Эпилог

Несколько месяцев спустя, Ледяная империя, Императорский дворец Лед-Ан

Наследная принцесса Ледяной империи Надежда Ледианская, урождённая Надежда Марковна Борцова, прогуливается по дворцовому саду. В одной руке у неё — карманное издание свода законов империи, в другой — тетрадь с кожаной обложкой, из которой торчит кончик зачарованного пера. Последние полгода были для попаданки с Земли чрезвычайно напряжёнными и просто гулять по саду, вдыхая аромат морозостойких волшебных цветов и слушая хруст чистого белоснежного снега у себя под ногами ей в невероятную радость.

Девушка добирается до облюбованной в этот месяц беседки в саду и входит внутрь. Специально для принцессы на лавочки были положены мягкие подушки, а саму беседку зачаровали маги-стихийники: несколько щитов вокруг, и воздух в беседочке значительно теплее.

Надя садится: отсюда открывался просто восхитительный вид на сад, а пять минут назад начался снегопад. Какое-то время девушка просто любуется тем, как белоснежные хлопья падают на красные лепесточки роз, наблюдают, как они сливаются с лепесточками белых, а потом кладёт блокнот на стол и достаёт перо, возвращаясь к недописанному письму.

«Мамуль, я правда очень-очень скучаю, но на меня столько всего навалилось, что… Приходится справляться! Знали бы все те красотки, что выскакивают за богачей замуж, ища лёгкой жизни, как трудно быть женой наследного принца огромной империи! Я постоянно учусь. Правила этикета скоро будут сниться мне в кошмарах, придворным обязательно улыбаться, хотя некоторым хочется просто дать в морду. История, искусство, дипломатия… Приёмы, обеды, балы. Семейная жизнь подкинула мне и учёбу, и работу.

Но! Атар всегда рядом со мной. Объясняет, что не понимаю, помогает, поддерживает. Мама, он такой замечательный! Мне жаль, что вы так мало пообщались и что ты не можешь погостить у нас… Но я постараюсь найти время, чтобы навестить тебя ещё разок. Более того, я почти уломала на это Атара!

Кроме того, хоть и тяжело, но мне нравится то, как я живу сейчас. У меня есть работа, любящий муж, а ещё магия… Мама, с каждым днём я становлюсь всё более опытной ведьмой! У меня словно все детские мечты сбылись.

Люблю тебя,

Надя».

— Значит, я замечательный? — хмыкает у неё за спиной Атар, положив прохладные руки ей на плечи. Надя вздрагивает и отбрасывает перо.

— Не пугай меня!

Дракон чуть крепче сжимает её плечи, а после начинает массировать, из-за чего его жена тотчас же тает и едва ли не мурчит.

— Почему ты мне не говоришь, какой я замечательный? — холодное дыхание касается ушка любимой, и этого, в сочетание со всё также массирующими плечи и шею руками, хватает, чтобы в низу живота потеплело.

— Ты это и так знаешь, — Надя всё же не выдерживает, стонет. Рука её дракона перемещается на её подбородок, поворачивает так, чтобы Наденька была вынуждена поднять взгляд и встретиться с глазами Атареллена.

— Вот как? А Евгения Алексеевна этого не знает, значит? — он склоняется и касается лёгким поцелуем её губ. — Разве я не был идеален, когда мы навещали её после свадьбы?

Надежда хихикает и прикрывает глаза, вспоминая. После всех тех ужасных приключений и свадьбы она всё же настояла найти время и навестить маму. Бочонок шампанского из императорской коллекции был распит, мама пребывала в шоке и то и дело спрашивала, не сошли ли они все с ума, но в конечном итоге приняла правду и была очарована ледяным драконом. Ну, как очарована… Он применил всю свою драконью настойчивость, чтобы убедить, как сильно любит её дочь и почему Надя обязана жить с ним в другом мире. В конце они вроде даже выпили на брудершафт, и Надя возгордилась своим супругом.

Атареллен тем временем сел с ней рядом на лавочку и, обняв за плечи, прижал к своей груди.

— Не был?

— Был, — кивает Надя, улыбаясь. — Но ей стоит об этом напомнить.

— А мне?

— И тебе, — она поднимает руку и проводит указательным пальчиком по его губам. Когда они уже тянутся друг к другу за поцелуем, их настигает:

— Атар, Надя, вы не поверите!

Они недовольно отрываются друг от друга и смотрят на примчавшихся друзей. Секретарь Его Высочества Тирэль кан Ювенор держит ручку своей супруги Сатрессы. Они тяжело дышат, словно пробежали через весь дворец.

— Не поверим во что? — рычит Атареллен, крепче прижимая к себе жену. У них и так не так много времени на чисто уединённые супружеские радости, а тут им ещё и мешают!

— Ресса беременна! — выдаёт Тирэль, ласково глядя на Сатрессу и поглаживая её ручку в своей ладони.

Немая сцена.

***

Огненная империя, несколько дней спустя

Ильяра поправляет складки старомодного красного платья с золотистой вышивкой и накидывает на плечи невесомую белую шаль, зачарованную её родным пламенем и сохраняющую холод. В храме Рубиниона жарко, а она… уже не та, кем была когда-то.

В руках у ледяной драконицы письмо от младшей сестры, в котором она пишет о радостной новости: подарке богов, беременности. И это первый шаг к снятию проклятия, наложенного много лет назад самой Ильярой. Вернее, тогда её звали не Ильярой.

— Нарея, — Сатор притягивает её к себе, и она трётся макушкой о его грудь.

— Сатор…

Она поворачивается в его руках, проводит ладонями по груди, спрятанной за рубашкой и камзолом. Приподнимается на носочках и касается лёгким поцелуем губ.

— Ты тоже вспомнил? — выдыхает Ильяра ему в шею.

— Да…Ты всё-таки стала моей женой и подарила мне сына. Как мы и хотели.

— Я хотела дочь, — она прикусывает шею супруга и проводит по ней языком.

— Я тебя понял, — наследный принц огненных подхватывает её на руки и идёт на выход из храма.

— Не поздновато ли для второго ребёнка?

— Нарея… Мы ждали друг друга триста лет. В сравнении с этим… всё ничтожно.

— Ильяра, Сатор, — поправляет его драконица, неосознанно начиная расстегивать пуговицы его камзола. — Теперь я Ильяра. Как странно…

— Что?

— Ты когда-то был принцем ледяных драконов, а возродился годы спустя принцем огненных. Я же была принцессой огненных, а стала принцессой ледяных. Мы были истинной парой, но возродились, как обычные драконы, и всё равно нашли друг друга, пусть и не помнили прошлых жизней. А наши потомки… были вынуждены исправлять наши ошибки.

— Разве это не правильно, Или? — Сатор легонько подкидывает жену на руках. — Так и должно быть.

Ильяра Канаанская, триста лет назад бывшая принцессой Нареей, кивает и утыкается любимому в грудь, вдыхая приятный запах хвои. Много лет назад, когда драконы стояли на грани войны, Нарее суждено было встретить Сатора, свою истинную пару. Но им не позволили быть вместе. Семейство Ароуз из Ледяной империи и семейство Ювенор из Огненной, желали войны между империями. Они сговорились и благодаря войне сумели возвыситься, погубив двух влюблённых. Нарея, преданная и покинутая, на смертном одре прокляла весь огненный род.

И вот, её дальняя родственница добилась прощения силой своей любви. И тем, что сделала то, что должны были сделать много лет назад родители Нареи: она помогла истинной паре воссиять в этом мире.

Тирэль искупил грехи семьи, доказав, что лучше и благороднее отца. Тарван кан Ювенор был осуждён и сослан в горы первородных, где боги решили его судьбу. Говорят, в горах был обвал.

За семью лед Ароуз расплатилась Розария. Девочку наградили несчастной любовью и тяжёлой смертью. Жалела ли её Ильяра? Нет… Спустя триста лет, теперь, когда память к ней вернулась, она уже не была зла и обижена. Но её удовлетворяло то, что они с Сатором, наконец, отомщены. И теперь будут вместе.

Девять месяцев спустя, Ледяная империя, Императорский дворец Лед-Ан

— Отпустите меня! Сейчас же отпустите! — кричит Роксана лед Жеррарр, стуча кулачками по спине внезапного и совсем ею не ожидаемого похитителя.

Следует сказать, что во дворец Роксана прибыла из-за Кикилиэры. В Лед-Андин на благословение богами первенца Сатрессы и Тирэля кан Ювеноров, малышки Риан, пожаловала семья счастливой матери. И угораздило же её маленькую непутёвую сестрёнку столкнуться с принцем Рансером. Детки друг другу уж очень приглянулись, и их очень, просто очень сильно просили посетить церемонию. Названными родителями предстояло стать наследным принцу и принцессе, потому благословение богами проводили в храме при Лед-Ане.

И сейчас Роксана должна быть со всеми в праздничном зале и есть пирожные с кремом и брусникой, а не болтаться на плече у этого… этого…

— Простите, леди Роксана, но не могу! Я очарован и намерен на вас жениться! — отвечает ей Санатас Цилин, уверенно неся её всё глубже в подземелья дворца.

— Мне казалось, этому предшествуют ухаживания, — отзывается Роксана, устало повисая и слабо ударяя кулачком. — Отпустите?

— Ухаживания будут, леди, обязательно, но потом, — обещает придворный менталист. — Сейчас нам нужно поспешить.

— Спешите! — даёт разрешение Роксана. — Но без меня!

Она вновь начинает усиленно вырываться. Мужчина устало вздыхает и ставит её на пол, но прежде, чем девушка успевает убежать, хватает за запястье и прижимает к стене.

— Леди, мне правда не хотелось этого делать, — прежде, чем Роксана понимает, что именно он собирается сделать, менталист уже смотрит достаточное время ей в глаза. Она падает в его руки безвольной, безмолвной, но пока сознательной тушей, которую берут уже на руки и позволяют слушать. — Видите ли, леди, мне наконец удалось найти полумёртвое тельце лорда Тарвана и заставить его открыть портал в мой родной мир. Но он будет открыт, пока жив господин Тарван, а жить ему осталось, кхм, недолго.

Роксана, которая говорить не может, мысленно вопит, причём тут она.

— Потому мне нужно вернуться, а без вас, увы, не могу. Я столько лет одинок, леди, столько лет не испытывал чувства любви, что оставить сейчас вас… Нет, исключено! Но я вас порадую: если ваши родители ещё живы, то мы их найдём!

Роксана хочет удивлённо дёрнуться, но получается лишь чуть более резкий вдох.

— Да, да, я читал записи ваших родителей, которые вы кода-то хранили в дворцовом кабинете, простите покорно.

Санатас Цилин пинком открывает дверь в какое-то помещение, где вместо стены, словно водопад с зелёной водой. У другой стены лежит истекающий кровью, со сломанными костями, бессознательный дракон, лорд Тарван кан Ювенор. И обломки какого-то аппарата.

Придворный менталист бросает на дракона брезгливый взгляд, откидывает его руку с пути носком ботинка и вместе с не способной сопротивляться Роксаной шагает в портал.

Надежда Ледианская станет хорошей императрицей. Умной, властной, но справедливой. Она разовьёт свои магические умения до невероятного уровня, в конечном итоге превзойдя своего пропавшего без вести учителя. И, хотя поговаривают, что многие недовольства она решала ментальным воздействием, в том числе те, что возникли после смерти Розарии, злой она оттого не стала. Преступность сократилась втрое, талантливых людей во дворце стало в разы больше. Интриги при правительнице-менталистке стало невероятно тяжело плести.

Её муж Атареллен войдёт в историю как сильный и справедливый император. При нём будет построено около нескольких десятков новых школ, академий и лечебниц, а благородные ледяные семейства будут ограничены в правах, которыми злоупотребляли. Но ограничены умело: под лозунгом справедливости и благополучия империи на некогда должности исключительно родовитых и благородных станут принимать всех, кто достаточно умён, способен и образован.

Тирэль кан Ювенор получит должность первого министра империи и продолжит поддерживать Атареллена.

Придворный менталист Санатас Цилин и леди Роксана лед Жеррарр пропадут бесследно. В подземельях дворца будут найдены труп Тарвана кан Ювенора и обломки его смертоносного оружия, но портал в удивительный магический мир окажется навеки закрытым. Историю будут вынуждены замять.

Роксана лед Жеррарр начнёт строить новую жизнь в новом мире. Мире, полном магии и удивительных созданий, куда её приволочет за собой князь эльфов.

Конец