Глава 32
И вот тут я совершила первый ход конем.
- Добродетельной женщине не стоит часто говорить.
После чего, взяв у Эстер свиток с первым ответом, с поклоном передала его главе комиссии.
Евнух-распорядитель, развернул бумагу, вчитался, одобрительно покивал и передал далее коллегам, озвучив для учетчика:
- Мелания Олидрад. Первое задание - десять баллов.
Высший бал, как приятно.
Сидящая рядом с ним женщина, ознакомившись с ответом, явно нехотя выговорила:
- Десять баллов.
Архонты дали мне по десять баллов даже не взглянув на написанное, евнухи вчитывались внимательно, но результат был тем же - я получила высший бал от всех судей.
Едва оценки были зафиксированы, распорядитель громко произнес:
- Переходим ко второму вопросу: «Траур по родителям супруга, традиции седьмого дня после похорон».
Снова грациозный поклон, и я двумя руками передала второй свиток главе экзаменационной комиссии.
Торжественно развернув, величественный евнух прочел ответ, и постановил:
- Великолепно. Кратко и по существу.
И отдав лист всем остальным, он, не дожидаясь оценок остальных членов комиссии, громко возвестил:
- Третий вопрос: «Оральная стимуляция двадцати пяти минут, для полноценного ублажения супруга. Демонстрация с пояснениями».
Прозвучало оглушительно.
И позорно.
И вся толпа перед беседкой дыхание затаила, в ожидании того, как я тут сейчас буду позориться. А члены оценочной комиссии вовсе отложили мое второе задание, и тоже воззрились на меня в предвкушении. В общем тут все были против меня, один Эрих стоял и реально переживал. Я посмотрела на любимого, улыбнулась, и произнесла Эстер.
Когда девушка передала мне семь свитков, все решили, что она сейчас побежит за «демонстрационным объектом», но наложница отступив на несколько шагов, осталась стоять, опустив голову и нервно кусая губы. Понятия не имею, по какой причине она нервничает, лично я с этого момента больше вообще не переживала.
И подойдя ближе к столу, я без поклона, но с очень коварной усмешкой протянула первый свиток евнуху распорядителю.
Несколько насторожившись по поводу моей резкой смены поведения, он развернул свой свиток, и издевательски начал читать:
- «Она скользнула в его комнату ранним утром, за несколько минут до рассвета. Ее обнаженное тело было покрыто капельками лавандовой воды, трепетная плоть жаждала»…
И тут рука евнуха дрогнула, и он стремительно вчитался в надпись «капельками лавандовой воды», после чего медленно поднял взгляд на меня.
А я улыбнулась. И глядя на бледнеющее лицо мужика, который вообще не евнух, но очень успешно им прикидывался, вежливо сообщила:
- Демонстрация может происходить различными способами. Я избрала письменный способ демонстрации. Надеюсь, вы не станете возражать?
И улыбка становится шире. У меня. Исключительно у меня. Потому что распорядитель вцепился в свиток с таким видом, что стало ясно - он его скорее сожрет, чем передаст остальным членам комиссии.
- Не переживайте, я обо всем позаботилась, - подмигнув, весело заверила его.
И пошла разносить остальные шесть свитков. Именных. Написанных конкретно под каждого члена экзаменационной комиссии. И история повторялась с каждым - скепсис, недоумение, напряжение, осознание произошедшего, откровенный ужас в глазах, и поспешное сокрытие улик, посредством сворачивания рулонов, чтобы вдруг кто-то другой не прочитал.
А я стояла перед столом и улыбалась, стараясь казаться вежливой, а не злорадной.
- Высший бал, - наконец произнес евнух-распорядитель. За оба… зззадания.
Внизу перед беседкой раздались негодующие возгласы, кто-то писклявым женским голосом потребовал, чтобы демонстрация все же состоялась - если это опять Аю, я просто дам ей в морду, достала уже.
Однако шум прекратил распорядитель, резко поднявшись и провозгласив, что кандидатка Мелания Олидрад великолепно прошла все три испытания.
- Пусть переходит к четвертому! - крикнули из толпы.
Евнух медленно опустился на стул, более всего желая, чтобы я сейчас свалила отсюда и ему никогда не пришлось видеть меня вновь. Остальные смотрели на меня с тем же желанием, однако толпа была права - требовалось еще выполнить четвертое задание.
- Могу я узнать, - очень вежливо начала, потупив взгляд и изображая вселенскую скромность, - в чем состоит суть четвертого задания?
Никто из комиссии не пожелал мне ответить, меня они все теперь основательно боялись, и было за что.
- Распорядитель? – мягко напомнила, что жду ответа.
Гулко сглотнув, евнух с трудом ответил:
- Демонстрация искушения красотой тела.
- Благодарю, - я склонила голову, благодаря распорядителя за ответ и посмотрела в сторону музыкантов – заиграла флейта.
Взмах рукой, вытянутая шпилька и волосы опадают на плечи и спину. А я закрываю глаза, и повторяю все движения Сейли. Шаг, поворот, прогиб назад, ткань алого халата скользит по левой руке, обнажая запястье, пальцы правой скользят следом за тканью, но не долго - пять сантиметров, и ни сантиметром больше. Снова поворот, прогиб назад, вскинутая правая рука, пальцы левой скользят по обнаженной нежной коже… но тоже лишь чуть-чуть. Остановка, теперь обнажены лишь кисти рук, и я стараюсь повторить все, что показала Сейли, и сделать это плавно и изящно. А потому я вода, плавная и текучая, я ветер - легкий и почти невесомый, я ивовая лоза - гибкая, но крепкая. Музыканты продолжали играть, а я продолжала танец, боясь открыть глаза и вплетая в движения все, что показывала Сейли. Вроде бы получалось.
Еще один поворот на 360 градусов, и я опускаюсь на пол, завершая танец.
Тьма космическая, надеюсь, я все сделала правильно.
И тут в наушнике раздалось:
«Детка, а на кой дерсенг тебе сдался этот тщедушный архонт? Может со мной попробуешь?» - гребаный Удав.
«Кэп, это было шикарно», - Нир всегда умел поддержать.
«Мегера, ты нечто! - восторженная Сейли это нечто новое. - Я такого никогда не видела!»
И я рискнула открыть глаза.
Вообще потрясенные взгляды членов приемной комиссии меня не удивили, получив мое третье задание в письменной форме, каждому хватило ума, чтобы понять, что это шантаж, откровенный и наглый, поэтому в том, что они мой танец одобрят у меня сомнений не было. Но вот у зрителей необходимости хвалить меня не было никакой, однако сначала кто-то один начал хлопать в полнейшей тишине, затем к аплодирующему присоединились остальные, и я так понимаю, это были архонты. Исключительно архонты.
Все еще не поднимаясь, я напряженно спросила у Эриха:
«Ну как?»
И ощутила волну эмоций, от желания, которое осталось во мне теплом и неутоленной жаждой, до восхищения, от которого можно было взлететь, если руками взмахнуть.
«Ты прекрасна, - все что сказал мне Эрих». Подошла Эстер, помогла мне встать.
Члены приемной комиссии, заметно обалдевшие, озвучили свое веское «Высший бал».
На доске, где указывались имена участниц отбора и набранные ими баллы, слуга старательно выписал мой общий бал - 280. Распорядитель от доброты душевной выдал мне еще десять баллов за «Проявленную женскую добродетель», и с результатом в 290 баллов, я официально стала второй женой своего мужа! Меня сдержанно поздравили члены отборочной комиссии.
Дружно и довольно-таки громко прокляли тридцать девять лишенных возможности попасть в постель Эриха.
Кандидатки в жены мою победу встретили гробовым молчанием, и стало ясно, что меня они будут гасить не в пример жестче, чем на отборе наложниц.
Но все это не имело никакого значения, потому что когда я спускалась по ступеням вниз, покидая беседку, мне подал руку Эрих, и в его глазах было столько счастья, что мы сейчас, кажется, оба начнем летать.
- Говорила же, я справлюсь, - прошептала ему.
Эрих мало что мог сделать на публике, но наплевав на всех присутствующих, он поднес мою ладонь к своим губам и с нежностью поцеловал.
И тут Удав, как всегда все испортил.
«Мегер, танец был херовый».
Чуть не послала, если честно.
«Реально херовый, и последствия у него будут херовые, - продолжил Удав. - Детка ты моя, все еще девственная, теперь тебя хотят толпой поиметь не только на Тайреме. Короче не танцуй больше, особенно на публике».
Реально все настроение испортил.
И не только мне – Эрих все тоже слышал.
«Агент Сэддер, вы не правы! - высказалась Сейли. - Танец был великолепен!»
И тут Удав вкрадчиво так поинтересовался:
«Малышка, помнишь тебе на Хассите ребро сломали?»
В эфире повисла тишина.
«Так я могу повторить… - коварно произнес агент уровня Титан».
Стремительно прикрывшись Эрихом от всех, я быстро приказала:
- Шнур, заблокируй наш канал связи от посторонних!
«Я не посторо…» - начал было Удав, и он же закончил, потому что Шнур это Шнур, он гений, хоть и нарик.
Сейли же в ярости прошипела:
«Так это был он! С каких пор агенты спецслужб Гаэры работают телохранителями у криминальных боссов? Это вообще законно? Я из-за этого урода троих убить не смогла! Да мне тот бой в кошмарах до сих пор снится! Да как он…»
«Сэйли, остынь, - вмешался Гэс».
И тут в наш междусобойчик вмешался механический голос:
«Мегера, передай своему самцу, что я с заданием справился». В полном изумлении я посмотрела на Эриха. Дагрэй, держа меня за руку, повел прочь, не позволяя никому из толпы в принципе приблизиться, и задал вопрос вовсе не мне:
- Всех пятерых?
«Естественно, - гордо заверил Ссун, - я же высококлассный специалист, отвечаю за каждое свое слово».
«Ссун! - возопил Гэс. - Падла рыжая, я же тебя по всей вселенной искал! А ты тут, с этим сговорился?»
«У меня было важное высокооплачиваемое задание, - величественно ответил кот».
Я посмотрела на Эриха, он отрицательно мотнул головой, намекая что позже поговорим, и повел меня дальше, ко дворцу Гвен.
У дворца танаргской маман, Эриха остановили, и дальше ему идти, как бы, не полагалось. В итоге я смотрела как архонт Дагрэй медленно, палец за пальцем, отпускает мою ладонь. И менее всего мне хотелось, чтобы он это делал. Стоя под цветущей акацией, щедро посыпающей нас белыми лепестками, я думала о том, сколько всего потеряла в пору юности. У меня не было первого поцелуя в школе, не было клубов и гулянок до рассвета, не было парня, от которого просыпались бы все гормоны разом и штормило бы от одного прикосновения пальцев.
Зато все это происходило сейчас.
Я столько порнухи пересмотрела и тогда, на танаргском крейсере, и в целом по жизни, но мне никогда не доводилось видеть ничего более эротичного, чем его пальцы, скользящие по моей ладони.
- Ну и долго еще собираешься пялиться на него? - раздраженно спросила Гвен.
Долго. Очень долго. Кажется вообще всю жизнь. На его лицо с тонкими красивыми чертами, на его черные волосы, не доходящие до плеч, и в его сине-серые глаза, в которых я тонула, прямо вот так, стоя на месте.
«Мегера, пульс!» - раздался в наушнике голос Кэла.
Да, пульс зашкаливал.
- Слушай, - я остановилась на последнем пальце, и теперь лишь он был в ладони Эриха, - я тут подумала, когда все это закончится, давай рванем куда-нибудь на Детру, оторвемся по-полной, и я тебе кучу интересных мест покажу.
Вообще предложение было классным и от всей души.
Но моя команда отреагировала странно:
«Бедный мужик, - высказался Шорох»
«Да, не повезло, - добавил Нир.
«Кэп, - Эвин всегда был очень деликатен, но почему-то не в этот момент, - давайте откровенно – все, чего сейчас хочет ваш мужик – это затащить вас в постель. На пару месяцев безвылазно, так что»…
Договорить он не успел.
Эрих мягко привлек меня к себе, обнял, нежно обрисовал костяшками пальцев овал моего лица, и прошептал, склонившись к самым моим губам:
- Мелани, для меня это тоже первая любовь. Хочешь на Детру? Значит, полетим туда. Я выполню любое твое желание, Мел. И я выполню все твои желания. Абсолютно все.
- Почему? - дурацкий вопрос, да.
Мягкое касание к моей щеке, и переданное мысленно:
«Потому что я счастлив только тогда, когда счастлива ты».
- Так все, хватит, у нас еще второй тур и он будет посложнее первого, - напомнила Гвен.
Когда я уходила, на Эриха оглянулась раз сто.
Я до такой степени оглядывалась, что пару раз чуть в очередную деревянную колонну не врезалась, благо Блондя была рядом. А еще я улыбалась. Улыбалась и все никак не могла перестать улыбаться.
- Кэп, соберитесь, - сказала Блондя, запихивая меня в горячую ванну.
Фигня, я все равно улыбалась.
- Фло, а ты влюблялась? - тихо спросила я, когда агент принялась наносить мне какое-то масло на голову, которое наносилось до шампуня.
- Да, - после небольшой паузы тихо сказала девушка. - Мне было пятнадцать, ему почти семнадцать. Школьная любовь. Я была так счастлива, что порой мне казалось, стоит руками взмахнуть и я взлечу. И солнце сияло так ярко, несмотря на то что была зима. И было тепло, даже в самый сильный мороз. И когда он прикасался к моим губам, я вообще переставала замечать все вокруг, и слышать, и видеть. Лучшие дни моей жизни…
Я ждала, что она продолжит, но агент смыла масло, нанесла шампунь и начала старательно промывать пряди.
И не выдержав, сама спросила:
- А дальше что было?
Руки Блонди дрогнули, и агент сдавленно ответила:
- Я красивая. Я привлекала внимание других парней. Янис погиб в драке, на пустыре за школой, где мы тайком встречались сбегая с уроков. Пятеро на одно – расклад для неподготовленного семнадцатилетнего подростка фатальный. А я… я тогда не смогла ничего сделать - их было слишком много, а я была слаба. На похоронах Яниса я похоронила и нашего ребенка. Изнасилования малыш не пережил. Потом был выбор – психушка или спорт. Но я хотела стать сильной, поэтому выбрала спорт. Этих пятерых уродов я закопала живьем. Дело расследовали, меня замели, но вместо казни в мою камеру пришел Багор. В штат он меня не взял, сказал, что я слишком Когда мы вернулись на Гаэру, выбора мне уже никто не дал, мне светила психушка и без разговоров. Но тут вмешались вы. И я никогда этого не забуду.
Она смыла шампунь, и, нанося бальзам, так же тихо сказала:
- Кэп, вы сильная. Берегите ваши чувства и вашу любовь. Потому что второго шанса может и не быть. Так что… не смотрите по сторонам, наслаждайтесь каждым мгновением рядом с тем, кого вы так сильно любите.
- Это так заметно? - спросила, размышляя над тем, точно ли подохли те пятеро уродов, или все же проверить инфу и добить подонков если что.
- Заметно, - Блондя улыбнулась, - очень заметно. И да, с Кэлом переговорите?
И она накинула мне на волосы полотенце, а я впихнула в ухо наушник.
«Кэп, - раздалось сразу, - а вы в курсе, что у вас сердце слабое?»
Начинается.
- Насколько слабое? - насторожилась я.
«Ваш пульс подскакивал до трехсот двадцати ударов в минуту!» - сорвался на крик Кот.
- И? - вообще проблем, если честно. - Нормальный пульс, не вижу повода для паники.
«Нужно понизить пульс и уровень стресса, иначе… кэп, вы больше не в десанте, вы свалитесь и, возможно, в самый ответственный момент».
Сваливаться в ответственный момент не хотелось.
- Ладно, скидывай рекомендации.
***
Мне принесли роскошный обед. По всем меркам роскошный. Тут была курица, жаждущая чтобы ее съели, и утка с теми же желаниями, и паровые булочки с мясом, и зелень, и местная соленая капуста странного вида, и пирожные в три ряда, и вино, и чай, и сладости, и…
- Вам протеиновый батончик с клубникой или стандартный без вкуса? - поинтересовалась Блондя.
Взяла с клубникой. В итоге сидела за столом, заваленным снедью, и остервенело жевала батончик и запивала все это водой из бутылки.
Одновременно, используя линзы категории А, просматривала отчет от Кэла. По всему выходило, что мне хана, и лучше бы меня Удав еще там, на Джангуа прибил. Но потом я вспомнила как Эрих нашел меня в темных подземных переходах Женского пути, и как вытащил с этой жуткой планетки не только меня, но и десантников, которым приходилось выживать на глубине песчаного моря, и… в общем, гори оно все плазмой, я справлюсь. Выдворив служанок, я предложила Гвен, которая все уговаривала меня поесть, присоединиться к трапезе, раз уж ей так хочется, и Блонде с Эстер так же. А сама, захватив еще один протеиновый батончик, ушла на кровать, думать.
Подумать было о чем.
Это в пятнадцать я с таким пульсом могла гасать сутками, но теперь мне двадцать семь, организм сильно ослаблен как гормональной перестройкой, так и посылания всех рекомендаций врачей к дерсенговой матери, и это не говоря о том, что сейчас у меня там внутри полным ходом шла революция гормонов, и самоконтролем имелись явные проблемы.
Почему-то вспомнила, как танцевала перед приемной комиссией и поняла - я не для них танцевала, я старалась для Эриха. Знала, что он смотрит, и хотела, чтобы ему… приятно было. Если так вспомнить с чего все начиналось, то ранее я бы испытав желание сделать ему приятно, треснула бы ему бутылкой по затылку, а теперь… теперь я за него была готова убивать, вот как все изменилось.
- Так, я спать, - объявила своим.
И отложив унылый график перспектив моего здоровья, вырубилась едва обняла подушку.
Судя по тому, что просчитал Кэл, у меня впереди намечалась полномасштабная истерика. Погасить приступ на корню можно было, и у меня даже имелись препараты для этого, но вот позволить себе успокоительные сейчас я не могла. Отбор жен будет на порядок жестче и сложнее, чем отбор наложниц, и мне потребуются все ресурсы моего мозга, а с нервами… потом с Эрихом окситоцинчиком подлечусь. Или истерику закачу. Одно из двух.
***