Глава 4

Кеннеди

Я понятия не имею, почему он так на меня смотрит.

Но опять же, мне кажется, он всегда так смотрит на меня.

У меня странное ощущение на коже. Как будто она горит, но в то же время мне также холодно.

Думаю, мне нравится, когда Исайя смотрит на меня.

Эти туфли удобные.

— Ты же знаешь, я не могу тебе отказать, — говорит он.

— Это то, на что я надеюсь. — Слова кажутся глупыми. Не думаю, что мой язык связан с моим ртом.

О чем он вообще говорит?

О, свадьба.

Мне нужно выбрать дату свадьбы. Так всегда говорила мне моя мама.

Моя мать. Она не очень хорошая.

Коннор всегда говорил, что мне тоже нужно выбрать дату свадьбы.

Но он не настолько мне нравился, чтобы сделать это.

Но я думаю, что теперь могу выбрать дату свадьбы.

Сегодня вечером.

Исайя хороший.

Он также красивый.

Почему я пыталась его игнорировать?

Потому что знала, что из-за него у меня будут неприятности.

А у меня никогда не было неприятностей.

Я следую правилам.

Я была идеальной дочерью.

К чему это привело меня?

Быть может, попади я в беду, мои родители заметили бы меня.

Я хочу попасть в беду.

Я хочу отношений.

Я не могу дождаться, когда начну отношения.

Впервые в своей жизни я хожу на свидание, не думая о браке.

Брак.

Исайя качает головой.

Подождите, почему он качает головой?

— Утром ты меня возненавидишь.

— Не понимаю, чем это отличается от моей ненависти к тебе сейчас.

Я не испытываю к нему ненависти.

Ни капельки.

Исайя прикусывает нижнюю губу, чтобы скрыть улыбку.

Вероятней всего.

Честно говоря, он в основном расплывчатая фигура, которая помогает мне стоять прямо сейчас.

Я беру стакан у него из рук и выпиваю.

Это вода.

Вероятней всего.

Вода в фонтанах очень красивая.

Исайя симпатичный.

У нас просто договоренность.

Коннор происходил из богатой семьи, как и я.

У нас было деловое соглашение.

Соглашение о мести.

Это практически одно и то же.

Наш брак — сплошная договоренность

Я что-то бормочу

Исайя что-то отвечает.

Он ухмыляется мне, и маленькая родинка у его правого глаза теряется между морщинками от улыбки.

Я хочу облизать его.

Но мой язык сейчас не связан с моим ртом, поэтому вместо этого я протягиваю руку и прикасаюсь к нему.

— Черт, — я слышу, как он выдыхает, но сдаваться уже поздно.

Я беру его за руку.

У него большая рука.

Я работала с его руками, но никогда раньше не прикасалась к нему вне работы.

Я никогда ни к кому не прикасаюсь, если только не работаю.

На самом деле никто никогда не прикасался ко мне.

Мне нравится рука Исайи.

Мне также нравится его улыбка.

Я никогда не скажу ему этого.

— Ты уверена? — голос Исайи звучит где-то рядом со мной.

Конечно, я уверена, что никогда не скажу ему, что мне нравится его улыбка.

Воздух, обдувающий ноги, меняется.

Теперь стало теплее.

Моим рукам.

Исайя купил мне куртку.

Это было так мило с его стороны.

Как я раньше не догадывалась, что он такой милый?

И симпатичный.

Мне не дали этого осознать.

Он так отличается от меня. От того, какой я выросла.

Он теплый.

Я холодная.

Эта куртка теплая.

Рука в моей руке тяжелая.

Я подписываю свое имя на строчке. Три строчки, и все они движутся.

— Кенни, ты уверена, что хочешь это сделать?

Мне нравится, когда он называет меня Кенни.

Я никогда не скажу ему этого.

— Под какую песню вы хотите идти? — звучит другой голос. Не Исайи.

Идти пешком? Идти пешком куда?

Исайя выходит под песню, направляясь к сцене.

Он очень хорошо смотрится в своей форме.

Я никогда не скажу ему этого.

Мэрайя Кэри.

Сегодня вечером Исайя спел песню Мэрайи Кэри. Причем довольно хорош.

— Одержима.

Мне кажется, что я, возможно, одержима. Почему я продолжаю думать о нем?

Исайя смеется.

Я смеюсь, потому что смеется он.

Мои новые кеды такие милые. Я смотрю на свои ноги, делая один шаг, потом другой по красной ковровой дорожке.

Исайя выглядит счастливым.

Я чувствую себя счастливой.

— Да. — Я действительно чувствую себя счастливой.

Моя голова становится тяжелой, поэтому я кладу ее на грудь Исайи.

Его рука на моей талии кажется тяжелой.

На улице снова холодно.

Я утыкаюсь в него лицом.

Солнце яркое.

Исайя умен.

Желтый.

Держу пари, его любимый цвет — желтый.

Желтый — такое странное слово.

Вспышка фотоаппарата имеет желтый цвет.

— Я женился на девушке, которой был одержим много лет.

Одержимый — тоже странное слово.

Я одержима тем, какая мягкая эта подушка.

Мои новые кеды такие милые.

Исайя тоже очень милый.

Я никогда не скажу ему этого.