Глава 5. Второе испытание отбора

— Ты уже слышала о втором испытании отбора? — с порога выдаёт недовольная Надя. Вваливаться вот так в мои покои и фырчать для неё уже традиция.

— Нет, — я сажусь на диване, где до этого удобно расположилась и читала книгу, одну из тех, что Тирэль вчера купил мне в городе. Глядя на красную девушку, правая рука которой вновь перепачкана какой-то золотистой пылью, интересуюсь:

— Думаешь, кто-то, кроме тебя, слышал? Это ты у нас всё из первых уст узнаёшь.

И лукаво щурюсь, от чего Надя краснеет ещё больше.

— Говорит та, кто всё свободное время на неделе проводит с секретарём принца, — парирует иномирянка и присаживается рядом со мной на диван.

Вот уже неделя, как мы в Ледяной империи фактически предоставлены сами себе. Нам дали освоиться, осмотреться, притереться друг другу, хотя на деле каждая занималась своими делами и строила собственные планы. Я, к примеру, общалась с Тирэлем и Роксаной, и мы размышляли, как быстрее вбить в голову Нади, что Атареллен — тот, кому она должна отдать своё сердце. Пытались сталкивать их чаще. Да только сложно это, когда девчонка постоянно пропадает. Либо с придворным менталистом, либо с взбалмошной городской одинокой ведьмой. Учится. Причём действительно учится.

Хотя, в чём мы молодцы, так это в том, что Атареллен каждый день всё же видел Наденьку. То бросим ему подсказку, что вот прямо сейчас она собирается пойти пообедать одна в большую столовую, когда другие девушки разойдутся, то с её учителями переговорим, чтобы помогли. В общем-то, именно поэтому фырчащую Наденьку я видела каждый день, хотя она и не знала, что к их встречам с Атаром прикладывало руку всё её окружение.

— Мы с Тирэлем — старые друзья, — в который раз говорю я.

— Ну-ну, — щурится Надя. — Не нравится он мне. Рыжая, наглая морда.

Да, Тирэль кан Ювенор оставил в голове Нади неизгладимое впечатление. Она его едва ли не ненавидит из-за того, что из всех одарённых его угораздило заметить и притащить сюда именно её. И, хотя мне и неприятно слушать гадости в адрес Тира, приходится то и дело поправлять её, это лучше, чем, если бы он был ей симпатичен.

— Оставим тему моего друга и перейдём к более важным. Что там с отбором? И в чём у тебя опять правая рука?

Женщина, обучающая мою подопечную искусству зельеварения, — та ещё дама. Мне удалось застать окончание одного из их занятий пару дней назад, когда я планировала пойти с Надей в сад и «случайно» вручить в лапки принца. Судя по всему, теоретический материал они тут же проверяли на практике, а иномирянка — девушка нездешняя, ничего ещё в наших магических приборах и науках толком не смыслящая. Так что, то, что Наденька пачкалась, удивительным не являлось.

— В золотой пыли, — оглядывает свою руку девушка. — Луизе экстренно понадобилось приворотное зелье, вот она и решила совместить наше занятие с полезными для неё вещами. Интересно, кому так не повезло?

Ну, почему же не повезло? Луиза — взрослая красивая женщина. Не думаю, что мужчина, которого она решила очаровать, останется недоволен.

— Меня скорее интересует, зачем ей приворот, — хмыкаю я. — Твоя ведьма кого хочешь очарует одним только своим видом.

— Да кто же её разберёт! — отмахивается Надя. — А что касается отбора… завтра утром мы отправляемся в горы. Точнее, нашей задачей будет добраться до вершины одной единственной горы. Проверка силы, выносливости и боязни высоты, без непосредственного использования магии. Но, судя по словам принца, зелья никто не запрещает, хотя бы, чтобы сравнять силы человечек с драконицами.

— Вполне логично, — пожимаю плечами. — И чем ты недовольна? Сваришь сегодня со своей ведьмой какое-нибудь полезное зелье, может, несколько, и…

— И рискую победить! Не хочу! — вертит головой Наденька и хмурится. — А ещё я горы не люблю! Это только на картинках красиво или, когда ты внизу… Но взбираться наверх! Долго, тяжело, будет сильно хотеться пить и есть, ноги будут цепляться за корни, застревать, можно споткнуться о камни, упасть, расцарапать ноги и коленки…

— Зелья могут решить большую часть твоих проблем. К тому же, посмотри на это с другой стороны: увидишь Лед-Андин с почти драконьей высоты, — пытаюсь приободрить девушку. Саму меня перспектива лезть в горы не пугает: согласно легендам, Рубинион и Сапфирия оставили самых первых драконов в горах, и это был их дом на долгое время, потому драконы тверды, как камни, сильны и умеют летать.

— Ресса! — страдальчески стонет Надя. А потом вспоминает, что у неё через двадцать минут менталистика, опоздание на которую карается весьма неприятными шуточками. Придворный менталист, как я успела заметить, договариваясь с ним, — мужчина едкий и противный; нет, внешне он хорош, просто характер мерзкий. Сам себе на уме.

***

Ответственность за инструктаж девушек Атареллен повесил на Тирэля. Самих же участниц подняли ни свет ни заря и согнали сюда. И, судя по всему, для всех, кроме меня и Нади, испытание стало неожиданностью, на подготовку к которому выделили всего два часа. Всё же, принц действительно старается подтолкнуть Наденьку к победе. А мне бы подтолкнуть её к желанию победить…

Иномиряночка стоит рядом со мной, кутаясь в короткую тёмную шубку. На руках перчатки, сапоги высокие, с меховой подкладкой. Волосы туго заплетены, на голове тёплая шапка, на шее шарф. В таком же, как и у всех участниц, рюкзачке за плечами хранится парочка зелий: согревающее и восстанавливающее силы. Но пока она их не выпила, а оттого сейчас кажется хрупкой и слабой.

Огненные драконы выносливее и нам проще сохранять тепло, хотя мы и мёрзнем. Мне тоже неприятен щипающий щёки мороз, я тоже укутана в тёплые вещи.

А вот участницы отбора из ледяных дракониц чувствуют себя прекрасно. Кузина Розария спелась с уже знакомыми Миртареной и Дженатарой, и на мёрзнущих девушек смотрит с презрением и превосходством. Она и две её подружки пришли едва ли не в полупрозрачных платьях, словно не в гору собрались, а в место определённого назначения, борделем именуемое. Сатор как-то упомянул при мне это заведение, ещё до брака с Ильярой, и маменька его потом за это по всему дворцу гоняла.

Помимо них, здесь ещё шесть ледяных драконесс и восемь человечек. Все мельком знакомы мне по досье и не вызывают особого интереса. Человечки хмуро смотрят на драконесс в лёгких костюмах. Ну, хоть не все в платьях прискакали, хоть какой-то намёк на наличие мозгов.

— Перекидываться в драконью ипостась — запрещено. Использовать магию — запрещено. Нападать на других участниц отбора — запрещено.

Голос Тирэля строг и принадлежит взрослому, властному дракону. Хоть ему и тридцать, как и мне, сейчас в свете утреннего солнца, на фоне горного склона и снежных сугробов, он кажется старше. В рыжих волосах запутались снежинки. Не сразу ловлю себя на мысли, что откровенно любуюсь им.

— Попрошу всех дракониц выпить вот эти два зелья, а человечек — вот это. Способность перевоплощаться и применять магию будет заблокирована на двенадцать часов, — вырывает меня из мыслей не о том голос Тира. Драконы в форме гвардейцев раздают нам бутыльки с бесцветной жидкостью.

— Неужели Его Высочество настолько не верит в нашу честность? — возмущается кузина. — Подобное требование оскорбительно!

Мой друг хищно улыбается и поворачивается в сторону Розарии, а у меня мурашки по спине пробегают. Мой дракон умеет пугать. Мой…

— Ваше недовольство заставляет в вас усомниться, — говорит Тир, опутывая своим голосом, словно сетями. Страшно…

Розария выдерживает, хотя, кажется, становится бледнее, чем была. Тирэль лично вручает ей бутыльки, слегка задев пальцами её пальцы, а у меня изо рта вырывается рык.

— Ресса? — испуганно спрашивает Надя, и тихий голос моей подопечной приводит меня в чувство. — Всё в порядке?

— Да, не переживай, — мы одновременно выпиваем нужные зелья, и испытание начинается. Да только вот думаю я совсем не о том мужчине, за чьё сердце якобы борюсь.

Надя устала. Она часто дышит, держится за горло и едва переставляет ноги. Час пути, для меня незначительный, ей в муку.

— Пей зелье, — командую и сама достаю из сумки бутылёк с восстанавливающим силы напитком. Немного подумав, выуживаю и согревающее.

Девушка выпивает, привалившись к сосновому стволу, и кривится. Вытерев тыльной стороной ладони губы и закрутив крышечки на бутыльках, она стонет:

— Равноценны ли мои занятия магией согласию на эти мучения…

И сползает вниз, плюхаясь прямо в снег.

— Надя, нам нужно добраться до вершины, — я присаживаюсь рядом на корточки и кладу руку ей на коленку.

Она поднимает на меня раздражённый взгляд:

— Зачем? Мне принц не сдался.

Сдался! Просто сама не понимаешь, как сильно он тебе на самом деле нужен. Но рык сдерживаю. Всё же, Надежда — человек. Не из этого мира, не понимающая драконов, не жившая с ними рядом. И то, что говорит ей её сердце, а оно определённо говорит ей о чувствах к Атареллену, для девушки не главное. Если я хоть что-то поняла о ней за столь недолгий срок, то заставить её идти можно так:

— Надя, ты свои решения ценишь? Ты с принцем договорилась. Он свою часть договора выполняет: ты занимаешься. Так что прекрати ныть и выполняй свою. Или не можешь?

— Я похожа на ту, кого легко взять на слабо? — усмехается Надя и добавляет: — Да, похожа. Спасибо, Ресса.

Мы продолжаем путь, а у меня в сердце разливается тепло из-за моей маленькой победы. Никогда прежде не чувствовала себя так! Покровительствовать кому-то, защищать кого-то, учить… Это так здорово! Я теперь большая взрослая сильная драконесса!!! Интересно, Ильяра также чувствовала себя со мной?

Так! Я сейчас попыталась понять поведение Ильяры? Кажется, я тоже устала в пути, мысли глупые в голову лезут.

— Вы знаете, что вы до смешного медлительны? — раздаётся за спиной сладенький голосок Розарии лед Ароуз.

— А ты нет? — усмехаюсь, медленно оборачиваясь. Моя блондинистая кузина стоит, прислонившись к сосновому стволу.

— Я ждала вас, — дарит ответную усмешку девушка. — Хотела сказать: держитесь от Атара подальше.

— Что, расстроилась, что возлюбленный на завтрак не позвал? — приподнимаю бровку и сама не замечаю, как задвигаю Надю себе за спину.

— Именно: возлюбленный, — твёрдо говорит кузина. — Я люблю его, а тебе с ним будет плохо. Ты слишком огненная, что быть ему хорошей супругой. А ты, — кривится драконесса, обращаясь к Наде, — вообще человечка без имени.

— Имя у меня есть, — на удивление твёрдо отвечает Надя. — Только вот я кроме него имею ещё и мозги, а вас, кажется, судьба ими обделила.

— Едкая дрянь, — выплёвывает Розария. — Вижу, что ты нашла себе подругу под стать, Ресса. Только вот жаль, что ты не объяснила ей, что она слишком слаба, чтобы разговаривать так со мной. В общем, я вас предупредила.

Кузина собирается удалиться, но отпустить её я не могу. Огненный нрав не позволяет оставить последнее слово за ней.

— Думаешь, предупредила, и мы отошли в сторону, а принц твоим стал? Розария, даже у Его Высочества Ледышки не такой плохой вкус.

Кузина рычит и резко оборачивается. Её зрачок вытягивается до драконьего, на руках выступают когти, и она кидается на меня. Кровь в моих жилах кипит, истинная сущность злится и принимает вызов. Я жажду доказать, что сильнее это ледяной выскочки.

Мы с Розарией сталкиваемся друг с другой. Она вцепляется мне в волосы, я царапаю её по щеке, оставляя кровавые полосы. Красная пелена встаёт перед глазами. Мы валимся на снег, стараясь задеть друг друга когтями, прокусить выступившую чешую клыками. Тело жаждет перейти в свою истинную форму, но зелье мешает, и мы обе злы из-за этого.

— Ресса!

Кричит Надя, но я не воспринимаю её слова. Я не могу сейчас перестать сражаться с Розарией, даже если мы пугаем девочку.

— Ресса!!! Ммм…

Этот крик отчаяннее. А ещё его кто-то старается заглушить.

Когда я с трудом отрываюсь от кузины, то успеваю увидеть только то, как Миртарена и Дженатара, выпустив крылья, подняв Надежду высоко над склоном, отпускают, и она с криком летит вниз.

Крылья! Наши крылья в человеческой ипостаси недостаточно сильны, чтобы взлететь так высоко в горы и бороться там с ветром долгое время, но для того чтобы поднять высоко маленькую человечку и сбросить их силы достаточно. И успеть поймать девушку я тоже должна.

Но тут Розария, с которой так и не спала яростная пелена, резко дёргает меня назад за волосы и валит в снег.

Огонь в моих жилах загорается сильнее, ярче, чем прежде. Я пытаюсь воззвать к разуму, но крик Нади тонет в нашем с Розарией рычании.

Но катаемся по снегу мы с кузиной недолго. Полный злости рык, принадлежащий дракону-самцу, звучит над нами, а потом с небес изливается вода. Невыносимо холодная вода, мгновенно отрывающая меня от зарвавшейся Розарии в такой мороз. Я отползаю и судорожно дышу, поднимаю глаза в небо.

Драконов, на самом деле, двое. Янтарный дракон прямо в воздухе перекидывается в человеческое обличье и, приземлившись, приближается к нам. Лицо его вроде спокойно, но губы плотно-плотно сжаты. Тирэль.

Другой дракон, белоснежный, парит в небе, бережно удерживая в лапах хрупкую светловолосую девушку.

— Успел…

С облегчением выдыхаю, понимая, что не окажись здесь Атареллена, поймавшего свою истинную пару, и я бы её не спасла. Впервые драконьи инстинкты подвели меня, пошли во вред, а не в пользу, и осознание этого факта… подавляло.

Тирэль приближается ко мне и вздёргивает за руку вверх. Он горячий, восхитительно горячий, и снег под его ногами тает. Я прижимаюсь к его груди, но Тир отстраняет меня, отчего в сердце поднимается обида. Но он всего лишь стягивает насквозь промокшую белую шубку и одевает меня в свою, чёрную и тёплую. Кутает, как ребёнка, и на руки поднимает, а я жмусь к своему источнику тепла и мне хорошо.

За спиной Тирэля распахиваются янтарные крылья. Большие, красивые, с шипами взрослого сильного дракона в верхней части крыльев. Он взмахивает ими, поднимаясь в воздух и поравнявшись с драконьей мордой принца, который успел закинуть Надежду себе на спину. Иномирянка дрожит, цепляется за белую чешую на шее принца, прижимается крепко и явно боится упасть.

— Атар, мне нужно отнести Рессу к гейзерам, — отбрасывая всякие формальности, говорит Тир.

— Неси, — в драконьей ипостаси голос у принца ещё более властный. — Я разберусь.

Тирэль улетает со мной прочь, но через некоторое время приземляется на свободном от деревьев островке склона. Однако делает он это только для того, чтобы принять драконью ипостась и заключить меня в сильные драконьи лапы. Лапы, в которых не страшно даже сознание потерять.

Когда я прихожу в себя, то первое, что вижу, — фонтанирующий неподалёку гейзер. Высокий белый столп горячей воды и разлетающиеся в стороны капли. Потом вода резко опускается вниз, оставляя после себя согревающий чешую пар.

Себя я обнаруживаю лежащей в воде, судя по всему, в горячем источнике. Я без одежды, кожа инстинктивно покрылась красными чешуйками, впитывающими в себя тепло. Смешанная ипостась.

— Проснулась?

Раздаётся рычащий голос за спиной, затылок обдаёт горчим дыханием. Неловко отплываю спросонья и оборачиваюсь: на камнях рядом с источником и гейзерами лежит янтарный дракон с глазами того же оттенка, смотрящими прямо на меня.

— Тир… — выдыхаю и подплываю ближе, стремясь коснуться ладонью чешуи на его морде. Дракон охотно тыкается мне в руку, а я захожу дальше, обхватываю руками морду, прижимаюсь лбом к носу. Хорошо. Как же хорошо, тепло и правильно!

— Ресса…

Рычит. Но не грозно, а так, словно ему нравится.

— Да?

— Вижу, ты в порядке, — тяжело дыша, говорит Тирэль. — Ты горячая.

— Ты тоже.

Меня обдаёт более сильной волной обжигающего воздуха его дыхания, но горячий источник, магматическая энергия этого места восстановила мои силы огненной драконицы, бесполезно потраченные в драке и высосанные подавляющим истинную ипостась зельем, потому я легко удерживаюсь на ногах. И, повинуясь инстинктам, мягко целую своего дракона.

Тирэль рычит громче прежнего и стремительно уменьшается, меняя обличье и преображаясь в рыжеволосого парня. Одетого, в отличие от меня.

Однако нагота, как и тот факт, что, скорее всего, меня раздел Тир, нисколько не смущает. Ведь это он вовремя выдернул меня из безумства и принёс восстанавливать силы. И он мой. Всецело мой. Я только что это решила.

Он опускается на корточки, и я тут же пользуюсь моментом, обвиваю руками его шею, прижимаюсь к горячим губам. И мы целуемся. Дико, страстно, бездумно, а гейзеры поднимают толщи воды вокруг нас, питая естественной силой.