Глава 31

Девушке по соседству со мной повезло - одним из ее заданий была варка мыла, чем кандидатка в наложницы с явным упоением и занималась. Но повезло только ей, лично мне не очень – дым долетал, искры, воняло основательно так. Наложница в двух партах от меня слева, в качестве практического задания получила массаж, и сейчас на столе ее лежал демонстрационный кусок мужика, без головы и ног, а она судорожно вспоминала, все точки, которые необходимо было задействовать, и бездумно водила руками по рельефной деревянной мускулатуре. Но повезло не всем, и оральные ласки выпали не только мне. С некоторым потрясением и вообще шоком, я пронаблюдала за тем, как наложница сзади, засовывает в себя нечто так глубоко, что это можно было бы прировнять одновременно и к пыткам и к медицинской операции, а ей ничего, даже не подавилась. Вот что значит сноровка и длительное обучение. Но я оглядывалась на товарок редко, а вот на меня смотрели с повышенным интересом абсолютно все. Вообще все. Особенно когда выяснилось, что один конкретный инструмент для демонстрации все еще остается на экзаменационном стеллаже, и торчит там с вызовом, недвусмысленно намекая, что его забыли. Не дождутся.

И я принялась писать.

Основные женские добродетели по идее должны были быть одинаковыми для всех женщин, но на деле имелось расхождение. Так первая жена должна была просто быть верной, скромной, сдержанной, тихоречивой, заботливой и вежливой. Но для второй жены добродетели определены были реально варварски.

«1. Первая добродетель - смирение. Переступая порог дома семьи супруга, жена оставляет обрывает все родственные узы, чистой и смиренной ложится она в супружескую постель, смиренно принимая свою судьбу».

Вообще бред, я бы на месте такой жены дом спалила, и может быть даже смиренно.

«2. Вторая добродетель – послушание. Покорно склоняется вторя жена у ног родителей мужа, ниже пояса склоняется перед старшей женой, никогда не поднимет головы в присутствии мужа».

«Что, серьезно? - удивленно спросил Удав. - А это только на бумаге, или у них реально все так устроено?»

Не сдержавшись, прошипела сквозь зубы, чтобы не было сильно заметно, как разговариваю:

- А ты смотайся на Дарстан, смени пол, а после вернись и проверь на собственной шкуре!

«Понял, не отвлекаю, - с ходу просек причину моей злости агент. - И да, у тебя там, в иероглифе последнем ошибочка. Нижнюю линию чуть продли. Да, так хорошо».

- Сссспасибо, - да, я вежливая.

«3. Третья добродетель трудолюбие. Большое безделье вытекает из малого, и лишь ежедневный кропотливый труд спасение для добродетельной жены».

Ааа, как они меня бесят!

«4. Четвертая добродетель – подчинение. Послушна жена своему супругу, приказом для нее звучат слова родителей мужа, законом – слова старшей жены».

«5. Пятая добродетель - служение. Старательное служение родителям, а впоследствии родителям мужа, искреннее служение мужу, преданное служение старшей жене. Таковы главные женские добродетели».

И я подумала, что мне бы сейчас выпить.

Но на повестке был второй вопрос: «Траур по родителям супруга, традиции седьмого дня после похорон».

В целом, по сути, как и сказала Алкеста, второй жене следовало рыдать до разрыва кишечника. Сомневаюсь, что в этом случае, можно было бы вообще дожить до седьмого дня после похорон, но традиции тут были суровы.

Что ж, я размяла руки и начала вдохновенно писать:

«Смерть родителей мужа невыносимое горе, вызывающее вполне закономерный вопрос – а каким образом они умудрились умереть разом в один день?»

«Эм, - раздалось в наушнике, - Мегер, тормози».

Удав был прав.

Я смяла второй листок, отдала его Эстер, и начала писать то, что следовало:

«На седьмой день после трагической смерти родителей супруга, второй жене надлежит снять малый траур, заливаясь слезами в невыносимой скорби и неумолимых страданиях».

И в общем краткость сестра таланта. Если учесть, что второй жене следовало быть немногословной, то я вообще ответила наилучшим образом.

И вот теперь следовало переходить к самому интересному.

- Нир, что у нас там с эротической литературой? - вопросила я, любовно разглаживая большой чуть желтоватый лист на парте, которая для этого листа была слегка маловата.

«Эммм… - не слишком уверенно ответил мой хакер. - Кэп, я не уверен что…»

- Слушай, я точно уверена, что не стану ни засовывать себе в рот эту гадость…

Тут Удав издевательски хмыкнул.

- Забейся! - нервы были ни к черту. - Короче, рассказывать все это я тоже не собираюсь.

- Но у тебя в задании четко указано слово «демонстрация», - ехидно напомнил Удав.

Основные женские добродетели по идее должны были быть одинаковыми для всех женщин, но на деле имелось расхождение. Так первая жена должна была просто быть верной, скромной, сдержанной, тихоречивой, заботливой и вежливой. Но для второй жены добродетели определены были реально варварски.

«1. Первая добродетель - смирение. Переступая порог дома семьи супруга, жена оставляет обрывает все родственные узы, чистой и смиренной ложится она в супружескую постель, смиренно принимая свою судьбу».

Вообще бред, я бы на месте такой жены дом спалила, и может быть даже смиренно.

«2. Вторая добродетель – послушание. Покорно склоняется вторя жена у ног родителей мужа, ниже пояса склоняется перед старшей женой, никогда не поднимет головы в присутствии мужа».

«Что, серьезно? - удивленно спросил Удав. - А это только на бумаге, или у них реально все так устроено?»

Не сдержавшись, прошипела сквозь зубы, чтобы не было сильно заметно, как разговариваю:

- А ты смотайся на Дарстан, смени пол, а после вернись и проверь на собственной шкуре!

«Понял, не отвлекаю, - с ходу просек причину моей злости агент. - И да, у тебя там, в иероглифе последнем ошибочка. Нижнюю линию чуть продли. Да, так хорошо».

- Сссспасибо, - да, я вежливая.

«3. Третья добродетель трудолюбие. Большое безделье вытекает из малого, и лишь ежедневный кропотливый труд спасение для добродетельной жены».

Ааа, как они меня бесят!

«4. Четвертая добродетель – подчинение. Послушна жена своему супругу, приказом для нее звучат слова родителей мужа, законом – слова старшей жены».

«5. Пятая добродетель - служение. Старательное служение родителям, а впоследствии родителям мужа, искреннее служение мужу, преданное служение старшей жене. Таковы главные женские добродетели».

И я подумала, что мне бы сейчас выпить.

Но на повестке был второй вопрос: «Траур по родителям супруга, традиции седьмого дня после похорон».

В целом, по сути, как и сказала Алкеста, второй жене следовало рыдать до разрыва кишечника. Сомневаюсь, что в этом случае, можно было бы вообще дожить до седьмого дня после похорон, но традиции тут были суровы.

Что ж, я размяла руки и начала вдохновенно писать:

«Смерть родителей мужа невыносимое горе, вызывающее вполне закономерный вопрос – а каким образом они умудрились умереть разом в один день?»

«Эм, - раздалось в наушнике, - Мегер, тормози».

Удав был прав.

Я смяла второй листок, отдала его Эстер, и начала писать то, что следовало:

«На седьмой день после трагической смерти родителей супруга, второй жене надлежит снять малый траур, заливаясь слезами в невыносимой скорби и неумолимых страданиях».

И, в общем, краткость сестра таланта. Если учесть, что второй жене следовало быть немногословной, то я вообще ответила наилучшим образом.

И вот теперь следовало переходить к самому интересному.

- Нир, что у нас там с эротической литературой? - вопросила я, любовно разглаживая большой чуть желтоватый лист на парте, которая для этого листа была слегка маловата.

«Эммм… - не слишком уверенно ответил мой хакер. - Кэп, я не уверен что…»

- Слушай, я точно уверена, что не стану ни засовывать себе в рот эту гадость…

Тут Удав издевательски хмыкнул.

- Забейся! - нервы были ни к черту. - Короче, рассказывать все это я тоже не собираюсь.

- Но у тебя в задании четко указано слово «демонстрация», - ехидно напомнил Удав.

Пауза, и Нир, гулко сглотнув, спросил:

«Ладно, мне что делать?»

- Читай, - скомандовала ему.

Перекидывать изображение на линзы было бы сложно, я и так собиралась перекидывать изображения, потому как придется все это срисовывать, но пока можно было обойтись чтением, я собиралась обходиться чтением.

- Читай давай, ты же не девственница, - поторопила Нира.

«Только не забывай, что читать все это ты будешь девственнице, - ядовито напомнил Удав».

- Слушай, а что ты вообще тут забыл?! - психанула я.

«Деньги, - Удав был такой удав, - я тут собираюсь сколотить целое состояние, так что вперед, десант ты наш, в бой, на эротическую демонстрацию!».

И я внезапно поняла, что не буду я ничего рисовать даже схематически. Ну, его к атому так позориться. В конце концов, есть и другие способы. К примеру, сделать так, чтобы стыдно стало не мне, а им…

И тут я подняла голову и посмотрела на членов комиссии.

А это мысль!

И склонившись над листом, я позвала:

- Шнур?

«На связи, - пришел мгновенный ответ».

- Ты взломал дворец? - осторожно спросила я.

«Весь дворцовый комплекс, - не без гордости ответил мой нариковский гений».

- Шикарно. Пробей мне этих семерых. Каждого по отдельности. Накопай что-нибудь очень-очень-очень непристойное. Нир, ты на подхвате с порнолитературой. Погнали, парни.

***

Писала я дольше всех, дольше вообще всех.

Кандидатки на вечное смирение и трудолюбие вставали и гордо направлялись к приемной комиссии, хотя как по мне гордиться тут вообще было нечем. Но они гордились. Сдавали первые два вопроса по теории, после переходили к практике.

А практика была… она была нечто.

Пару раз меня лично чуть не стошнило, разов семь мне было очень интересно, особенно когда дело касалось тонизирующего и расслабляющего массажа. Я знала и тот и другой вид, нас этому учили, но тут была своя специфика, и вспоминая, как я пыталась размять каменеющие мышцы Эриха, я поняла, что, во-первых, делала все неправильно, а во-вторых, надо бы потом изучить этот массаж получше.

Одной из наложниц достался мужик в полный рост. В смысле макет мужика. Кандидатка в наложницы, поводя обнаженным плечиком, потому как с нее халатик слегка сполз, а она этому кокетливо не препятствовала (короче то что Эрих уже пришел и тоже тут, я поняла и до обнаженного плечика), начала демонстрировать все мужские эрогенные зоны.

Мы слушали.

Даже Удав ехидных замечаний больше не вставлял, внимая весьма занимательной информации.

Не сдержавшись, язвительно поинтересовалась:

- Реально собираешься сменить пол?

«С чего вопрос? - мрачно вопросил он».

- Ну ты так старательно изучаешь мужскую анатомию… так старательно…

«Молчи, язва девственная, - ответили мне».

И тут появилась Сейли.

«Мегер, прости, с трудом вырвалась с базы, у нас финальная стадия подготовки. А у вас что?»

Я бы ответила, но у нас внезапно начался стриптиз.

Хотя это он для меня, видимо, начался внезапно, а кандидатки вполне себе были в курсе того, что их ожидает. И члены экзаменационной комиссии, узрев, что я все еще продолжаю корпеть над заданием с кистью в руке, в то время как все уже все сдали, перешли, так сказать, к четвертому вопросу.

Короче, к стриптизу.

Заиграла музыка, за ширмой, что примечательно. Музыкантов, значит, они стеснялись, а то что перед беседкой толпа народу собралась, это вообще ни кого не парило. Даже девушек.

Первая из них гордо вышла, встала перед столом экзаменаторов… Грациозное движение и вся одежда спадает с гибкого тела, чуть зацепившись за внушительную грудь.

- Минус два очка, - сообщает одна из женщин.

А между прочим, одежда зацепилась за одну грудь, а не за две!

Смущенная наложница, торопливо подхватила одежду и скрылась с глаз, не забывая соблазнительно покачивать бедрами.

«Ммм… - протянул Удав. И внезапно предложил. - Может ты свалишь?»

«Мегер, что происходит?» - запаниковала Сейли. «А я говорил, оставайся с Багором, - заявил внезапно возникший на связи Гэс».

- А тебя вообще никто не звал, - рявкнула я.

И сделала вид, что это я наорала на Эстер. Бедная служанка стояла бледная, и вообще уже не знала что думать, исходя из того, что чужих реплик она не слышала, только мои.

- Прости, - бросила я наложнице. - Сейли, я дописываю, а ты… придумай что-нибудь с этим гребаным стриптизом.

«Задачу поняла», - не слишком уверенно отозвалась девушка.

Бракованный навигатор, ну что за жизнь? Только с демонстрацией орального интима разобралась, как вдруг внезапно на мою голову свалился прилюдный, транслируемый на хрен его уже знает сколько криминальных планет, стриптиз!

- Нир, читай дальше.

И я продолжила писать. А наложницы картинно раздеваться. А Сейли нервничала, и чем дальше, тем больше. Но я хорошо знала Сейли, и Багора, который натаскивал ее с детства практически, так что даже сомнений не было в том, что она точно сейчас решит данную проблему.

«Требуется уверенно взять его левой рукой, фиксируя основание, затем начинать производить поступательно колебательные движения правой», - читал между тем Нир.

Я переписывала, переделывая на ходу.

Время истекало стремительно, стиптизоориентированные кандидатки заканчивались, а на меня все поглядывали с предвкушением, ожиданием и готовности развлечься за мой счет.

«Мелани, - Эрих хоть и старался беречь мои силы, но не сдержался».

«Справлюсь, - кратко ответила ему».

И дорисовала два последних иероглифа на седьмом листе. Все, с этим я закончила.

Оставалось еще всего три наложницы передо мной.

Мне срочно требовалось решение вопроса со стриптизом.

Сэйли молчала.

Она молчала когда выступила первая из трех кандидаток в наложницы, продемонстрировав всем охрененные формы. Молчала когда свое выступление с обнажением завершила вторая.

И только когда пошла раздеваться третья, Эринс подала голос:

«Продемонстрируешь запястья. На тебе линзы категории А, расфокусируй сейчас взгляд, я скину основные танцевальные движения».

Запрокинув голову, невидящим взглядом уставилась в потолок.

Сейли, в банном халате с широкими рукавами, начала танцевать. Плавные движения, поворот, от которого волосы красиво взметаются и не менее красиво опадают, изящные движения кистей, задействованные в танце пальцы, звук флейты на заднем фоне.

«Запомнила?» - агент остановилась, с тревогой глядя на меня.

- Еще раз, - сдавленно попросила.

Девушка повторила все движения, останавливаясь в те моменты, когда мне нужно было зафиксировать позы.

И тут прозвучало:

- Ваше высочество, мы ожидаем вас.

То есть и последняя девица завершила с прилюдным раздеванием.

Что ж, я вежливо подождала, пока кандидатка покинет пространство перед столом оценочной комиссии и нагрузив Эстер свернутыми листами, величественно поднялась.

Когда я шла по проходу, чувствовала себя убийственно спокойно… в том смысле, что если что-то пойдет не так, Гвен их всех тут прикончит, и эта мысль реально успокаивала.

Встав перед длинным столом комиссии, я для начала поклонилась, вежливо и с достоинством.

Затем, величественно выпрямившись, произнесла:

- Принцесса Мелания Олидрад, дочь почтенной семьи Олидрад, почтительно приветствует господ судей.

«Господа судьи» заулыбались - ни одна из кандидаток не проявила почтительности к ним, тем более не стала кланяться, а зря - сегодня поклонишься ты, завтра нагнешь тех, перед кем склонился.

- Мы приветствуем дочь уважаемой семьи Олидрад, - произнес евнух-распорядитель. - Готовы ли вы к ответу на первый вопрос вашего задания?

Вновь поклонившись, я передала ему свиток с моими экзаменационными вопросами.

Быстро пробежавшись взглядом по тексту задания, распорядитель невольно взглянул в сторону стеллажей, где одиноко торчал явно необходимый для демонстрации объект, после чего евнух воззрился на меня. Я была сама невозмутимость.

- Что ж, приступим, - постановил распорядитель. - Итак, ваш первый вопрос «Перечислите женские добродетели».