27

К тому времени, как Виола вернулась на кухню, я дожарила остатки теста, а Павел умял почти половину своего медведя.

— Ну как? — спросила у него дочь, слегка розовея от волнения. — Вкусно?

— Просто супер! — убедительно заверил Павел. — Ты — умница!

От удовольствия у нее даже уши стали красными. Виола быстро сделала нам всем чая и уселась за стол. В этот момент во входную дверь позвонили. Интересно, кто это?

«Братец» и «племяшка» унеслись в холл, а я тщательно вымыла под краном сковороду и вытерла ее насухо. Вообще, в кухне имелась посудомоечная машина, но я и понятия не имела, как ею пользоваться.

— А еще тебе нужно кое с кем познакомиться, — проворковала Виола, возвращаясь на кухню.

Я обернулась. «Племяшка» тащила за собой улыбающегося Георгия:

— Лида, это брат моей мамы, Гоша. Он, как и ты, приехал к нам погостить. Только, в отличие от тебя, ненадолго, всего на пару дней. Вообще, он рядом с нами живет — в Краснодаре.

— Очень приятно! — с наигранным смущением отозвалась я. — А я — Лида, Пашина сестра.

Во взгляде Георгия заплясали чертики.

— Я так и понял. Мой зять много о тебе рассказывал.

— Серьезно?

— Конечно, — мрачно подтвердил Павел, возвращаясь к столу. — Все уши ему прожужжал. Нам же больше не о чем разговаривать, кроме как о моей дальней родне.

Повисла неловкая пауза.

— Павел у нас само гостеприимство, — хмыкнул Георгий, а потом демонстративно принюхался. — А чем это у вас так вкусно пахнет?

— Я нажарила оладий! — похвалилась Виола. — Будешь?

— Еще спрашиваешь?

Девочка тут же «организовала» ему тарелку, вилку и большую чашку чая. Ей явно нравилась играть в хозяйку. Георгий старательно осыпал племянницу и ее оладьи комплиментами, а потом повернулся ко мне:

— И как тебе Сочи, Лида?

— Нравится — скромно отозвалась я. — Только я еще мало где была.

— Ничего! Мы это исправим.

Я скосила глаза на Павла. Тот беззвучно хмыкнул, а потом поднялся из-за стола:

— Прошу меня простить, дорогое семейство, но мне пора на работу — вечером увидимся. Хорошего всем дня!

***

Приезд Георгия невероятно поднял мне настроение. Мне ужасно хотелось обсудить с кем-нибудь свою работу, и наконец такой человек появился. Правда, возможности перекинуться хотя бы парой фраз на интересную мне тему долго не представлялось. Виола все время крутилась рядом с нами, потому я помалкивала и только время от времени бросала на Георгия заговорщицкие взгляды. Он, кстати, неизменно отвечал мне доброй улыбкой.

После завтрака мы поехали в Дендрарий. Я его обожаю, потому довольно искренне радовалась там каждой клумбе и беседке. Мы прокатились на фуникулере, поглазели на белок и сделали кучу классных фоток. Погода, кстати, идеально подходила для прогулок: было пасмурно и нежарко.

Нагулявшись, мы решили пройтись по магазинам. В одном из них я отыскала сразу три платья, подходящие под требования Павла, и двинулась с ними в примерочную. Вот только Георгий преградил мне путь:

— Лида, что за старушечьи наряды? Возьми лучше вот это, — он протянул мне коротенький розовый сарафан с открытой спиной и нахально улыбнулся.

Из моей груди невольно вырвался тяжелый вздох.

— Не могу.

— Почему?

Я покосилась на Виолу, рассматривающую странный манекен у входа, и шепотом призналась:

— Павел настаивает, чтобы я одевалась скромно.

— В смысле?

— Он требует, чтобы вся одежда доходила до колена, запрещает мне майки и шорты.

— А платочек он тебя на голову повязывать не просит? — Георгий, кажется, мне не поверил.

Я раздраженно выдохнула:

— Тебе смешно, а я постоянно подвергаюсь нападкам. То нельзя, это нельзя. Не работа, а наказание какое-то.

Мой собеседник резко помрачнел, а потом без капли сомнений вырвал у меня вешалки с выбранными нарядами:

— Оставь их. Я все улажу.

— Да мне нетрудно вообще-то походить в таком, — тихо затараторила я, но он прижал к моим губам палец.

— Нет. Даже не думай об этих платьях.

— Тогда мне совсем ничего не нужно.

Георгий покачал головой и с решительным видом протянул мне глянувшийся ему розовый сарафан:

— Примерь.

— Да у меня полно похожих вещей. Не хочу тратить деньги.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Я сам тебе его куплю.

— Зачем? — я почему-то испугалась.

Он оглянулся на Виолу:

— Заяц, иди сюда!

«Племяшка» неохотно оторвалась от созерцания манекена и пробралась к нам.

— Я хочу купить вам обеим по подарку, — деловым тоном сообщил Георгий. — Лиде вот мы сарафан присмотрели, а ты чего хочешь?

Виола пошла пятнами:

— Ничего.

— Нет, так дело не пойдет, — возразил он. — Вы, девочки, ставите меня в неловкое положение. Я просто обязан отблагодарить вас за приятную компанию, и я это сделаю. Так что не брыкайтесь. Я все равно вам что-нибудь куплю, но, если вы устранитесь от выбора, это что-нибудь будет не самым подходящим.

— Но мне, правда, ничего не нужно, — хмуро пробормотала «племяшка», оглядываясь по сторонам.

— Может, вон то возьмешь, с котиками? — предложила я, показывая на платье с веселым принтом.

— Однозначно надо примерить, — закивал Георгий, метнувшись за нужной вешалкой. — А еще возьмем вот это голубенькое. И такое же зеленое. И с цветами…

Через минуту он уже набрал целый ворох платьев, а потом загнал нас в примерочную.

Мне было немного неловко становиться причиной чьих-то трат, но я все равно напялила розовый сарафан. Сел он отлично. Как на меня шили.

Я немного покрутилась перед зеркалом, а потом вышла в коридор. Георгий дожидался нас, прислонившись к стене.

— Ну как?

— Сногсшибательно! — он подошел ко мне и, словно поддавшись внезапному искушению, провел пальцами по моей обнаженной спине.

Я, кажется, покраснела. У него был такой взгляд, будто он совсем не прочь стащить с меня этот сарафан. Вот только ничего подобного не входило в мои планы. Я невольно попятилась и даже подвернула ногу.

— Осторожно! — попросил Георгий, тут же отступив.

На его лицо вернулось деловое выражение, и я даже засомневалась: а не привиделся ли мне мужской интерес?

В этот момент в коридор с унылым видом выплыла Виола:

— Это подходит, — пробормотала она, одергивая голубое платье. — Можно, я больше ничего не буду мерить?

— Хорошо, — Георгий нежно потрепал ее по волосам. — Тебе оно, кстати, очень идет.

Она раздраженно дернула плечиком и снова скрылась в примерочной.

Ну, хоть что-то! Курочка по зернышку… Я вздохнула и тоже побежала переодеваться.

Когда нам запаковали наши покупки, мы сразу вернулись домой. Марта Петровна этому очень обрадовалась и тут же накормила нас чудесным пловом. Тот, кстати, оказался таким вкусным, что ни один из нас не смог отказаться от добавки. В итоге, все объелись. Но это не остановило нас от того, чтобы сразу после еды переместиться к бассейну.

Немного распогодилось, солнце вылезло из-за туч и моментально раскалило воздух.

У бассейна я сегодня чувствовала себя неуютно. Георгий буквально ел меня глазами, и это почему-то бесило, хотя обычно мужское внимание мне только льстит. Я стойко терпела откровенные разглядывания минут сорок, а потом все же замоталась в полотенце, сославшись на боязнь обгореть.

Вскоре вернулся Павел. Он поддался общему настроению и, переодевшись в плавки, присоединился к нам. Это было неожиданно. Мне-то уже стало казаться, что Павел вообще не умеет отдыхать.

Мужчины немного посоревновались в прыжках в воду, а потом сыграли с Виолой в мяч. Ужинали мы тоже у бассейна.

После того, как Марта Петровна убрала посуду, Павел ушел звонить кому-то по работе, а Виола стала отчаянно зевать. Я тут же воспользовалась моментом и предложила всем отправиться спать. Спорить со мной никто не стал, потому мы тут же принялись собирать свои вещи.

Виола первой убежала в дом, а Георгий придержал меня за руку:

— Я приду к тебе в комнату где-то через полчаса. Когда Виола заснет.

— Что? — я даже вздрогнула от неожиданности. — Зачем?

— Обсудим кое-что, — поспешил объяснить Георгий. — По твоей работе.

Меня даже передернуло от мысли, что нам придется остаться наедине, но отказываться было неудобно. Я кивнула:

— Ладно. Приходи.