сил, но не устоял? А может все дело в том, что ты мужик, тебе разнообразие подавай? А? Или, может, я не достаточно ласкова, приветлива была? Какой из вариантов? Ты говори, не стесняйся. Я любой приму.

- Лика, давай без истерик! Да я совершил ошибку, но исправлю это…

- Стас, милый, - подхожу к нему ближе, - ты о чем? Какие истерики? Если ты ждешь от меня рыданий и битья посуды, то зря. Их не будет. Я не собираюсь метаться вокруг тебя, заламывая руки, прогонять или умолять остаться. Ничего этого не будет. Понимаешь? Не будет ни-че-го!

Он понял, что последней фразой я перечеркиваю все, что нас объединяло, ставлю крест на совместном будущем, отступаю.

Его глаза хищно сужаются, и он подхватив под локоть, дергает меня к себе.

- Что за настроение такое? Да, оступился. Бывает.

- Хм, - задумчиво провожу рукой по его плечу, будто пыль невидимую стряхивая, - как у тебя все просто. Оступился. Бывает.

- Да, просто! И не надо усложнять. Я люблю только тебя, ты же знаешь. А эта… эта… шалава просто подвернулась.

- Шалаву зовут Лера, - зачем-то напоминаю, вглядываясь в его лицо, пытаясь найти в себе отголоски прежних чувств, что сжигали раньше дотла.

Пусто.

- И когда ты о ней узнала? - ноздри трепещут, в глазах молнии сверкают.

Злится, бесится, не знает как себя вести. Его сбивает с толка мое спокойствие.

- Месяц назад. У нас, кстати, юбилей был, ровно пять лет с нашего первого поцелуя. Я ужин заказала, нарядилась, а ты все не шел. Названивать тебе начала, а там бах! И такой концерт. Стас, давай глубже, Ста-а-а-ас. Покричи для меня детка, - во мне явно пропадает гениальная актриса. Я так живописно на разные голоса озвучила их милые реплики во время траха, что муж даже в лице поменялся, побледнел, на скулах желваки заходили.

- Прекрати! - встряхивает, как мешок с мукой. - Какого черта ты столько времени молчала? Мы бы давно все решили!

О как! Я еще и виновата, что молчала. Нормально.

- Мы и сейчас все прекрасно решим.

- Нечего тут решать, - противоречит сам себе. - Все и так явно. Можешь вмазать мне по морде, заслужил. Я повел себя по-скотски, но исправлюсь. Не будет больше никаких Лер. Только я и ты. Перевернем эту неприятную страницу и пойдем дальше. Знаю, сразу не получится, сильно обидел тебя, но со временем справимся, все у нас наладится.

Он реально идиот? Или притворяется? Какое наладится??? Я не хочу ничего налаживать! Поезд ушел!

- Нет, Стас, - качаю головой твердо, без сомнений. - Обратно уже ничего не вернешь…

- Бл*дь, Лика, чего ты несешь, а? Давай без вот этого дурацкого пафоса "ничего не вернешь", - передразнивает меня, а потом уверенно заявляет:

- Все вернем! У всех бывают трудности, без этого никак. У нас все будет хорошо, даже лучше, чем прежде. Ребенка заведем.

Капец.

- Стас! Не будет у нас никаких детей!

- Ты сама не понимаешь, что говоришь.

- Я хочу от тебя только одного. И это не ребенок. Это развод! - ну вот и произношу заветные слова. Аж легчает, будто пружина внутри ослабла.

- Ты нормальная вообще? Какой развод? Из-за шлюхи какой-то?

- Нет, - смотрю ему прямо в глаза, - из-за того, что я тебя больше не люблю.

- Лика… - цедит сквозь сжатые зубы, но я не даю ему продолжить.

- У меня есть другой мужчина и детей я планирую делать с ним.

- Что? - ревет Стас, и я невольно отшатываюсь. - Повтори что ты сказала?

- У меня есть другой, - голос хоть и дрожит, но я не сдаюсь. Не хочу больше фарса, хочу свободы.

- Если узнаю, что ты с кем-то путаешься, убью к чертям собачьим.

- Убивай, - жму плечами, - я специально просила Леру тебя забрать, чтобы провести время с ним.

Вываливаю всю правду, с садистским удовольствием наблюдая за тем, как его корежит. Наслаждайся, любимый! Должок возвращаю, с процентами.

Черт, я не знала, что во мне живет мстительная стерва.

- Сука! - схватив меня за горло, толчком прижимает к стене.

А я смотрю на него, не моргая, не пытаясь укрыться, просто смотрю.

Этот взгляд его бесит. Стас с размаху бьёт… Не меня. Кулаком в стену, рядом с моей головой.

Тут я понимаю, что далеко не железная леди. Я пугаюсь. Боюсь, что придушит сейчас в порыве ярости или покалечит, поэтому принимаюсь отбиваться, толкаться, кусаться, но он удерживает, наваливается всем телом, к стене прижимая:

- Дрянь, - низким, переходящим, на рычание голосом, сдавливая горло так, что воздух урывками, жалкими глотками поступает, в глазах красные круги плывут. - Какая же ты дрянь! Я думал, тебе можно доверять!

Эти слова отрезвляют, словно ушат ледяной воды на голову опрокидывают.

Он обвиняет во всем меня! Это я, оказывается, его доверие предала!

Ну уж нет!

Коленом засаживаю ему между ног.

Стас такого приёма от меня не ожидает, ослабляет хватку, чем я и пользуюсь. Выворачиваюсь из его лап и бросаюсь прочь. Прочь из этого дома! От это человека, который стал совершенно чужим!

Выбегаю из подъезда и со всех ног припускаю к дороге, на ходу размахивая руками, останавливая такси, как нельзя кстати оказавшееся рядом.

Меня колотит, крупной дрожью. Так что зуб на зуб не попадает. Не помню, как добираюсь до дома Жени. Как поднимаюсь на последний этаж. Прихожу в себя, только когда оказываюсь перед дверью в его квартиру, а рука сама тянется к звонку.

Нажав на кнопку, судорожно вздыхаю, поправив растрепавшиеся волосы, чувствуя как затапливает волнением до самых краев.

А что если он не обрадуется? Что если не ждет? Что если все его слова окажутся ненастоящими. Все мои страхи оживают - шевелятся в груди, лишая силы сделать простой вздох.

Слышится звук отпираемого замка, и дверь распахивается. На пороге стоит Женя. В одних спортивных брюках, свободно висевших на бедрах, босой, какой-то весь, растрепанный, злой.

Уставляется на меня своими грозовыми глазами, не говоря ни слова. Не приглашая зайти, но и не прогоняя.

- Жень, - роняю жалобно.

- Чем заслужил ваше царское внимание? - прохладно интересуется он, по прежнему стоя в дверях, - выкроила пару минут для быстрой встречи? Мне нужно скакать от радости? Вилять хвостом?

- Нет, - удрученно качаю головой, уже сомневаясь в том, что правильно поступила, придя сюда. Еще одного мужика с разборками я просто не выдержу. - Я, пожалуй, пойду.

- Как хочешь, - жмёт плечами.

Кивнув, растерянно оборачиваюсь и ступаю к лифту, судорожно стискивая пальцами ремешок сумочки.

- Зачем приходила-то? - насмешливый вопрос в спину.

- Не знаю, - шепчу чуть дыша, а потом добляю тихо-тихо, - я от мужа ушла.

Лифт не успел уехать, поэтому стоит мне коснуться серебристой кнопки, как он приветливо распахивает свои двери.

Только я и шага не успеваю сделать, как меня подхватывают и рывком прижимают к крепкой груди.

- Что ты там промямлила? Я не расслышал? - напряженно чеканит он.

- Ничего. Все хорошо.

- Ты ушла от него? - требует ответа.

- Да.

Замираем оба. Молчим, только сердца грохочут так, что оглохнуть можно.

- Жень, пусти, я пойду, - устало выдыхаю, чувствуя себя опустошенной.

- Дурочка что ли? Никуда я тебя теперь не отпущу, - и, подхватив на руки, несёт к себе домой.

Ставит на ноги только в прихожей, после того, как запер дверь, словно боясь, что я сейчас передумаю и сбегу.

- Проходи, - легонько подталкивает дальше, вынуждая пройти вглубь квартиры. Я сдаюсь, позволяя ему себя вести, чувствуя, как внутреннее напряжение отступает.

Мы прошли в гостиную и остановились, не зная о чем говорить. Я чувствую себя скованно, смущаюсь как нецелованная девчонка.

- Жень, пожертвуешь мне футболку, - мямлю, глядя себе под ноги, - у меня ничего нет.

- Без проблем, хоть все забирай, - усмехается, наблюдая за мной со странным выражением лица.

- Что? - отвечаю удивленным взглядом.

- Да вот смотрю на тебя и думаю, ты действительно здесь, или мне это снится?

- Я здесь, - несмело улыбаюсь, делая шаг к нему.

- Не верю.

- Сама в шоке, - развожу руками, изображая крайнюю степень удивления. И тут мы рассмеялись, дружно, громко, а напряжение сковывающее изнутри начинает рассыпаться, падая блеклыми осколками.

Даже легче дышать становится.

- Насчет вещей не переживай, - отмахивается Майоров, - хочешь - завтра съездим заберем, хочешь - нового купим, а хочешь голой дома ходи…

- Надо же, щедрый какой и распутный…

- Ради тебя все, что угодно.

- Слушай, а, может, у тебя что-нибудь съедобное есть? - с надеждой смотрю на мужчину, с которым собираюсь жить долго и счастливо. Хотя последнее предложение уже мысли подталкивает в другом направлении.

- Могу предложить пельмени, - гордо кивает он, - с майонезом! Оливковым!

- Ты мой кумир! - не удерживаюсь от смеха.

- А, то! Пойдем уж, радость моя, приблудная.