Глава 17. Маленькие победы
Руслан
Вернувшись домой, я набрал Кита: нужно держать руку на пульсе, хотя это и вызывало некоторые угрызения совести - сам-то я сорвался. Но у нас с моим новым закадычным другом и тут случилась синхронность.
- Ты как? - спросил я его сразу после приветствия.
- Слушай, Рус... извини, но я в аэропорту.
Я не удержался и рассмеялся в голос:
- Сорвался?
- Нет. Она позвала. Похоронным голосом, правда, но - плевать. Даже если она русалка с рыбьим хвостом - хочу её потрогать.
- Ты не видел на фото её ноги?
- Видел.
- Ну, удачи, чувак. Кольцо-то купил?
- Угу.
Я снова засмеялся и положил трубку. Не стал изливать свою душу: ему сейчас не до меня.
На следующее утро, часов в 11, я отправился в кофейню, где работала Стася. Шёл туда с совершенно мирными намерениями, честное слово. Собирался просто поговорить с управляющим, объяснить, что его теория, будто бы моя девушка украла из кассы десять тысяч рублей, абсолютно несостоятельна, и потребовать, чтобы её уволили по собственному, без отработки. С выплатой всего причитающегося, разумеется. У меня не было ни единого сомнения, что ко мне прислушаются и всё пройдёт спокойно. Но оно с порога пошло наперекосяк.
К менеджеру меня сразу не пустили - сказали, что он занят важными делами и сейчас не принимает. Я прождал добрых полчаса и так нагрелся, что, наверное, имел на редкость устрашающее выражение лица, когда наконец вошёл в кабинет управляющего. Он, разумеется, струхнул и принялся лепетать:
- Это неправда! Она всё врёт, я ничего не делал!
Я не сразу осознал, что он имеет в виду нечто, о чём я даже не в курсе. Но через секунду врубился: с его стороны глупо было бы отрицать факт обвинения Стаси в воровстве. Он говорит о чём-то другом. О чём-то весьма неприглядном, что наверняка заслуживало моего внимания. Я прихватил полы пижонского пиджака (кто носит пиджак в такую жару?!), совершенно не подходившего этому потному лысому сморчку, и прорычал ему в морду:
- Моя девушка никогда не врёт!
- Н-н-но это недоразумение, я ничего такого ей не предлагал, она меня неправильно поняла!
Тогда откуда ты знаешь, г*вна кусок, что и как она поняла, если не предлагал?! Ярость закипала во мне. Вот же мразь, гр*баный с*кин сын! Нетрудно догадаться, что он там ей предлагал: с моей малявки и взять-то нечего... Вот дура! Хоть бы предупредила, я бы подготовился морально, а то сейчас размажу этого недоноска по стенке от переизбытка чувств...
Остановила меня мысль, что девчонка будет переживать. Ну вот такая у неё натура: жалеет всякое отребье. Я натянул пиджак ещё чуть сильнее и проговорил внушительным тоном:
- Ты, долбаный идиот, сейчас подпишешь бумаги об увольнении Станиславы по собственному желанию, без штрафов и доработок. А потом проведёшь тщательное расследование и выяснишь, кто сп**дил деньги, и мне доложишь. Результаты, так же как и копии видеозаписей с камеры наблюдения, я жду вот на эту почту, - я вручил ему свою визитку. - И если я ещё раз услышу от своей девушки жалобы на твою вонючую персону, разговаривать будешь с полицией, и можешь мне поверить, они найдут, к чему придраться в твоей кофейне, помимо мелких махинаций и домогательств к сотрудникам.
Чуть не наделав от страха в штаны, этот г**дон заверил меня, что всё будет исполнено в лучшем виде. Ещё бы! Пусть только попробует схалтурить.
- Если это ты украл бабки, так и должно быть указано в письме, ясно тебе? В полицию заявлять не стану, но я хочу знать, иначе тебе не поздоровится!
Он закивал, одновременно уверяя, что это, конечно, не он. Ясен пень, отмажется. Ну и х*р с ним, только бы не приближался больше к малявке.
Из кофейни я сразу поехал к Стасе домой. Похрен на тётку, я был на таком взводе, что даже девчонка это поняла и не стала возражать. Из-за её плеча выглядывало любопытное, неприятное лицо бабы средних лет.
- Здраавствуйте! - подобострастно прогундосила она. - А вы, наверное, Руслан?
Я кивнул, не желая с ней разговаривать.
- А я Елена Даниловна.
- Стася, одевайся, поехали, - буркнул я, игнорируя светские потуги злобной тётки.
Она недовольно скривилась, но промолчала.
Малявка спорить не стала, нырнула в старенький потрёпанный коридор и через пару секунд вынырнула обратно - просто прихватила рюкзачок. На ней были её обычные джинсовые шорты и просторная футболка с мультяшными котиками. Надевание босоножек заняло ещё секунд пять - и совсем скоро мы оказались в машине. Я молчал. Не хотел на неё срываться, хотя это, конечно, зашквар: сколько ещё она готова молча терпеть, лишь бы никого не расстраивать? Стася тоже молчала - испуганно, расстроенно, недоумённо. Постепенно гнев непроизвольно отпускал меня: ну как можно злиться на это беспомощное существо? Она же как ребёнок, глупенькая и слишком добрая. Необоснованно, беспричинно. Но разве это недостаток?
Мы вошли в мою квартиру, я бросил ключи и телефон на полку, слегка умыл лицо прохладной водой и упал на диван.
- Иди сюда, - позвал малявку, которая так и топталась у двери.
Она приблизилась, опасливо посматривая на мои руки. И не зря. Метнувшись туда-сюда в мгновение ока, я поймал её и усадил к себе на колени. Лицом к лицу. Стиснул в объятиях, прижал, полной грудью вдыхая нежный фруктовый запах.
- И не трепыхайся, - предупредил строгим тоном. - Будешь меня успокаивать.
Она была напряжена, но с каждым выдохом её тело всё больше расслаблялось, пока наконец я не почувствовал, что малявка растеклась, обвилась вокруг меня, как виноград по стенам дома. Всё ещё клокотавшие во мне негативные эмоции тоже постепенно спадали, как океан во время отлива. Их место занимали куда более приятные ощущения, в том числе между ног.
- Почему ты мне не сказала? - тихо спросил я, и хрупкое тельце в моих руках снова напряглось. - Эта скотина приставала к тебе, да? Требовал переспать с ним за то, что он замнёт недостачу?
Стася молчала. Я отклонил её, чтобы увидеть лицо. Глаза, полные сожаления, закушенную в волнении губу, нежные щёки, покрытые румянцем то ли от стыда, то ли от обиды. Не справившись с искушением, я потянулся к ней и сам слегка прикусил эту нежную пухлую розовую губку. Возбуждение почти болью выстрелило в пах. Стася дёрнулась, заёрзала. Я отпустил.
- Боишься?
Она кивнула:
- Это не имеет к тебе никакого отношения.
- Да мне пох*р. Я хочу прикасаться к тебе.
- Я ведь предупреждала...
- Стася, это не данность, ты же с этим не родилась. Просто загон. Тебе нужно поговорить со специалистом, я уверен, это можно исправить!
- Откуда ты знаешь, что не родилась?
- С таким не рождаются.
Она бегло, оценивающе посмотрела мне в лицо.
- Ты знаешь? - кажется, у неё перехватило дыхание.
Я вздохнул. Какой смысл скрывать? Стася села на другой край дивана и прикрыла лицо ладошками. Я развернулся к ней, но трогать не стал:
- Брось, это неважно. Это осталось в прошлом, а мы напишем новую главу. Всё будет хорошо!
Она покачала головой:
- Боюсь, что уже поздно. Что нужно было раньше лечиться, а я протормозила, и это стало частью моей личности...
Я фыркнул:
- Ну да, конечно, ты в двадцать лет решила поставить на себе крест и ждёшь, что я тебя поддержу? Х*р тебе! Найди психолога, я дам денег.
Стася опять закусилу губу и вдруг взяла меня за руку.
- Спасибо, Руслан, ты так заботишься обо мне... честно говоря, мне кажется, я этого не заслуживаю... даже родственники и друзья так обо мне не заботятся, как ты. Но мне неловко брать у тебя деньги на такое. А что, если ничего не выйдет? Мы не сможем быть вместе, а ты потратишься зря...
Я покачал головой:
- Даже не пытайся съехать с темы! Не хочешь искать - я сам найду. И ты, бл...ин, будешь с ним консультироваться! И пить таблетки, какие он пропишет. Думаешь, ты одна такая? Да их сотни, тысячи по всему миру... я больше, чем уверен, что есть конкретная методика работы с этим загоном.
Стася вздохнула:
- Хорошо. Твоя взяла. Ищи. Я буду заниматься.
Мы отметили эту договорённость горячим поцелуем. Я чувствовал, как Стася старается расслабиться и доставить мне удовольствие. Питал надежду, что и сама получает его хоть немного, но точно судить не мог: если спросить, наверняка ответит утвердительно, даже если это не так.
Потом мы сели смотреть кино. Опять мой день полетел в тартарары, но я не находил в себе сил расстаться с малявкой. Словно боялся, что стоит выпустить её из виду - и она снова напридумывает для нас несуществующих проблем. Самое удивительное было в том, что мне явно не светило сегодня полакомиться сладеньким, но я всё равно готов был обменивать дела на общество этой странной девчонки. Сам не понимаю, что на меня нашло...