Глава 10

Секс

Вообще я ждала чего-то более подходящее по смыслу к сексу, нежели изнасилование моего мозга. А поиметь мне собирались именно его, потому как разбудили словами:

— Мелани, дорогая, понимаю, что ритуал отнял много сил, но ты должна хотя бы появиться на твоей свадьбе.

Голос был женским, с глухим раздражением в оном, и принадлежал явно моей свекрови. Нащупала подушку рядом, и не прицеливаясь запустила в источник звука.

Суда по глухому «Черт» я попала. И с блаженной улыбкой собиралась вновь провалиться в сон, но кое-кто не привык отступать.

— Мелани! — громкий оклик.

— Мегера, — поправила я.

Наступила блаженная тишина.

Ненадолго.

Послышались чьи-то шаги, после скрип открываемой двери, и раздался голос Эриха:

— Мама, пусть Мел спит. Ей досталось сегодня.

— Твоей бывшей невесте досталось больше, — не согласилась вредная тетка.

— Хватит, — голос у него временами как сталь.

Свекровь повторно выругалась, и это аристократка, после чего цокая каблучками, вышла, громко захлопнув дверь. И вот тогда я приоткрыла глаза, обнаружила себя без одежды и под простынкой, посмотрела на стоящего у кровати Эриха и спросила:

— Секс?

— Спи, — улыбнулся он.

— Разочарование века.

— Нарвешься.

— Только обещаешь, — я зевнула и, повернувшись на другой бок, собралась спать.

Угу, солдат… эм, в смысле жена спит служба идет.

Но вопреки моим ожиданиям, кровать чуть прогнулась, принимая вес архонта, и Эрих лег рядом, обняв меня. Спать расхотелось мгновенно, но признаваться в этом не собиралась никоим образом.

Сильные пальцы архонта осторожно коснулись моего обнаженного плеча, мягко двинулись вниз, по спине, поднялись к шее, начали нежно перебирать волосы на затылке. Появилось желание замурлыкать, но я же сплю.

Подался ближе, прижимаясь горячим, даже через одежду горячим телом, прикоснулся к плечу губами…

Тихий стон вырвался сам, я его старалась подавить как могла, но вырвался, гад.

И ответом на мою несдержанность стала улыбка, которую ощутила кожей. Замерла, стараясь контролировать дыхание, и почувствовала, как мужская ладонь скользнула под простыню, вниз, повторяя изгиб моего тела… И по бедру, к самому сокровенному месту, чтобы чуть погладив пальцами, скользнуть всей ладонью на живот…

— Нет, а давай продолжишь с предыдущего места, — простонала я. Улыбка, поцелуй, ласкающий кожу, и тихое:

— Спи.

У меня даже глаза распахнулись от такого.

— Издеваешься? — спросила мрачно.

— Страхуюсь, — ответил Эрих, сжимая в объятиях, и признался, — я пьян.

Стремительно повернулась, посмотрела на архонта, и искренне призналась:

— Ты сволочь.

Улыбнулся, а глаза хитрые и трезвые.

— С Хамом что? — продолжила я.

Глаза мгновенно стали злыми.

— Убивать не смей, — предупредила я, зевнула, снова устроилась на подушке и постаралась заснуть.

Услышала, как поднялся и вышел Эрих, как осторожно, так чтобы даже не скрипнула, прикрыл за собой дверь и… открыла глаза.

Спать сейчас? Глупо. Нужно выйти на ребят, конкретно на Мира, получить доступ к своим счетам, а я была весьма обеспеченной дамой, прикупить недвижимость на Тайреме и…

Дверь открылась.

Я мгновенно изобразила крепкий сладкий сон, потому что сразу определила вошедшего — свекровь.

— Спишь! — обвинительно констатировала она, взяв стул, протащив со скрежетом по мраморной плитке, и расположив оный напротив меня, уселась. — Мегера, мне просто интересно — ты в курсе особенностей Тайрема, его социального уклада, брачных традиций в конце концов?

Короче мне собрались поиметь мозг. Открыла глаза, посмотрела на гарру, скептически скривилась и честно ответила:

— Мне это не интересно.

Женщина даже не обиделась — напротив усмехнулась так, что мне сразу стало ясно дело не чисто. Вовсе не чисто.

— На Тайреме, — мать Эриха откинулась на спинку стула, — у каждого высокопоставленного мужа имеются две жены.

Определенно я заинтересовалась, и даже глаза открыла.

— Первая, — продолжила гарра, — рожает детей и сидит дома.

Вторая ведет все дела мужа, сопровождает его на светские мероприятия, деловые встречи, переговоры.

Подумав, я сонно зевнула и сказала:

— Выбираю второй вариант.

Еще бы! Добраться до всех сбережений архонта будет более чем забавно.

Гарра Дагрей понимающе улыбнулась, и почти пропела:

— Второй вариант выбрали уже семеро, к Эриху не подобраться. А ты спи, спи… Потом дети пойдут, спать будет некогда.

Естественно я встала. Молча посмотрела на свой грязноватый вид — на меня натянули чистую ночную рубашку, но учитывая, что я после корней и подгорания была несколько… эээ… не в форме. Волосы впрочем тоже подгорели местами, ну и грязные были…

— Мелани, — голос гарры Дагрей почему-то дрогнул, — так это правда, тебя одобрили все стихии?

— Не напоминайте, — нервно потребовала я. После чего вопросила:

— На Тайреме у аристократии правила этикета приближены к Илонессу или Анхераэ?

Женщина удивленно вскинула бровь, затем медленно выговорила:

— Анхерае, правое течение.

Глубокомысленно издав «Оу», я спросила:

— Платье дадите?

Нет, на самом деле мне было искренне плевать на наглого архонта, ну разве что кроме желания заняться с ним кое-чем очень приятным, однако исключительно из чувства вредности, я не могла позволить себе пропустить приставания тареймских девиц к моему мужику.

Все дело в традициях, причем тареймцы относились к консерваторам, и потому для жизненного уклада аристократии выбрали именно правое течение Анхерае. Суть заключалась в следующем — собственно как и у всех представителей ценителей династической гордости, жена являлась предметом необходимым для производства потомков, и использовалась исключительно по назначению. Но вот любовницы четко градировались — самая любимая, преданная и родовитая становилась гарра-эн, то есть женой-партнером. Она не рожала, и потому сохраняла презентабельный вид надолго, сопровождая аристократа на всех светских п деловых приемах, ведя счета, и да — выписывая чеки первой жене. Естественно неохотно до крайности. И потому, фактически, всем руководила гарра-эн, ибо у кого бабки тот и командует парадом.

И вот не то, чтобы я собиралась быть женой седьмому архонту, но так, в воспитательных целях, следовало поставить кое-кого на место. Причем поставить красиво.

И я собиралась сделать это очень красиво.

Свекровь предоставила мне белоснежное платье в стиле древней Греции. Не мой фасон, но пойдет. Жемчуг на шею, жемчужные браслеты, серьги, от пояса расшитого жемчугом я отказалась, взяла простой тканый. Прическа пугала обилием шпилек, но мне шла, и опять же — хочешь унизить хозяев планеты, унизь их как тайремка. Так что я молча вытерпела процесс одевания, и едва женщины от меня отошли, кивнула отражению, развернулась и вышла.

Гарра Дагрей естественно последовала за мной.

Мы прошли по галерее украшенной высокими мраморными колоннами, и я услышала звук голосов, тихую, не мешающую гостям общаться мелодию, женский смех, звон бокалов. И как-то по мере того, как я подходила к лестнице, явно ведущей в холл где и происходило торжество, решимость моей свекрови таяла.

Сначала она стала идти медленнее, после и вовсе остановилась, а на мой удивленный взгляд тихо ответила:

— Я тут постою.

Странно конечно.

Но разгадка стала ясна, едва я увидела у входных дверей горделивую высоченную светловолосую тайремку возраста свекрови примерно. Мадам, в смысле явно гарра-эн была одета в золотое платье с глубоким декольте, которому еще было что демонстрировать, волосы ее оплетала диадема, радушная улыбка ничуть не скрывала величественного вида. Гарра встречала гостей, обменивалась с ними фразами, и вела себя как хозяйка дома. Собственно, оглядывая дом я поняла, что оформлен он в соответствии с ее вкусом — кричаще-золотые тона на фоне белых стен были показательны, у свекрови хотя бы имелся вкус не претендующий на вершины помпезности.

Остановившись, осмотрела приглашенных — дамы в длинных платьях, все худые, племенные, блондинки, с фальшивыми улыбками и горделивой осанкой. Впрочем не все — в зале присутствовали девушки — молодые, красивые, с ищущим внимания взглядом… Претендентки на роль гарр-эн? Судя по всему да…

Предположение подтвердилось, едва я отыскала взглядом Эриха. Подлый адмирал стоял в саду с бокалом вина, окруженный целым цветником юных, гораздо моложе меня, девиц, и именно их смех оглашал окрестности. Седьмой архонт цвел и пах, незаметно цепким взглядом рассматривая девушек. Гарра-эн Дагрей на все это посматривала с явным одобрением.

Короче, я поняла, что им всем тут на руку было мое желание поспать!

Медленно глянула на свекровь, та усмехнулась, мол «Я же говорила». Мне на это оставалось задать лишь один вопрос:

— А у вас кроме этого остолопа аристократического дети еще есть? Она отрицательно покачала головой.

— Мама, — воскликнула я, — теперь у вас есть доча. Идите собирайте вещи, нас ждет потрясающая жизнь, развлечения, ночные клубы и вообще все будет круто, а терять вам тут явно нечего.

Она с изумлением воззрилась на меня. А я что — между прочим как мать она меня вполне даже устраивала.

— Серьезно, — подтвердила я. — Вам за побег что-нибудь будет?

Гарра задумалась и отрицательно покачала головой.

— Ну и вот, — улыбнулась я, — а у меня, между прочим, с детства нет мамы, и вообще я сирота. Кстати, мне одежонки тоже захватите какой-нибудь.

Улыбнувшись, гарра Дагрей кивнула, повернулась и неожиданно легко, так словно скинула с плеч неподъемный груз, устремилась к жилым комнатам. Супер, у меня теперь не только сообщник, но и мама есть.

На этой радостной ноте я вновь повернулась к лестнице, и поняла, что меня заметили. Гарра-эн напряглась и смотрела на меня примерно как кобра на кролика. Но она оказалась не единственной глазастой — Эрих так же соизволил заметить свою супругу.

Причем он увидев меня улыбнулся как-то вымученно, затем поцеловал ручки каждой из своих собеседниц, и поторопился ко мне с таким видом, словно желал предотвратить назревающий скандал. Наивный.

Наивный в первую очередь потому, что не в курсе, с кем связался.

А я вообще никому не советую со мной связываться.

И едва Эрих подошел ко мне, а я как раз величественно спустилась по лестнице, тут же громогласно возвестила:

— Помянем минутой молчания всех великих предков рода Дагрей.

Седьмой архонт запнулся, уже направляющаяся к нам гарра-эн замерла, а вся гостиная погрузилась в торжественное молчание. Я же говорю — ценят тут предков.

И вот мертвая торжественная тишина, все стоят, опустив головы и выражая уважение, и только мы с Эрихом смотрим друг на друга, причем я улыбаюсь, он взбешен.

Секунды, и такое ощущение, что все их про себя считали, истекли. Как-то разом раздался вздох, послышались разговоры, заиграла громче музыка, угрожающе шагнул ко мне Эрих…

Не успел.

— Помянем минутой молчания великих архонтов Тайрема! — возвестила я.

Удостоилась парочки странных взглядов, но все вновь погрузились в тишину. Лицо адмирала перекосилось, я стою с самым торжественным видом.

— Мэг, — прошипел он едва слышно, демонстрируя откровенное неуважение к почившим архонтам.

Я улыбаюсь.

Анхерае, правое течение — сплошные почитатели традиций, на чем собственно я сейчас и играла. Причем играла по их правилам, соответственно…

— Помянем павших за единство Тарейма!

И снова тишина, нарушаемая лишь сопением Эриха. Разъяренным сопением.

— Кстати, я забираю твою маму себе, — сообщила ему.

У архонта на лице отразилось полнейшее непонимание ситуации и пришлось пояснить:

— Мама у тебя прикольная, мне понравилась.

Недоумения на аристократическом лице стало еще больше, но сказать что-либо Эрих не мог — уважал павших за единство Тайрема. Весело подмигнула ему, и, развернувшись, весело взбежала вверх по ступеням. В том, что у меня теперь минут десять форы, даже сомнений не было.

Но вот чего вовсе не ожидала, что седьмой архонт, наплевав на все традиции и скомпрометировав себя в глазах всех приглашенных, рванет следом за мной, настигнет на последних ступенях, сграбастает, подтащит к ближайшей колонне, развернет и, впечатав спиной в рифленый рисунок, прошипит:

— Какого черта, Мэг?

Какой мужчина! Разгневанный, злой взбешенный и способный плевать на все правила и традиции. Даже не верится, что он вот такой.

— И чего ты улыбаешься? — прорычал седьмой архонт.

И вот как ему объяснить, что я тоже влюбилась. Влюбилась настолько, что готова остаться здесь, навести порядок в его личной жизни, в смысле избавить от всех мыслей по поводу домашних и показательных жен, добраться до сбережений и дел, и просто — быть рядом, отдаваясь этому мужчине каждую ночь, день, утро… да вообще всегда, когда захочется.

Короче я постояла, подумала, и поняла — что не знаю, как ему об этом сказать. Совершенно не знаю, следовательно, и говорить не о чем.

— Я спать, — солгала седьмому архонту.

Он вдруг отстранился, пристально глядя мне в глаза, затем уже спокойно спросил:

— К чему было это представление внизу?

Не правильный вопрос, но у меня тоже есть примерно такой:

— К чему было на мне жениться?

Усмехнулся, и произнес:

— Я говорил.

Еще раз подумала о том, что надо бы признаться ему в любви. Но как назло понятия не имею, как это делать, соответственно:

— Ты говорил, почему ты на мне женился, — протянула нагло, и добавила, — но не сказал, с чего бы это мне выходить за тебя замуж.

Его глаза стали двумя ледяными озерами. Не шучу, ощущение именно такое — вроде и вода, но сверху глыбы льда плавают, причем так, что даже смотреть холодно. А после спокойно, выверенно и жестко произнес:

— Тебя продало твое правительство, Мэг, кому еще ты нужна, кроме меня?

Опася…

Пристально смотрю на архонта и понимаю то, что ранее от моего сознания ускользнуло:

— Ложь.

Улыбнулся, без тени тревоги, как самый честный человек на свете и я поняла — действительно лгал.

— Ай-яй-яй, архонт Дагрей, — протянула укоризненно, — врать офицеру разведки глупо, мой мальчик, очень глупо.

Улыбаться перестал. Я же начала мысленно перебирать имеющиеся факты, в результате прямо спросила:

— Нас сдали сразу?

Эрих едва заметно скривился, после схватил меня за руку, и потащил к ближайшим дверям. Распахнул их ударом и вошел в, как оказалось, свой кабинет. Рывок и меня он практически швырнул в кресло, сам сел за стол, напротив, одним этим мгновенно расставив приоритеты. Несколько секунд молчал, пристально изучая взглядом, затем произнес:

— Вы не оставили следов. Чистая работа.

— Нас сдали, — уже утверждающе произнесла я.

Кивнул.

Затем, нервно покусывая нижнюю губу, от чего я начала медленно терять ощущение реальности, продолжил:

— Капитан Рего охотно сотрудничал с нами на всех этапах операции.

«Черт!» — мысленно выругалась я, но вида постаралась не подать.

— С какого момента? — сухо спросила я, отчаянно пытаясь скрыть эмоции.

Эрих пристально вгляделся в мои глаза и произнес:

— Через сутки после его сообщения мы были на орбите Гаэры.

Черт! Не простил моего отказа получается?! Мразь! Мразь, просто мразь! Уязвленное самолюбие сыграло?! Ублюдок!

— Ты побледнела. Мел, — улыбнулся архонт Дагрэй.

И я честно ответила:

— Неприятно, Эрих. Личные отношения — это личные отношения, но в разведке не предают. Свои есть свои, а Рего просто мерзавец.

Архонт улыбнулся, кивнул принимая мою позицию, после продолжил:

— Он изменил свое решение, когда понял, что у меня к тебе нечто личное.

Удивленно взглянула на него. Эрих в белом мундине, загорелый, темноволосый, с глубоко посаженными синими глазами был шикарен, его даже горбатый нос не портил, а уж стоило аристократу улыбнуться… Нет, пора с этим заканчивать, иначе я начинаю медленно терять голову.

— А что, по его мнению, ты собирался со мной сделать? — уточнила я.

— Казнить, — совершенно спокойно произнес Эрих.

И я поняла всю глубину плана Рего.

— То есть, — нервно сглотнула, — мои все считают, что меня уже…

— Кроме Стема, Нива, Шороха, Борова и Эвина, — правильно понял мою мысль седьмой архонт. — Твои сходу просекли в чем туч дело, но будут молчать.

— Это еще почему?! — разозлилась я.

— Честь, Мэл, — Дагрэй премерзко ухмыльнулся, — честь их командира. Ты для них никогда не была женщиной, ты их глава группы. А теперь представь, что вашего Бадера для интимных игрищ похитил какой-нибудь крупный политик. Твои действия?

Подумала, честно ответила:

— Попыталась бы вытащить, не афишируя причину похищения.

— Военные предсказуемы, Мэл, — Эрих выглядел победителем. — Да, кстати, ты умерла. Там, на Деране, и ваш катер забрал трех спасенных тобой, малышка. Тебя убил Дуло. После случился взрыв и… следов, сама понимаешь, не осталось. Информация об этом уже доведена до сведения Гаэры.

Приятненько слышать о собственной смерти. До крайности приятно!

— Далее, — продолжил архонт Дагрей, — на Франциске мы невероятным образом встретили девушку, являющуюся тайремкой по крови.

Удивленно вскинула бровь.

Эрих нагло улыбнулся и продолжил:

— Я влюбился в эту девушку без памяти и потратил время и силы на ее поиски. Нашел. Привез на Тайрем и сегодня состоялось наше бракосочетание.

Обалдев от аристократической наглости, я четко выразила свои мысли по данному поводу:

— Хрень!

— Что ты, — улыбка становится запредельной, — мы с жрецом договорились только на поддержку брака предками, а тебя, самым невероятным образом, приняли все стихии Тайрема. И поверь, теперь даже анализ ДНК не убедит архонтов, что в тебе ни капли божественной крови. Анализам у нас не особо доверяют, стихиям больше.

Чувствуя себя рыбой, выброшенной на лед, я прошипела:

— Эрих, а как же вопли о том, что ты женился на мне по причине необходимости сохранить лицо, так как я тебя уделала и корабль твой разгромила?!

Нахмурился и спокойно подтвердил:

— Видишь ли, Мэл, узнав о том, что я буду первым и единственным у тебя, я решил, что специалист, владеющий тайремским языком и нехилыми умственными способностями, станет мне превосходной второй женой! И ты ею стала бы, Мэл, и в этом случае я доверил бы тебе свои дела, ты сопровождала бы меня во всех поездках и была бы рядом. Но нет! — и он вдруг зарычал: — За каким проклятым космосом ты разгромила мой корабль?!

— Да ладно, — я даже несколько опешила, — всего-то одна маленькая дырочка, подумаешь. Ну, хочешь, я тебе моральный ущерб возмещу?

Успокоился мгновенно. Хмыкнул и поинтересовался:

— А как на счет материального?

Представила себе счет за ремонт корабля архонтовского размера, и поинтересовалась:

— А без материального никак?

Укоризненно покачал головой и продолжил:

— Сильные, страстные и сводящие с ума женщины прекрасны, Мэл. Буду откровенен — ты превзошла все мои мечты, даже самые смелые. И еще на Франциске, стоя на крыше здания и наблюдая за вашими разборками после неудавшейся попытки похищения, я смотрел на тебя и не верил в свое везение. Ты невероятна. Ты как стихия — роскошна, впечатляюща, непредсказуема. Одна проблема, девочка моя, — он тяжело вздохнул, — на Тайреме непредсказуемых женщин держат взаперти. Под охраной и за стенами. Их обожают, ими восхищаются, их берегут как самые бесценные сокровища, именно о них думают, мечтая о возвращении домой, от них рождаются наследники, но… их не берут вторыми женщинами. Прости, малышка, я слишком сильно влюбился в тебя, чтобы потерять.

Недоуменно посмотрев на него, прямо спросила:

— То есть я должна сидеть в спальне, пока ты там девиц охмуряешь?! А после ждать тебя, пока ты там со второй женой зажигаешь? Эрих, обалдел?!

Улыбнулся. Широко и нагло. С видом самца, который владелец прайда. С самой аристократической харей. С превосходством, коего не скрывал! С…

— Ладно, я спать, — решительно поднялась.

— Да, ложись, я скоро буду, — он продолжал по-хамски скалиться, — уже слегка протрезвел, так что гарантирую качественное, плодотворное и долгое исполнение супружеских обязаностей.

Я, уже как раз взявшаяся за ручку двери, обернулась, взглянула на него и спросила:

— А как на счет приятного?

— Не переживай, тебе понравится, — обнадежил он.

Причем он так это скатал, что мгновенно появилось желание остаться и дождаться супружеского долга, а уже потом… Но нет. Мы люди гордые.

— Жду, — солгала я.

И отправилась разыскивать маман.

Нет, а вы правда думали, что я ей побег предложила только потому, что она мне понравилась? Мне между прочим и Эрих тоже нравится, но ему же я сбежать не предлагаю… Хотя может и зря.

Мамулю обнаружила в спальне правого крыла дворца, точнее меня один из охранников привел, сама бы я ни за что не нашла. Мамуль при моем появлении паковала шестой чемодан…

— Нет, так никто не сбегает, — войдя к ней, заметила глубокомысленно.

— Два чемодана с драгоценностями, — огорошила меня бывшая свекровь.

Не поверив, подошла, раскрыла чемодан… впечалилась состоятельностью дома Дагрей, но была вынуждена с сожалением заметить:

— Драгоценности не берем.

Мамуль нахмурилась, от чего ее карие глаза почернели, и хотела было что-то сказать, но я пояснила:

— Нас по ним в момент найдут, как только попытаемся сдать скупщикам.

Женщина хмыкнула, после избавилась от серег, колец, браслетов и ожерелий. Огляделась, забила на чемоданы, повернулась ко мне и спросила:

— Валим?

Нет, реально я балдею от этой женщины, и сразу понятно в кого Эрих такой крышесносный.

— Вы меня выводите из дворца, я вас вывожу с Тайрема, — озвучила я главное условие.

Нет, архонт Дагрей конечно умен, сволочь, и охрана тут я уверена, что на уровне, но вот уверена я и в другом — женщина, всю жизнь прожившая в таких условиях, обходные пути точно знает.

И я оказалась совершенно права.