37

Капли барабанили по крыше громко и настойчиво, даже шум двигателя их не заглушал, чертили на стёклах короткие и длинные линии. Дождь разогнал прохожих, только машины проносились по-прежнему часто, поднимая с дороги фонтаны брызг. Наверняка Марат не заметил бы, на скорости просто проскочил бы мимо, но заранее притормозил перед перекрёстком. А, возможно, и заметил бы, даже если бы пролетал мимо на сверхзвуковой, потому что это слишком бросалось в глаза: девчонка, медленно-медленно бредущая по тротуару, без зонта под проливным дождём, будто бы его совсем и не было. Хотя сама она давно и безнадёжно промокла, но, кажется, и этого не чувствовала или не понимала. А ещё – это была не проста странная незнакомая девчонка. Очень даже знакомая. Лерка.

Вот ненормальная. Да что ж она творит? Придумала тоже – романтичную прогулку под летним ливнем.

Машина подкатила к краю тротуара, Марат распахнул дверь. Зонта у него тоже не было. Да к чему он вообще, когда можно из машины сразу в здание?

– Лер. Лерка, стой! Ты в своём уме? Мокрая же насквозь.

Марат встал у неё на пути, не дожидаясь от неё ни слов, ни вообще хоть какой-то реакции, накинул ей на плечи расчётливо прихваченный из машины пиджак, запахнул, даже застегнул на одну пуговицу. Потом развернул Леру, подтолкнул в нужном направлении.

– Давай, шагай. В машину, быстро. Что ещё за глупая романтика? Заболеть хочешь?

Она так и не произнесла ни слова, не оправдалась, не возразила, зашагала послушно, хотя и опять слишком медленно, и потому снова пришлось её подтолкнуть. Марат открыл перед ней дверь, дождался, когда она заберётся, захлопнул, торопливо обогнул машину, уселся сам. Всего несколько минут прошло, а он тоже успел основательно промокнуть.

– И чего ты тут бродишь? Под ливнем. Нашла развлечение. Пристегнись. – Хотя ей неудобно, руки-то под пиджаком. – Ладно. Давай я сам.

Он наклонился, перегнулся через неё, подцепил ремень, потянул, защёлкнул в замке, распрямившись, посмотрел внимательно. Мокрые волосы прилипли к мокрым щекам. Да даже ресницы мокрые. Губы бледные, замёрзшие.

– Лер, что происходит?

– Ничего. Просто гуляла под дождём.

– Ле-ра.

– Всё нормально.

Ну да, конечно. Вечный ответ.

– Хорошо. Поехали. К нам. Не возражаешь?

Или лучше её домой отвезти, сдать на руки Жене? Пусть она разбирается.

А если там никого? А у него точно Валентина Михайловна на месте. Несмотря на то, что необходимость в её постоянном присутствии давно отпала, она по-прежнему жила с ними. И Алинка должна быть. Обычно та заранее без стеснения сообщала, если куда-то собиралась, демонстративно декларируя «У меня такие-то планы, и я не желаю их скрывать, потому что я такая взрослая и сама решаю, что мне делать, как поступать и с кем куда ходить. А остальные пусть принимают к сведению и даже не пытаются вмешиваться». Но ни вчера вечером, ни с утра она ни о чём подобном в известность не ставила.

Лера опять промолчала. Будем считать, не возражала. Отвернулась к боковому окну. Марат тряхнул головой. Успевшая скопиться в волосах вода собралась и тонким ручейком пробежала вдоль по шее, под ворот рубашки. Ощущение не из приятных.

Да и остальные ощущения какие-то не слишком, беспокойные, раздражающие. И влажные дорожки на девичьих щеках – они точно только из-за дождя?

Лера поёжилась, приподняла одно плечо, провела по подбородку, стирая с него капли лацканом пиджака, и опять застыла неподвижно, откинувшись на спинку кресла.

Заехали в гараж, Марат заглушил мотор, а она даже не шелохнулась.

– Что? И отстёгивать мне?

Промолчала, только глаза опустила.

Ну ладно, отстегнул. А дверь с её стороны тоже ему придётся открывать? Хотя он и не против. Видно же, что ей фигово. Кажется, ещё и дрожать начала.

Но нет, зашевелилась, высвободила руку, отогнула рычажок, принялась выбираться, долго, Марат успел и вылезти, и машину обойти. А Лера выпрямилась и почему-то сразу попыталась снять пиджак. Торопилась вернуть? Решила, он тоже мёрзнет?

– Подожди, – остановил её Марат, ухватил за плечи, на мгновение крепко сжал их, но сразу отпустил, отодвинулся на шаг. – В дом войдём, там и снимешь. Сейчас-то чего?

А когда действительно оказались в доме в первую очередь крикнул:

– Алин! Ты где? Валентина Михайловна!

Те появились почти одновременно – Алинка на верхних ступеньках лестницы, помощница по хозяйству со стороны кухни. Обе ошарашенно уставились на них.

– Господи, Лера, – всплеснула руками Валентина Михайловна. – Тебя как будто из реки выловили.

Вот не хватало только – из реки. Тоже, нашли русалочку.

Алинка сбежала вниз, перепрыгивая через ступеньки.

– Лер. Лера. Ты чего такая? Ты где была?

– Гуляла, – ответил за неё Марат. – Не заметно что ли?

Но его никто не слушал. Алинка вцепилась в подругу, потащила за собой наверх. Ну, сообразят же, что делать, не маленькие. Возьмут полотенце, найдут, во что переодеться. Они по размеру, наверное, одинаковые.

– Пойду, огонь в камине разведу. – Марат оглянулся на Валентину Михайловну. – И, наверное, хорошо бы чаю горячего.

Она кивнула.

– Конечно. Только я получше средство знаю. – Но, прежде чем отправиться на кухню, заметила: – И вам бы тоже переодеться.

Теперь уже Марат согласился:

– Да, само собой. Сейчас.

И всё-таки сначала двинулся в кабинет, развёл огонь в камине: девчонки же обязательно к нему припрутся. Да и здесь, действительно, отогреваться лучше всего.

Он и сам немножко постоял у приоткрытой дверцы, наблюдая за весёлым танцем оранжевых всполохов, ощущая начавшееся растекаться в воздухе тепло. Потом дошёл до комнаты, переоделся, а когда опять вернулся в кабинет, и правда застал в нём девчонок. Устроились на диване, рядышком, прижимаясь друг к другу плечами, завернувшись в один на двоих плед, тихонько шушукались и короткими глотками что-то осторожно отхлёбывали из больших прозрачных чашек.

А Марат тут вроде бы и не к месту.

Вышел тихонько, в холле встретился с Валентиной Михайловной. Та держала в руках широкое блюдце, а на нём стояла ещё одна прозрачная чашка с чуть мутноватым солнечно-золотистым напитком.

– Держите, Марат. Только аккуратно. Очень горячий.

Он поинтересовался с нескрываемым любопытством, потому что у самого никаких предположений не появилось:

– Что это?

– Сбитень. Мёд, лимон, имбирь, гвоздика, – перечислила Валентина Михайловна, посмотрела вопросительно. – Или хотите что-то покрепче?

– Нет, – возразил Марат уверенно. – Сегодня точно нет. Как-то… – и не договорил.

Просто – как-то так.

Лучше он пойдёт, наберёт воды погорячее в мини-бассейн. Давненько не устраивал себе такую расслабуху. И этот с собой прихватит. Как его? Сбитень. Цвет красивый и аромат приятный.