Глава 8

Снова плен

Пришла в себя дважды — первый раз очнулась от того, что кто-то пытался сорвать с меня одежду. Не кто-то — трое. Среагировала привычно, результат нападающих — сломанная гортань, выбитая челюсть, свернутая шея и меня вырубили… снова выстрелом парализатора. А ведь даже глаз не открыла, не успела просто — веки будто свинцом налились.

Второе пробуждение было болезненным — пришла в себя от того, что безумно ныли руки, прикованные цепями к стене. И только потом поняла — из бессознательности вырвало не это, а голос.

Голос, который смутно что-то напоминал. Но вслушаться в смысл слов не успела, заговорил другой — Дуло, временный главарь трех банд Дерана:

— Да-да, понял, не трогали, и как к женщине не прикоснулись. Тех троих схватить не успели — спасательные капсулы забрали их прежде, чем мы…

Щелчок. Собеседник Душа отключился.

Я же, чуть приоткрыв глаза, осмотрела себя — одежда на месте, скула болит, в голове шумит, руки словно пекут огнем.

— Шеф, она приходит в себя, — сказал кто-то.

Вскинула голову, пристально посмотрела на мужика в белом халате, осматривавшем трутг на полу. Смутно припомнила драку.

— А ведь предупреждал — не лезть, — в сумрачное каменное помещение вошел толстяк с тремя подбородками давно оплывшей талией.

Дуло. Кличку получил за привычку пытать всунув дуло пистолета в рот жертве. Или не рот, когда-как.

— Сука, — поприветствовал меня главарь.

Медленно встала на нош, руки мне за уменьшение веса были благодарны. Глянула на цепи — стандартные железные браслеты. Дилетанты.

— Двое мертвы, — отчитался мужик в белом халате.

Дуло взглянул на меня с уважением, коего сложно было бы ожидать, и в то же время растянут толстые губы в улыбке, и обнажив гнилые зубы просветил, на счет моей дальнейшей судьбы:

— Сдохнешь, сука.

Сдохну. Возможно. Минут через пять-десять, а пока нужно прийти в себя. Нужно быстрее прийти в себя.

Сжала зубы. С силой. Так что треснул один из коренных, причем фальшивый, вгоняя в десну стимулятор. Глухо застонав, откинула голову назад, пережидая момент феноменальной боли. Активация — штука мало приятная.

— Да ладно, расслабься, — неправильно понял мое состояние Дулю, — смерть тебе пока не грозит. А за этих уродов я даже благодарен — хорошо, что не дала поиметь себя. А то аристократ бы обиделся.

Его слова медленно хлопьями осели на дно моего сознания.

Вспышка.

Осознание.

И распахнув глаза, я хрипло переспросила:

— Что?!

Ответить Душо не успел — распахнулась дверь, и я увидела холодный злой взгляд темно-серых глаз.

Черт!

— Черт! Черт! Черт! Черт! Черт! — не сразу поняла, что пробормотала это вслух, ударившись головой о стену, в стремлении просто не встречаться взглядом с седьмым архонтом.

Но адмирал подошел, схватил за подбородок, взглянул мне в глаза, и холодно спросил:

— Стимулятор зачем вкололи?

Пауза, сжавшийся под ледяным взглядом аристократа Дулю, вошедшие следом за архонтом офицеры молча вытащили оружие.

— Мммы нннне вкалываллли, — пробормотал перепутанный главарь.

Два выстрела. Сухих и почти бесшумных. Пожалела ли я ублюдка? Нет. Даже на мгновение — нет. Разве можно жалеть тварь, у которой в подвале коллекция отрезанных голов? Вот-вот.

Архонт вновь посмотрел на меня. Прямо в глаза. Словно в самую душу. Усмехнулся и предупредил:

— Только дернись.

Дергаться? Нет, я очень даже плавно сместила большие пальцы на руках, освобождаясь из браслетов и… едва не упала. Два выстрела из паралтгзатора сказались в самый ненужный момент.

— Предупреждал. — бесстрастно произнес архонт.

Укол.

Мрак.

Тишина.

Эта совершенная, абсолютная тишина потрясла настолько, что некоторое время, придя в себя, я лежала и просто пыталась услышать хоть что-то. И только после открыла глаза.

Мутное белое стекло удивило уже меньше, чем абсолютная тишина, а вот силуэт, проступивший в очертаниях, выглядел пугающим.

Щелчок.

Полукруглая панель медленно открылась, демонстрируя мне медотсек, и стоящих рядом со мной двух мужчин. Один из них был архонтом, второй офицером Тамраном. Не улыбнулся ни один, напротив — смотрели с плохо скрываемой яростью.

— А я не просила меня вытаскивать с Дерана, — хрипло произнесла, вместо приветствия.

— Я не вытаскивал, я перекупил, — холодно ответил Эрих.

Села, обхватив голову руками. Г олова раскалывалась, просто раскалывалась.

— Надо запомнить, — глухо простонала, — и никогда не вести с тареймцами торговых дел. Знаешь, как бы при покупках обычно деньгами обмениваются, а не убивают продавцов.

И вот тут заметила браслет. Один. Белый, эмалированный, с золотой вязью непонятных мне символов. Украшение? Захухрень чернокосмическая, они оставили меня в грязной местами порванной одежде, зато украшение нацепили?! Это мужской юмор такой?!

Недоуменно посмотрела на архонта, и удивление было столь сильным, что даже голова болеть перестала.

— Знаешь что это? — сухо осведомился аристократ.

— Нет, но мне было бы безумно любопытно узнать.

Офицер Тамран молча отвернулся, демонстрируя все свое неодобрение, а вот аристократ неожиданно улыбнулся. Не добро, нет, и вовсе даже не ободряюще.

И ответ его прозвучал хлестким ударом:

— Браслет. Брачный.

Штуковина вдруг резко стала мне мешать и появилось непреодолимое желание отпилить ее, вместе с рукой даже можно — гелликс все равно все восстановит. И…

Архонт неожиданно склонился надо мной и зло выдохнул:

— Все или ничего, Мэг, ты ведь этого хотела? Но ты не права, мы не похожи, потому что ты не выбираешь ничего, а я всегда предпочитал все. И исключительно для общего развития, девочка, я перекупил тебя не у главаря деранской группировки, а у правительства Гаэры. Добро пожаловать в реальный мир, Мэг, где все покупается и продается. Тебя я просто купил. Наслаждайся.

Он выпрямился, с ненавистью глянул на меня, развернулся и вышел. Вышел как правитель — держа спину прямо, плечи расправленными.

Со мной остался офицер Тамран, именно он и произнес:

— Документы, подтверждающие ваш переход под юрисдикцию Тайрема, рапорт об увольнении со службы, личное дело и свидетельство о лишении вас гражданства Гаэры в вашей каюте. Идти сможете?

Не смогла.

Медленно легла обратно в капсулу, закрыла глаза.

А больно… Как же чертовски больно… Как же…

— Раскрытых агентов продают часто, Мелани, — с неожиданным сочувствием произнес вдруг офицер Тамран. — Особенно если у них нет семьи и родственников. Как у вас. Сумма сделки была астрономической, но не для дома Дагрей. Идемте, от того, что вы будете лежать здесь, лепте вам не станет.

Молча подняла левое запястье, демонстрируя браслет и глухо спросила:

— Ладно — купил, а это зачем?

Мужчина ответил не сразу. Молча посмотрела на него, и только тогда Тамран заговорил:

— Адмирал Дагрей — седьмой архонт. Не просто аристократ — архонт. Для них честь превыше всего. Вы же откровенно унизили адмирала дважды. Подобное простительно для жены, но не для случайной временной любовницы. Архонт был вынужден взять вас в жены, чтобы сохранить лицо. Несомненным плюсом послужила ваша невинность, впрочем — в данной ситуации она не играла роли. Сейчас армада держит путь к Тарейму, где ваш брак будет подтвержден старейшинами. От вас потребуется немногое — рождение как минимум двух детей и безукоризненная верность архонту.

— Как долго? — спросила я, интересуясь временем полета.

— Всю жизнь, — последовал ответ. — Других мужчин у вас не будет.

Не поверила. Действительно не поверила. Бред, просто бред. Это однозначно бред!

Но все подтвердилось в моей каюте. Все той же, где я в первый раз была пленницей. Теперь являлась ею без шуток — впустив меня внутрь, офицер Тамран запер дверь. Шутки кончились, да?

Как оказалось — да. На столе меня ожидала папка, в которой содержались даже не копии — оригиналы всех документов. И подписи… Бадера, министра…

А еще имелось одно маленькое короткое сообщение от Хама в котором содержалось всего одно слово «Подстава».

Расплакалась я в душе, сидя на полу и обхватив плечи руками.

Было больно. Так больно, что невозможно вздохнуть. Просто больно. Очень. И ведь Хам своего добился, он теперь зам Бадера.

А я, согласившаяся на задание, от которого он так старательно отнекивался здесь… без права восстановления на службе.

Больно…

Больно от того, как провел. Как подставил. Ведь кто-то вывел тареймцев на личного водителя посла Эгнера. И этот кто-то взял, и заменил меня в «официальной» поездке. Я ведь поверила, в порядочность его поверила, а он…

Внезапно душу затопил гнев! Безудержный, неудержимый гнев. Гнев настолько сильный, что высохли слезы, а рассудок… наверное в этот момент я не могла рассуждать здраво.

Резко поднявшись, завернулась в полотенце и с мокрыми волосами, с которых по спине потекли струйки холодной воды вышла в каюту. Несколько секунд стояла молча, потом, загнав гордость так глубоко, что хрен отыщешь, позвала:

— Эрих.

Больше не звала. Если услышал — придет, а нет, будет время успокоиться и еще раз все обдумать.

Времени архонт Дагрей мне не предоставил — вошел спустя минуту. Остановился на пороге. Затем сходил в душ, вернулся с полотенцем, накинул мне на мокрые волосы, промокнул, закутал влажные пряди, и только после этого, устроившись на стуле так, словно это было кресло, или даже трон, холодно спросил:

— Что?

Глядя в пол, стыдно было настолько, что глаз не поднять, я тихо попросила:

— Отпусти меня…

Горло сжало спазмом. Мет, я понимала, что навсегда не отпустит, но мне не нужно всегда, мне неделя, максимум и…

— Назови имя.

Вскинув голову, удивленно посмотрела на него. Эрих усмехнулся и повторил:

— Назови мне имя, Мэг.

И я вдруг поняла, что он больше не зовет меня Мелани, для него я теперь только Мэг, почти что Мегера, разве что вслух он этого не произносил.

— Мне нужна неделя, — севшим голосом произнесла я.

— Я сказал — имя, — с арктическим спокойствием произнес архонт.

И фактически это было приказом.

Промолчала, не скрывая собственной ярость.

Эрих кивнул, с усмешкой продемонстрировавшей все, что он думал о моих мыслительных способностях, подтянул к себе папку, сразу посмотрел на записку с одним единственным словом. Взглянул на меня, искренне сожалевшую, что я не порвала на мелкие кусочки проклятую бумаженцию, едва прочтя.

— Мне нужна неделя, — повторила мрачно. Затем, дрогнувшим голосом добавила: — И я клянусь, что буду тебе самой верной и преданной женой всю жизнь. Что я никогда и никуда…

— Достаточно, — оборвал архонт Дагрей.

Величественно поднялся и молча вышел.

Не верила в это до того момента, как раздался щелчок замка.

Даже к двери повернулась — пусто.

Сжав кулаки, несколько минут стояла, зажмурившись и ненавидя весь мир, а потом пошла спать. На Деране толком не получилось. Проснусь, буду думать.

Эриха — ненавижу.