Глава 28

Кеннеди

Исайя подъезжает к безумно красивому дому в тридцати минутах езды от города. Я знаю этот дом. Я была здесь в прошлом году случайной летней ночью, когда напилась с Миллер, Инди, Рио и трезвой Стиви.

Миллер тогда только поняла, что хочет быть с Каем больше, чем в путешествии. Стиви тогда была беременна, а Инди — еще нет.

А я… Ну, я все еще переживала из-за всего этого с Коннором и была совершенно раздражена тем, что когда я вернулась в дом Кая тем вечером, его брат сидел на диване.

Я и представить себе не могла, что меньше чем через год я буду так чертовски влюблена в этого парня.

Летнее солнце начинает садиться, заливая теплым светом окрестности. Не знаю, как еще это объяснить, кроме того, что мне приятно находиться здесь. Словно чертовы объятия, которые напоминают о том, как меня приветствовали в прошлый раз, когда я столкнулась с этими людьми.

Исайя паркует свою машину рядом с несколькими другими и глушит двигатель.

— Ага. Это происходит каждое воскресенье вечером в доме Шей.

— Ты приезжаешь каждую неделю?

— Если у нас нет игры, то да. Я приезжаю каждую неделю с прошлого лета. Есть основная группа, которая постоянно здесь. Иногда другие ребята приводят своих товарищей по команде. Иногда Коди и Трэвис приходят вместе со мной. Я хотел привести тебя с тех пор, как мы побывали на твоем семейном ужине. — Протянув руку через центральную консоль, он сжимает мою ногу. — Они не должны быть такими. Ты должна чувствовать себя хорошо после этого. Ты будешь чувствовать себя хорошо после этого.

Откинувшись на подголовник, я улыбаюсь ему. «Мне нравится делать то, что заставляет меня чувствовать себя хорошо».

— Значит ли это, что тебе нравится заниматься со мной?

— Очень даже.

Он смеется, выпрыгивая из машины, огибает капот и идет к пассажирской двери, открывая ее.

— Ты так хорошо выглядишь сегодня, Кенни.

На мне безразмерный блейзер, обтягивающая белая футболка и пара хорошо сидящих джинсов. Это непринужденная, но продуманная одежда, и она ничем не отличается от той, в которой он видел меня всю неделю. Это либо мое рабочее поло, либо костюм на день рождения.

Я наклоняюсь вперед и быстро прижимаюсь к его губам в знак благодарности, прежде чем вылезти из его машины.

Вот уже несколько дней, как я вернулась домой из Калифорнии, а мы почти не расставались.

Мы вместе ходим на работу и с работы.

Мы забрали одежду из моей квартиры, а затем приносим ее в его, где я спала рядом с ним каждую ночь.

Каждое утро он просит меня выбирать ему наряды, чтобы они совпадали.

Мы вместе готовим, и Исайя до сих пор не отказался от идеи кормить меня.

Мы трахаемся. Очень много.

И каждый вечер, прежде чем заснуть, мы не менее часа разговариваем в постели, полностью избегая любых тем, связанных с моим собеседованием.

Я даже не представляла, что все может быть так. Совершенно неидеально, и перфекционист во мне не возражает против недостатков и причуд, которые заставляют нас быть вместе.

Самая большая причуда в том, что я чувствую себя так, будто встречаюсь со своим мужем.

Положив руку мне на поясницу, он ведет меня к дому, но прежде чем мы доходим до ступенек крыльца, я тянусь за ним, вложив свою руку в его.

Исайя смотрит на наши переплетенные пальцы, и впервые он не оглядывается по сторонам в поисках кого-нибудь из команды, кто мог бы не согласиться с происходящим.

— Ты в порядке? — спрашиваю я.

— В полном. — Он сжимает ее. — Мне нравится держать тебя за руку на публике.

Он даже не пытается понизить голос, когда добавляет:

— И мне нравится держать тебя за горло наедине.

Я со смехом бью его в грудь.

— Извращенец.

— Когда это касается тебя? Безусловно. Видела бы ты все те грязные штучки, которые я придумываю в своей голове. — Он открывает для меня дверь, превращаясь в полного джентльмена. — После тебя, женушка.

Но потом этот образ джентльмена летит в окно, когда он шлепает меня по заднице, когда я захожу внутрь.

— Сюда! — зовет кто-то.

На этот раз Исайя ведет меня в заднюю часть дома, где вторая гостиная примыкает к кухне.

— Привет, ребята! — восклицает Инди с дивана. Она закидывает ногу на ногу и проводит рукой по своему беременному животу. — Кеннеди, я так рада, что ты здесь!

— Привет. — Я машу ей рукой и замечаю, как ее взгляд скользит к месту, где моя рука соединена с рукой Исайи. — Спасибо, что приняли меня.

— Кен, это Зандерс, — говорит Исайя, жестом указывая на кухню.

Он высокий, такой же высокий, как парни Родс, носит золотую цепочку на шее и весь в татуировках.

— Он муж Стиви и защитник команды «Чикаго Рэпторс».

— И именно в таком порядке, — говорит Зандерс, роняя нож, которым он нарезал помидоры, затем вытирает руки о полотенце и обходит кухонный остров, направляясь ко мне. Я пожимаю его протянутую руку, отмечая бесконечные золотые кольца, украшающие ее. — Можешь звать меня Зи.

— Кеннеди.

Исайя вклинивается с моей стороны.

— А ты можешь называть ее миссис Родс.

Зандерс разражается смехом.

— Я до сих пор не могу поверить, что тебе это удалось. Кеннеди, этот человек говорил о тебе без умолку в течение нескольких месяцев.

— Годы, — поправляет Инди.

— Годы, — соглашается Зандерс. — Часть меня думала, что тебя не существует, а другая часть чувствовала, что я уже знаю о тебе все, что нужно знать.

Краем глаза я замечаю, что Исайя не замечает, как по его щекам ползет жар. Это просто очаровательно, когда этот самоуверенный мужчина теряет дар речи.

Макс вбегает с заднего двора, шатающиеся ноги несут его прямо ко мне, но Исайя подхватывает его по пути, и Макс тут же бросается к нему на грудь в объятия.

— А вот и мой любимый из мужчин Родс.

Я провожу рукой по спине Макса.

— И мой тоже.

Макс хихикает. Исайя хмурится.

— Кен, — говорит Макс, указывая мизинцем на мою щеку.

— Эй, а как насчет меня?

Затем он поворачивается и делает то же самое со своим дядей.

— Зая.

Он повторяет это несколько раз, указывая на нас двоих и произнося наши имена.

— А где Стиви? — Исайя спрашивает Зандерса, поправляя племянника на бедре.

— Она укладывает Тейлора спать.

— Именно это мы и собираемся сделать, — говорит Кай, входя с заднего двора. — Привет, Кен. Рад, что ты смогла приехать.

Он наклоняется, чтобы обнять меня, и я не вздрагиваю и не колеблюсь, прежде чем обнять его в ответ.

Это так странно для меня, даже не сомневаться в себе, но мне очень приятно.

— Хорошо, Макси. Пора спать. — Кай забирает сына у Исайи.

Макс садится, оглядывая дом.

— Мама.

— Она идет, Жучок. Миллс, — зовет он. — Ты идешь?

Через открытую заднюю дверь Миллер входит в дом с пустым подносом. Я слышу и чувствую запах гриля на заднем дворе.

— Иду, — говорит она. — Кеннеди! Привет! Так рада, что ты пришла.

— Правда? — Исайя протягивает руки. — Моя собственная семья, и никто не поздоровается со мной?

— Нет, — быстро отвечает Кай.

— Честно говоря, я вижу тебя часто, — говорит Миллер через плечо, следуя за Каем и Максом к лестнице. — Мне гораздо интереснее увидеть свою подругу.

С заднего двора приходят еще два человека. Рио и мужчина, который, если бы я еще не знала, что это Райан Шей, был бы вполне очевиден по сходству с его сестрой-близнецом.

Но невозможно не знать, кто такой Райан Шей, особенно в Чикаго.

— Привет, Кеннеди. Рад снова тебя видеть.

В голосе Рио нет никаких ноток.

Из кухни доносится смех Зандерса.

— Соберись, Рио! — зовет Инди.

— Очень рад, что ты здесь, — поправляет он, а затем бросает на Инди безразличный взгляд.

— Что это значит? — спрашиваю я.

— Парень немного переживает из-за того, что он единственный из нас, кто не состоит в отношениях в эти дни. — Райан протягивает мне руку. — Привет, я Райан.

— Кеннеди.

— Я слышал это имя столько раз, черт возьми, — смеется про себя Райан.

— Да чтоб ты сдох, — бормочет Исайя себе под нос.

Райан похлопывает его по спине, а затем ставит на раковину еще один грязный поднос. Судя по начинке, которую нарезает Зандерс, в доме Шей сегодня вечер бургеров.

— Тебе нужна помощь с грилем? — спрашивает Исайя.

— Я могу помочь! — восклицает Инди.

— Не ты, — быстро возражает Райан. — Оставайся внутри, Блу. Подними ноги и ничего не делай.

Она закатывает глаза.

— Я поймал тебя, — говорит Исайя и поворачивается ко мне, обхватывая рукой мое бедро. — Ты в порядке?

Когда я киваю, он наклоняется, чтобы поцеловать меня в висок, а затем следует за Райаном на улицу, Зандерс и Рио идут недалеко.

Я прохожу к Инди в гостиную и занимаю одно из удобных кресел напротив нее, как раз когда Стиви и Миллер возвращаются вниз, чтобы присоединиться к нам. Стиви занимает место рядом со своей невесткой, а моя невестка — кресло рядом со мной.

— Ты отлично выглядишь, Кеннеди. Мне нравится этот жакет.

— Ты тоже, Стиви. Рада снова тебя видеть.

Честно говоря, все девушки выглядят великолепно, в стилях, которые присущи только им.

Стиви в свободных джинсах, фланелевой рубашке повязанной на талии.

Инди в лавандовом сарафане и кроссовках Converse.

Миллер в своем фирменном комбинезоне, солнцезащитных очках, надетых на голову, и босиком.

— Итак, Райан немного…

— Чрезмерно заботливый, — закончила за меня Инди, указывая на свой живот. — Знаешь, нам потребовалось много времени, чтобы добраться до этого момента, поэтому я позволила ему быть таким».

— Я думаю, это мило. Он заботится о тебе.

Краем глаза я вижу, как ребята обступили гриль, болтая и смеясь друг с другом. Исайя приподнимает шляпу, чтобы провести рукой по волосам, прислушиваясь к чему-то, что говорит один из них, но я замечаю, что он смотрит на меня через окно.

Он по-мальчишески ухмыляется, его щеки розовеют от того, что его поймали, и это говорит о том, что он уже не первый раз смотрит сюда с тех пор, как оказался на улице. Он бросает на меня еще один оценивающий взгляд, после чего снова обращает внимание на своих друзей.

Это еще один первый раз. Кто-то в другом конце комнаты ищет меня, проверяет, как я. Это кажется таким простым действием, но это то, о чем я всегда мечтала и не думала, что буду иметь.

Неважно, было ли в комнате две тысячи человек или только мы вдвоем, Коннор никогда не искал меня, а я не искала его.

В каком-то смысле мы были деловыми партнерами для наших семей.

Мы с Исайей — нечто совершенно иное. Я не знаю точно, что это, но мне хорошо, тепло и правильно.

— Ты выглядишь счастливой.

Миллер придвигает свою ногу к моей, привлекая мое внимание.

Я киваю ей в знак согласия.

— Да.

— Так когда вы с мужем начали заниматься сексом? — спрашивает Инди.

Мой рот открывается, и я поворачиваюсь к Миллер.

Она поднимает руки в защиту.

— Я не сказала ни слова.

— Ей и не нужно было, — говорит Стиви. — Любой, у кого есть глаза, мог это понять.

— Как поживает твоя вагина? — Инди поворачивается к Миллер. — Миллер, ты с его братом, это, наверное, сравнимо. Как она себя чувствует?

Миллер качает головой из стороны в сторону.

— Болит.

— Боже мой, после всего этого времени. — Инди смеется. — Я не могу сказать, когда в последнее наше воскресенье Исайя появлялся и не говорил что-нибудь о тебе. Или о том, что ты сделала что-то впечатляющее на работе, или о том, как ты причесалась в тот день.

— Ты — единственный человек, о котором он когда-либо говорил, — добавляет Стиви. — А теперь посмотрите на вас двоих. Случайно поженились и целенаправленно влюблены.

Я хочу возразить, что мы не влюблены. Мы играем в игру, и это все, но я знаю, что это уже не так. Я не знаю точно, что это такое, но я также знаю, что никогда не чувствовала себя так хорошо, как в последние пару месяцев, а точнее, как на этой неделе, когда я наконец увидела то, что всегда было прямо передо мной.

И снова Исайя привлекает мое внимание из окна, когда показывает друзьям свое обручальное кольцо. Грудь выпячена, плечи отведены назад.

Я никогда не встречала человека, который гордился бы своим украшением больше, чем Исайя Родс своим обручальным кольцом. С тех пор как он надел его в первый раз, я ни разу не видела его без него. Единственный раз, когда его палец оголен, — это когда он меняет металлическое кольцо на силиконовое перед тренировкой или игрой.

Но именно здесь и кроется путаница. Что мы делаем?

Встречаться — это одно. Даже завязать отношения. Но брак? Настоящий брак? Никто из нас на это не подписывался. Не тогда, когда мы выпили слишком много текилы, и не тогда, когда мы строили планы по спасению моей работы.

То, что сейчас мы спим вместе и проводим друг с другом все время, не означает, что наш фальшивый брак вдруг превратился в настоящий.

— Итак, — говорит Миллер. — Расскажи нам о собеседовании.

А тут еще это… Потенциальная работа, которая ждет меня за две тысячи миль отсюда.

Она знает подробности. Что все прошло хорошо. Что Дин пытался свести меня с каким-то парнем, который там работал. Что город и стадион были прекрасны, но более подробную информацию я ей пока не сообщила.

— Все прошло лучше, чем я могла надеяться. Все были дружелюбны, добры и гостеприимны. Я познакомилась с огромным количеством людей, которые работали в команде, и каждый, кого я спрашивала, говорил, что очень любит свою работу.

— Это редкость, — говорит Стиви.

— Еще большая редкость — то, что в компании работает множество женщин. И они счастливы и уважаемы. Только среди медицинского персонала есть еще две женщины. У меня такого никогда не было. Стадион потрясающий. Все оборудование совершенно новое. А само собеседование вообще не было похоже на собеседование. Было ощущение, что я уже получил работу, и они были просто рады, что я как можно скорее отправлюсь туда.

— Это так замечательно для тебя, — с улыбкой говорит Инди.

Миллер молчит, и я оглядываюсь, чтобы она что-нибудь добавила, но она не говорит.

— Что?

Она качает головой.

— Я знаю, что поступаю эгоистично, но я не хочу, чтобы ты уезжала.

— Миллер…

— Я знаю. Я знаю. — Она поднимает руки вверх. — Вы с Исайей оба ведете себя так чертовски странно, но в последнее время все кажется таким хорошим для тебя. Ты кажешься счастливой, и я хочу, чтобы ты была здесь. Я просто думаю, стоит ли бросать все это ради карьерного роста. Я понимаю, что у ты будешь работать ведущим врачом, но…

Миллер, да и все остальные в Чикаго, понятия не имеют, что это не простое перемещение. Я стану первой женщиной-ведущим врачом в ГЛБ. Я обрела бы финансовую свободу, которая принадлежала бы только мне и не сопровождалась именем Кей. Я бы возглавила целый отдел в отличном городе с процветающей спортивной сценой.

Но, к счастью, задняя дверь распахивается прежде, чем я успеваю ответить.

— Вот черт. — Исайя издает низкий свист, опуская что-то в кухонную раковину. — Разве вы четверо не выглядите хорошо?

— Флирт, — бормочет Миллер.

— Я женатый человек, Монтгомери. Я не флиртую. — Он перегибается через спинку моего стула, когда я вытягиваю шею, чтобы посмотреть на него. — Разве что с тобой. Мне нравится с тобой флиртовать. Хочешь сыр в свой бургер?

— Да, пожалуйста.

— Будет сделано.

Он быстро целует меня в губы и снова уходит на задний двор.

Мое внимание возвращается к Миллер, сидящей рядом со мной. Ей не нужно ничего говорить. Она беззвучно кричит, добавляя, что я тоже откажусь от Исайи.

Как будто это не единственное, о чем я думала на этой неделе.