Глава 29

Исайя

Когда бургеры уже закончили жариться на гриле снаружи, я замечаю, что девушки встают со своих мест в доме. Я их не слышу, но вижу, как они все смеются, в основном та, что пониже ростом, с каштановыми волосами.

Голова откинута назад. Красивое горло обнажено.

Я не могу удержаться от улыбки, наблюдая за ней.

Потом я останавливаюсь, прямо здесь, с лопаткой в руках, и смотрю, как моя жена раскрывает руки и по собственной инициативе обнимает сначала Стиви, потом Инди. Инди возвышается над ней, и это только заставляет их смеяться еще больше.

— Ты в порядке? — спрашивает Кай, выходя на задний дворик после того, как уложил Макса на ночь.

— Ты это видел? Кеннеди обнимает их?

Мой брат нахмуривает брови и смотрит на меня.

— Да? И что в этом такого?

Дело в том, что Кеннеди, которая, по собственному желанию, не привыкла к ласке и чувствует себя неловко, только что обняла двух женщин, которых она только начала узнавать.

А я, как самый гордый в мире муж, наблюдаю за этим, потому что она обняла парочку.

Вчетвером они идут на задний двор, в патио, где накрыт стол для ужина. Солнце уже почти полностью село, но висящие над столом светильники дают достаточно света, чтобы я мог видеть, как Миллер перекидывает руку через плечо Кеннеди, словно она ее младшая сестра, хотя Кеннеди — старше из них двоих.

Кеннеди обхватывает Миллер за талию, после чего они занимают места рядом друг с другом. Моя невестка берет пиво из холодильника и протягивает «Корону», чтобы узнать, хочет ли Кеннеди тоже.

Она кивает в знак согласия, и вдруг между пальцами Миллер оказываются четыре бутылки пива, которые она возвращает на стол.

— Сколько вы хотите поставить на то, что это пиво не для нас? — спрашиваю я брата, который стоит рядом со мной, пока мы оба наблюдаем за ними, скрестив руки на груди.

— Нет ни единого шанса на то, что второе — для нас.

— Это твоя невеста, — напоминаю я ему.

— А это твоя жена.

Я не могу сдержать улыбку, которая появляется на моих губах. Это моя любимая вещь, которую я слышу.

— Зандерс и Райан приносят на стол начинки и приправы для бургеров, а мы с Каем — булочки и котлеты, включая вегетарианскую для Инди. Рио идет следом с картошкой фри и бутылкой текилы.

— Кто хочет? — спрашивает он, когда я занимаю свободное место рядом с Кеннеди. Это текила для напитков, так как вы все уже слишком стары, чтобы пить в шотах.

— Извините, нам уже не двадцать пять, — говорит Зандерс.

Стиви поднимает руку.

— Я не могу. Меня очень клонит в сон от текилы.

— Правда? — спрашивает Миллер. — А меня текила очень возбуждает.

— Господи, женщина. — Кай качает головой. — Ты же мать.

— Да, черт возьми, я мать.

— От текилы я становлюсь по-настоящему замужней. — Кеннеди протягивает руку, чтобы я поприветствовал ее.

Я соединяю свою руку с ее.

— Да, черт возьми.

— Вы милые ребята. — Миллер улыбается нам сидя с другой стороны от Кеннеди. — Кен, ты моя любимая невестка.

— Она твоя единственная невестка, — добавляет Кай.

— А Исайя, я просто чертовски живу, смеюсь и люблю тебя».

Мое внимание переключается на сидящую между нами Кеннеди, которая кусает эту чертову нижнюю губу, чтобы не рассмеяться.

— Ты ей сказала?

Она просто пожимает плечами.

Я наклоняюсь к ней, делая голос низким, чтобы слышала только она.

— А что случилось с врачебной тайной?

— Здесь это не действует.

Я сужаю глаза, пытаясь разозлиться, но не могу. Я настолько одержим этой девушкой, что единственное, что я могу сделать, находясь так близко к ней, — это наклониться и быстро поцеловать ее.

— Я собираюсь быстро сходить в туалет.

Кеннеди встает со своего места, когда все остальные начинают накладывать себе бургеры.

— Ты помнишь, где он? — спрашивает Инди.

— Помню. Сейчас вернусь.

Как только она входит в дом, я беру ее тарелку и накладываю ей еду, чтобы она была готова к употреблению, как только она вернется. Подцепив на конец вилки помидор, я останавливаюсь с ним на полпути к тарелке Кеннеди, потому что вокруг слишком тихо. Подняв глаза, я обнаруживаю, что все мои друзья наблюдают за мной.

— Да? — Я произношу вопрос с затяжкой, мои глаза скачут по каждому человеку.

— Тебе лучше, мать твою, сказать ей, что ты не хочешь, чтобы она уезжала, — говорит Зандерс, откинувшись на спинку стула.

— Да. — Я выдыхаю смешок, продолжая наполнять тарелку Кеннеди. — Этого не случится.

— Почему? спрашивает Стиви.

— Потому что весь смысл того, что мы оставались женатыми в этом сезоне, заключался в том, чтобы сохранить ее в хорошем положении, чтобы, когда придет время собеседования на новую должность, у нее не было увольнения в трудовой книжке.

— Но все изменилось, — вклинилась Инди. — Это было до, — она взмахивает руками, жестикулируя между мной и пустым местом Кеннеди, — «этого».

— Ты бы поехал с ней? — спрашивает Райан.

Мое внимание тут же переключается на Кая. Он на мгновение задерживает на мне взгляд, а затем опускает внимание на свои колени.

— Моя жизнь здесь.

Слова срываются с языка, потому что, когда Кеннеди уедет, большая часть моей жизни уйдет вместе с ней. Но Кай, Миллер и Макс здесь. Как и мои друзья. Как и мои товарищи по команде. Как и команда, за которую я играю.

— Что ты думаешь, Рио? — спрашивает Миллер. — Ты что-то притих там.

Гребаный хулиган. Мы все знаем, что единственное, что Рио может сказать, это…

— Я просто не понимаю, почему я единственный холостяк. Это неправильно.

За столом раздается эхо смеха.

— Я серьезно. Знаешь, как долго я искал?

— Тебе двадцать пять, — смеется Зандерс. — Это не может быть так долго.

Инди вклинивается:

— Думаю, самым сложным для тебя будет найти женщину, достаточно уверенную в ваших отношениях, чтобы она смирилась с тем, что ты всегда будешь больше влюблен в моего мужа, чем в нее.

Райан покачал головой.

— Чертовски верно. — Рио показывает на него.

— Честно говоря, Рио, — говорит Стиви. — Есть ли кто-то, для кого ты не был бы открыт? Ты, кажется, открыт для всех.

— Жажда, Ви, — вклинивается Зандерс. — Он ко всем относится с жаждой.

— Это неправда, — говорит Рио. — Есть один человек, которому я никогда не уделю время. — Он позволяет этому утверждению повиснуть в воздухе. — И это не значит, что мне нужна девушка просто для того, чтобы иметь девушку. Я ищу что-то серьезное, а Исайе достаточно напиться в Вегасе, и у него появляется жена. Я пробовал. Ничего не вышло.

Кеннеди открывает задвижку на двери и присоединяется к нам за столом. Я ставлю ее тарелку перед ее местом, а сам начинаю накладывать себе.

Она садится, но не тянется за едой, а просто смотрит на нее.

— Что случилось? — тихо спрашиваю я, пока остальные за столом слишком заняты болтовней, чтобы услышать меня.

— Ты положила картошку фри на мой бургер.

— Да. Именно так ты ешь свои бургеры.

Большие карие глаза смотрят на меня.

— Как ты это запомнил? Мы вместе ели их один раз.

Я смеюсь.

— Я помню о тебе все, Кенни. Если ты еще не поняла, ты мой любимый предмет для изучения.

Она проводит рукой по моим коленям и цепляется за мое предплечье. Ее голос тихий, когда она опирается на мое плечо и говорит:

— Спасибо.

— Не за что, детка.

Сидя, она обеими руками берет свой бургер, картошку фри, засунутую под булочку, и все остальное.

Она приостанавливается, держа его на полпути ко рту.

— Эй, Исайя?

— Да?

— Я тоже живу, смеюсь и люблю тебя.