17

Как ни странно, купальник меня дождался и подошел идеально.

— Все? Теперь домой? — почти запрыгала Виола, когда мы, расплатившись за обновку, вышли из магазина.

— Почти, — уклончиво отозвалась я. — Еще только в пару мест зайдем — и поедем.

Виола кивнула и тут же написала Аркадию Матвеевичу, чтобы подъезжал, а потом убежала к автомату с газировкой. Я воспользовалась моментом и позвонила Павлу. Тот почти сразу на меня набросился:

— Какого черта, ты не брала трубку? Запомни: ты всегда должна быть на связи. Всегда! Мне плевать, что у тебя там болит. Плевать! Быть на связи — твоя обязанность.

Конечно, он волновался за дочь. Но зачем так грубить?

— Я столкнулась со знакомыми, — холодно пояснила я. — Потому и сидела в туалете, чтобы меня не разоблачили.

Внутри меня белой стеной поднялось раздражение.

Павел несколько секунд молчал, осознавая ситуацию, потом чертыхнулся.

— Лучше бы я нанял девушку из другого региона.

— Раньше надо было об этом думать…

— Ладно, проехали, — тихо вздохнул он. — Как там ваш шопинг?

— Полное фиаско, — призналась я и мысленно приготовилась к трепке. — Виола ни на что не соглашается.

— Ничего страшного, — вопреки всем моим ожиданиям сказал Павел. — Через пару дней еще походите по магазинам. Сейчас главное для тебя — подружиться с моей дочерью.

— Я понимаю.

— Попробуй, кстати, начать с чего-нибудь мелкого. Бусы там какие-нибудь, купите или браслет.

Да уж! Проще сказать, чем сделать. Я раздраженно хмыкнула, а потом убрала телефон в сумку. Моя подопечная уже бежала ко мне с двумя стаканчиками газировки. Надо же: не забыла про тетушку. Чудо, а не ребенок! Надеюсь, она никогда не узнает, что мы ее обманываем.

Следующие полчаса я из кожи вон лезла, но план с бусами себя не оправдал. Виола оказалась совершенно равнодушной к украшениям. У нее даже уши не были проколоты.

А потом прямо за магазином с побрякушками обнаружился бутик, в котором продавались веселые носки. Ни секунды не мешкая, я потащила Виолу туда. И не зря. У нас прямо глаза разбежались, когда мы оказались внутри.

Носки с отличающимися картинками.

Носки с героями мультиков.

Носки в горошек, в полоску, в сердечки…

Мы проторчали в бутике минут двадцать, и я таки подбила Виолу на целых две пары.

Дальше — больше! Стоило нам расплатиться и выйти — я обнаружила в соседней витрине просто потрясающий джинсовый комбинезон. Мне чуть дурно на радостях не сделалось.

— Виола, ты только посмотри, какое чудо! — заголосила я на весь коридор. — Ты обязательно должна его примерить!

«Племяшка» отшатнулась, но я тут же вцепилась ей в руку так крепко, что ускользнуть она не могла, как бы ей того не хотелось.

— Неужели ты не понимаешь? Он идеально подойдет к твоей футболке. Кстати, она ведь мамина, да?

Виола кивнула.

— Мне кажется, твоя мама была бы в восторге от такой покупки. Эти футболка и комбез просто созданы друг для друга!

Удар попал в цель. Виола тяжело вздохнула, но почапала за мной в нужный магазинчик как миленькая. Минут десять мне понадобилось на поиск нужного размера и еще минут десять на уговоры. С трудом, но я убедила Виолу не только купить комбез, но и сразу после оплаты снова его надеть. А потом, пользуясь суматохой, я «забыла» ее видавшие виды грязно-серые бриджи в примерочной. Она о них, кстати, так и не спохватилась.

После покупки комбеза мы сразу пошли на парковку.

— Какая красота! — цокнул языком Аркадий Матвеевич при виде Виолкиной обновки.

Щеки «племяшки» порозовели от удовольствия. Вот и славно.

Мы снова погрузились в машину, и я опять не дала Виоле напялить наушники.

— Знаешь, — сказала я вкрадчивым тоном, забирая у нее плеер. — Меня недавно одна знакомая цыганка научили гадать по руке. Давай я и тебе погадаю?

Она покосилась на меня с изумлением:

— Да я в такое не верю.

— Я тоже не верю, но у меня все сошлось. Прям все-все. Даже удивительно.

Виола чуть помялась, а потом доверчиво протянула мне правую руку. Я всю дорогу старательно сочиняла ей всякие приятности, тыкая то в одну линию на ладони, то в другую. Она слушала мои россказни широко раскрыв глаза. И, в общем-то, неудивительно: на студенческих концертах мне не раз приходилось исполнять роль гадалки, и я в ней была невероятно убедительна.

За разговорами мы и не заметили, как приехали. Виола выскочила из машины первой, а меня задержал Аркадий Матвеевич. Краснея и запинаясь, он сунул мне в руки свою мозолистую ладонь:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Может, и у меня будущее посмотришь, а?

Я даже растерялась:

— А что именно вас интересует?

Он еще больше смутился, потупился:

— Ну… личное. Очень хочу себе женщину хорошую найти, а попадаются что-то одни стервы.

Наверное, стоило сказать, что я всего лишь притворщица, а не гадалка, но мне не захотелось его разочаровывать. Я внимательно оглядела мужскую ладонь, пару раз серьезно пошевелила бровями, а потом кивнула:

— Уже совсем скоро в вашу жизнь придет большая любовь.

— Серьезно? А как? Где я познакомлюсь со своей женщиной?

— Да вы с ней уже знакомы, — неожиданно для себя брякнула я. — Да-да! Присмотритесь к своему окружению.

— Не может быть! — брови Аркадия Матвеевича полезли на лоб. — Еще скажи, что это Марта Петровна.

— Может, и она. Точно сказать не могу.

— Да ну тебя! — усач с раздражением отдернул руку. — Эта грымза у меня уже в печенках сидит.

— А что так?

Он угрюмо почесал затылок:

— Я однажды ее случайно из лужи окатил, так она меня с тех пор каждую встречу облаивает. А ведь уже полгода прошло.

— А вы извинялись?

— Вот еще! — лицо Аркадия Матвеевича пошло багровыми пятнами. — Пусть сначала сама извинится. Она меня, между прочим, старым идиотом обозвала. И хрычом. Змеюка, а не женщина!

— Ну, я вообще не знаю, — дала заднюю я. — Может, это не она — зазнобушка ваша. Вы уж сами думайте, прислушивайтесь к себе. Главное, клювом не щелкайте, когда сердце екнет.

— Хорошо, — понимающе кивнул он. — Спасибо тебе.

— Да не за что, — пробормотала я и, выбравшись из машины, побежала догонять Виолу.