Глава 48. Виал

Светлана Асаш

Время до бала, а соответственно до встречи с мужем, тянулось невообразимо медленно. Даже вечные женские хлопоты по подготовке к торжеству вызывали скорее раздражение, чем радость. Причёска, наряды, украшения – всё это воспринималось лишь необходимой суетой перед важным для меня событием.

Я ужасно скучала по Шону. Даже не верится, что мы знакомы с ним всего пару недель, что до этого я жила в другом мире. Все годы, проведённые на Земле, сейчас воспринимались каким-то пустым сном, и только здесь на Аори я чувствовала себя настоящей, полноценной что ли. Только рядом с Шонари.

Ниэлея и Лизка тоже нервничали перед встречей со своими женихами. И если Лея открыто признавала своё влечение к Драссару, то моя младшая сестрёнка всячески противилась тем чувствам, что будил в ней брюнетистый красавчик дракон.

– Все три моих дочери просто красавицы! – восторженно произнёс лорд Стариэл, с улыбкой рассматривая нас таких нарядных и неземных.

Кстати, почему-то Елизавету владыка тоже считал своей дочкой, хотя никакого обряда с Ниэлеей она не проходила, но моя младшая сестрёнка нисколько не возражала. Мы с Лизкой слишком долго были одни. Никто из нас не считал привязанность к эльфам предательством по отношению к нашим погибшим родителям. Мама и папа навсегда останутся в нашем сердце, но почему бы нашей семье не стать больше? Впрочем, харизме и обаянию владыки было просто невозможно противиться.

Супруга лорда Стариэла была очень похожа на дочь. Ну, или Лея похожа на неё, но это неважно. В общем, наша новая мама была умницей, красавицей и было видно, что она нас приняла не на словах.

Для бала нас троих – Лею, меня и Елизавету одели в одни и те же платья, нам заплели похожие косы, подобрали идентичные украшения и даже тиары, но это всё равно не делало нас одинаковыми. Слишком уж мы отличались друг от друга и вещи это только подчеркнули. И всё же, лорд Стариэл был прав – каждая из нас сегодня сверкала, подобно драгоценностям – сокровищам, которые этот хитрый эльф не спешил отдавать в чужие руки.

В кругу семьи эльфы оказались очень тактильными существами. Несколько минут были потрачены на бурное выражение эмоций, объятия, восторги, а потом мы большой дружной компанией направились в торжественный зал.

Кстати, церемониал у эльфов разительно отличался от того, что я уже видела на балу у Драссара. Здесь не владыка ожидал, когда каждый гость появится и засвидетельствует своё почтение, а наоборот – гости собирались в зале, а потом терпеливо топтались до прибытия семьи повелителя.

В невероятный по красоте и необычности зал мы входили, опять же повинуясь обычаям и этикету: первыми, естественно, шли лорд Стариэл и его супруга леди Миэла, следом их сыновья – Наэтин и Саэнар, а потом мы втроём.

За ту неделю, что мы жили в Великом лесу, уже почти все приближённые ко двору эльфы знали историю моего братания с принцессой, поэтому никто из местной знати не удивлялся такому составу семьи повелителя, а вот лаэртийцев мы явно шокировали.

Принц Герион – бывший жених Ниэлеи – единственный, кто хоть как-то удержал на лице показную невозмутимость. Хотя мне показалось, что этот маг стал ещё бледнее, а вот его подчинённые не скрывали своего изумления.

Впрочем, представители Лаэрты меня интересовали мало. Я искала глазами своего мужа и быстро нашла его взглядом среди гостей. Шон, как и Жейран, стояли на шаг позади короля Драссара в специальной ложе для приближённых гостей. Кстати, лаэртийцы занимали такую же, но напротив, что было даже несколько символично.

Впрочем, сейчас вечное противостояние магов и драконов меня мало тревожило, я не могла отвести глаз от одно единственного мужчины – своего мужа. Каким же всё-таки красивым Шонари был в этом своём парадном чёрном мундире – строгий, сильный, опасный и при этом весь такой родной и любимый. Мой дракон тоже поедал меня жадным, восхищённым взглядом, обещавшим мне так много всего, что пальчики поджимались на ногах, а в груди сладко ёкало.

Приветственная речь лорда Стариэла прошла мимо моего внимания. Я так отвлеклась на «гляделки» с мужем, что едва не пропустила и нечто важное. Благо Ниэлея меня вовремя одёрнула, когда владыка добрался до главного.

– Сегодня мы пригласили вас всех гостями в наш дом не только ради очередного весеннего бала. Я рад сообщим всему миру о том, что моя семья пополнилась двумя дочерями – Светланой и Елизаветой. Многие из вас уже поняли, что их нам подарил священный ритуал Срастания корней, пройденный Ниэлеей и Светланой, но мало кто знает обстоятельства, предшествовавшие этому событию. Как часто бывает в жизни, чему-то хорошему всегда предшествует трагедия. В нашей истории тоже не обошлось без жертв, – немного велеречиво произнёс наш новый отец.

– Только почему-то пожертвовали в основном поддаными и интересами Лаэрты. Наш генерал и лично мой друг Дэнион де-Ида убит драконами, моя помолвка с принцессой Ниэлеей разорвана. И если отказ принцессы я могу понять и принять, то гибель моего вассала требует расследования и наказания виновных, – высокомерно высказался принц Герион.

– Разумеется, любое преступление должно быть раскрыто, а виновный наказан. Так и произошло в данном случае. Дэнион де-Ида планировал убийство принцесс Ниэлеи и Светланы, с целью вовлечения Великого леса в войну, за что и был уничтожен, – невозмутимо отозвался лорд Стариэл.

– Зачем герцогу де-Ида это делать? Как смерть двух юных девушек могла повлиять на политику вашего государства? При всём моём уважении, но мне кажется, что вас, владыка Стариэл, ввели в заблуждение. Наверняка ваши пирийские гости исказили суть случившейся трагедии, – не сдавался лаэртийский принц.

– У нас в Великом лесу принято считать, что правда всегда одна. Мы можем относиться к ней по-разному, но ничто не способно изменить суть того, что случилось. Я не хочу и не буду вступать в пустые споры об этом. Мы просто увидим произошедшее глазами моей дочери. Вы ведь знаете, что такое виал, ваше высочество? – обратился к Гериону лорд Стариэл.

– Это эльфийский амулет, обладающий многими свойствами. По-другому называется вместилище души, – блеснул эрудицией лаэртиец.

– Верно. Такие амулеты мы носим с рождения и никогда не снимаем. Они впитывают нашу кровь, нашу суть и частицу нашей души. Эта частица тоже живёт рядом с нами, но отдельно от нас. Она помогает, защищает и запоминает всё, что с нами происходит, но виал не умеет врать. Он не оценивает, а только показывает. Делиться воспоминаниями из виала – это очень личное, почти интимное действо, но обвинение Лаэрты слишком несправедливы, поэтому я прошу тебя, дочь, покажи нам, что же случилось на самом деле, – на последних словах владыка повернулся к нам и позвал Лею.

Без лишних слов Ниэлея вышла вперёд, прикрыла глаза и сжала в кулаке тот кулон, которым она резала наши руки в мёртвом мире.

Пару секунд ничего не происходило, а потом в центре зала образовалось что-то типа зеркала или экрана, где мелькали картинки и лица, пока не остановились на моменте нашего попадания в погибший мир. Действия в воспоминаниях выдавались сжато: какие-то бытовые моменты пробегали быстро, как на ускоренной перемотке, а то, что Лея хотела показать, выдавалось более ярко и подробно. Мне странно было видеть со стороны себя и Дэниона, как мы обменивались обвинениями, как маг откровенно издевался над двумя слабыми, попавшими в беду девицами, как обещал нам скорую расправу и, глумясь, делился планами. В конце на сером фоне неба мелькнул золотой силуэт дракона, а потом пламя поглотило де-Ида и сознание принцессы померкло.

Когда Лея открыла глаза и отпустила свой кулон, видение исчезло, но ещё пару минут в торжественном зале стояла неестественная тишина.

– Теперь вы, принц, будучи законным представителем своего государства на этом вечере, знаете, как погиб ваш генерал. Полагаю, вы видите, что для обвинения Пирии в нарушении условий мирного договора нет никаких оснований. А ещё, я требую вашего публичного извинения перед моей второй дочерью Светланой, – первым нарушил молчание владыка.

– Я… приношу официальные извинения принцессе Светлане в обвинении её в саботаже мирного соглашения и содействии в убийстве Дэниона де-Ида, – нехотя произнёс Герион. – И всё же мирный договор нарушен. Шонари Асаш не женился на Ланарии де-Ида, что было одним из условий документа, – тут же добавил лаэртиец.

– Вот как? Давайте вместе посмотрим договор. У меня, как у гаранта соглашения, хранится третий экземпляр, – отозвался готовый к подобному повороту лорд Стариэл.

Один из помощников приблизился к трону и раскрыл объёмный свёрток с тремя золотыми печатями разных форм, а потом стал зачитывать один из пунктов: – … Со стороны Пирии герцог Шонари Асаш обязуется взять в жёны представительницу прославленного рода де-Ида…

– Как мы видим, имя девушки не указано. Родство с моей дочерью Светланой погибший Дэнион де-Ида подтвердил лично. У Лаэрты есть ещё возражения? Быть может, это вы стремитесь нарушить условия мирного соглашения? – образно припёр к стенке принца владыка Старион.

Советники Гериона облепили его с разных сторон и стали активно шушукаться. Видимо, искали выход из щекотливой ситуации.

– Раз так, то почему эта девушка сейчас стоит за вашей спиной, а не рядом с мужем? Быть может, их брак не был одобрен благословением Подлунного храма? – нашёлся с ответом принц.

– Светлана в этот день со мной лишь по одной причине, что я хотел представить подданым свою новую дочь, а если у Лаэрты есть сомнения в принятии девушкой и герцогом Шонари Асашем своей судьбы, то этой ночью мы планируем провести им ещё один брачный обряд, но уже по традициям Вечного леса. Такое решение вас устроит? – спросил лорд Стариэл.

– Вполне, – не особо охотно, но всё же согласился Герион.