Глава 106 · О том, как белые камни проигрывают черным, или искусство принимать поражение

На четвёртое утро после переселения в отдельную комнату, дверь в которую принц всё равно не закрывал, Ли Сиань надела свое привычное мужское платье и вышла во двор тренироваться. Дожди закончились, земля подсохла, в воздухе пахло мокрой травой и близкими горами.

Принц, накануне поздно вернувшийся с заставы, сидел в кабинете над бумагами. Но вскоре вышел на веранду и, сложив руки на груди, прислонился плечом к столбу, наблюдая.

— Ваше Высочество, не хотите присоединиться? — спросила она, приподняв бровь. — А то вы всегда только смотрите. Ещё не растеряли свои боевые навыки?

— Вроде ещё были… с утра, — отозвался он без особого энтузиазма.

Они встали напротив друг друга и девушка наклонив голову вбок, изучающе на него посмотрела.

— Врукопашную? — уточнила она.

— Звучит многообещающе, — ответил он, не двигаясь с места.

«Честно говоря, — подумал он про себя. — Я вообще не хочу с тобой драться».

Девушка вздохнула и атаковала. Принц начал отступать, уклоняться, но сам ударов не наносил. Она наседала, он уходил.

Один из слуг, пробегая мимо, застыл, ахнул и бросился к господину Гэ:

— Госпожа бьёт Его Высочество! Там, во дворе! По-настоящему!

Господин Гэ всплеснул руками, выскочил из кухни и замер на краю веранды, где уже прятались в тени несколько слуг. Зрелище того стоило.

Принц уходил от ударов играючи — без злости, без попытки ответить. Ли Сиань била быстро, расчётливо, но он будто читал её за мгновение до каждого движения. Шаг влево — и её кулак рассёк воздух там, где только что была его голова. Шаг назад — и её нога, метившая в колено, лишь скользнула по краю его штанины. Он двигался экономно, без суеты, как опытный фехтовальщик, который не хочет ранить противника, но и подставляться не намерен.

— Вы дерётесь или танцуете, Ваше Высочество? — выдохнула она, заходя слева.

— А ты как хочешь? — он чуть приподнял бровь, уклоняясь от её локтя.

Она не ответила. Сделала ложный выпад правой, а сама ушла вниз, целясь ему в опорную ногу — классическая подсечка, которую она отрабатывала на тренировках до автоматизма. Принц разгадал манёвр, перепрыгнул через её ногу — легко, словно через лужу, — и отступил ещё на шаг. Он по-прежнему не атаковал.

— Вы издеваетесь? — прошипела она, выпрямляясь.

— Просто не хочу тебя поранить, — ответил он почти виновато.

— О, какая трогательная забота! — она скривилась и снова бросилась вперёд.

Слуги на веранде затаили дыхание. Господин Гэ стоял с каменным лицом, но пальцы его нервно постукивали по локтю — единственное, что выдавало волнение.

Ли Сиань провела серию из трёх ударов: корпус, плечо, снова корпус. От первых двух он ушёл, третий принял на предплечье — глухой звук удара разнёсся по двору, и принц чуть поморщился. Кажется, она всё-таки достала его.

— Больно? — поинтересовалась она, отступая на полшага и переводя дыхание.

— Терпимо, — ответил он ровно, хотя на скулах заиграли желваки.

— Тогда, может, уже перестанете изображать статую и дадите сдачи? Или мне попросить господина Гэ принести вам подушку и тёплое молоко?

Вот теперь он посмотрел на неё иначе — оценивающе, с холодным интересом, как смотрят на достойного противника перед решающим ходом. Слуги на веранде заметили эту перемену и дружно сделали полшага назад, в тень поглубже.

Девушка заметила тоже. Улыбнулась — широко и довольно.

— Неужели? Вы наконец решились? Я уж думала, так и останетесь грушей для битья…

Она не договорила. Принц шагнул вперёд — впервые за весь бой, — и пространство между ними схлопнулось. Он провёл простой прямой выпад, который она легко блокировала, но в ту же секунду его вторая рука легла ей на плечо, сжала, и она почувствовала, как ноги на мгновение потеряли опору. Он использовал её собственный вес против неё — старый приём, которому учат в академии на первом году обучения, но в его исполнении он выглядел чем-то новым.

Она вывернулась, отпрыгнула, разрывая дистанцию, и в глазах её мелькнуло искреннее удивление.

— О! — только и сказала она. — А вы, оказывается, помните не только как бумаги перекладывать.

Спустя какое-то время принц и Ли Сиань отступили друг от друга, переводя дыхание.

— Вы решили от меня побегать, Ваше Высочество? — спросила она, вытирая лоб рукавом. — Любите, когда за вами девушки бегают?

Принц усмехнулся, но промолчал.

— А я вот смотрю на вас сейчас и думаю, — продолжала она, и в голосе её зазвучала та самая опасная насмешка, — может быть, вы меня обманули? Может, это не вы были в том красном шлеме с рогами? Присвоили себе чужие лавры выдающегося воина. А на самом деле тот мужчина был совсем другой. Посимпатичнее. Помоложе. И без бороды. И характер у него, наверное, получше вашего. Может, признаетесь наконец и познакомите меня с ним?

Принц вздохнул. Потом плюнул на все свои страхи навредить нахалке и атаковал.

Она только этого и ждала. Подсекла его, завалила на жёлтую траву и тут же уселась сверху.

— Ваше Высочество, когда вы успели так потолстеть? — спросила она, переводя дух. — Я на вас еле поместилась.

— Ты неправильно на мне сидишь, — отозвался он и одним движением сдвинул её со своей талии на бёдра.

Она дёрнулась, чтобы вскочить, но он перехватил её за плечи, перевернул — и в следующий миг уже оказался сверху, прижимая её спиной к траве.

Вокруг раздались сдержанные вздохи облегчения. Слуги, прятавшиеся в тени веранды, начали потихоньку расходиться — удовлетворённые, что их принца не сильно побили. Хотя бы в этот раз.

— Ли Сиань, посмотри на меня, — приказал он.

Она скосила глаза, боясь сделать лишнее движение.

— Ещё раз мне такое скажешь — и я тебя накажу.

— Выпорете? — спросила она, и в голосе её мелькнула надежда. Самая искренняя.

— Выпорю, — пообещал он, начиная улыбаться. — Раздену, положу на колени вверх попой и выпорю.

— Вовсе не обязательно разд… — начала она, но он не стал слушать.

Наклонился и поцеловал — глубоким, медленным поцелуем, прерывая все протесты. Ладонь легла под её затылок. Чтобы не вырвалась, он слегка придавил её тело своим. Она честно упиралась ему в грудь руками, но это было всё равно что упираться в стену.

Господин Гэ, наблюдавший эту картину с веранды, покачал головой. «Две спальни у них, — думал он, отворачиваясь и направляясь обратно на кухню. — А они посреди двора в траве лежат. Хотя… если это у них любовные игры такие, пусть лучше на улице. Глядишь, хоть полдома не разнесут. И зачем им вообще отдельные спальни?»

— Никаких мужчин, кроме меня, — произнёс принц, оторвавшись от её губ. Голос его был низким и твёрдым. — Ты слышишь, Ли Сиань? Ни братьев, ни дядей, ни офицеров, ни генералов, ни других принцев. Никогда.

Он встал и подал ей руку.

Девушка села. Посмотрела на протянутую ладонь. Потом подняла глаза на него и недовольно буркнула:

— Мне и одного вас хватает. Более чем.

Но руку подала. Он перехватил её и поднял девушку на ноги.

— Хватит вам на сегодня тренировки, Ваше Высочество, — сказала она строго, отряхивая с платья сухие травинки. — Вы плохо себя ведёте.

— Как скажете, мастер Ли, — ответил он и усмехнулся.

За обедом Ли Сиань долго молчала, а потом решилась.

— Ваше Высочество, — начала она, и принц, никогда раньше не слышавший от неё такой вежливости, поднял на неё удивлённые глаза и замер. — Скажите, пожалуйста… — она запнулась.

— Я слушаю, — сказал он тихо.

— Сколько солдат на заставе? На въезде в ущелье?

— Около сотни.

— Около сотни, — повторила она, глядя в пиалу.

— А что?

— Да так. Ничего.

Принц помолчал, потом протянул руку и накрыл её ладонь своей.

— Тебе нечего бояться. Им отдан приказ никого чужого не пускать на эту территорию. Они дежурят днём и ночью. Если кого-то пропустят — ответят головой.

— Хорошо, — сказала она и улыбнулась. — Я и не боюсь. Просто спросила.

Принц вздохнул и убрал руку. Они сидели друг напротив друга и оба понимали, что многого не договаривают.

Вечером, после ужина, принц принёс доску для го.

— Сыграем?

— Я не умею, — ответила она.

— Как же ты до этого коротала свободное время? — он расставлял камни.

— У меня его особо и не было. Тренировалась с отцом, тренировалась одна, читала, писала, рисовала.

— А вышивание? Игра на музыкальном инструменте?

— Бесконечно скучно, — она сморщилась.

— И что ты будешь делать, когда выйдешь замуж? — спросил он, выкладывая последний камень.

— Не начинайте этот разговор, Ваше Высочество.

— Ну а если? — он поднял на неё глаза.

— Буду бить мужа, конечно, — ответила она и лукаво улыбнулась. — Это единственное, что я хорошо умею и люблю делать. Ну, и играть с ним в го, если научите.

Принц рассмеялся:

— То есть ты будешь с ним делать всё то же самое, что мы делаем с тобой сегодня?

— Примерно. Только без этих ваших поцелуев и прочего.

— Конечно, без них, — согласился он. — Как он вообще посмеет прикасаться к тебе после меня?

— Бедолага, — она хихикнула, представив эту картину. — Ну, если так, я, может, и соглашусь выйти за него замуж. Вам надо будет только выбрать самого провинившегося перед вами мужчину, чтобы мы вдвоём портили ему жизнь.

— Я подумаю, — ответил он, пристально глядя на неё.

— Не надо думать. Я пошутила. Я ни за кого не выйду замуж. Ни под каким предлогом. — И добавила сухо: — Суровый мастер Ли сказал.

Когда начали играть, Ли Сиань быстро поняла правила, запомнила, как ходят камни, но думать подолгу ей было откровенно скучно. Она ставила камни быстро, почти не глядя, и они один за другим исчезали с доски.

— Ли Сиань, ты мне так проиграешь, — предупредил он. — Не торопись.

— Но мне же за это ничего не будет?

— А если будет?

— Нечестно менять условия в середине игры.

— Договариваться можно в любой момент, — возразил он. — Главное, чтобы это устроило обе стороны.

— А разве вы так умеете, Ваше Высочество? — она усмехнулась, в очередной раз подставляя свои камни под удар.

— Я сейчас опять заберу твои камни.

— Подумаешь, это всего лишь камни, — она пожала плечами. — Забирайте, если вам так хочется. Тем более белые мне не нравятся. Чёрные гораздо симпатичнее.

Принц откинулся на подушки и рассмеялся.

— Вот оно что. Теперь всё понятно. Ты отдаёшь мне только то, что тебе не нравится.

— Не прикидывайтесь несчастным, Ваше Высочество. У вас есть всё, а у меня — только то, что вы мне даёте.

— Нет, Ли Сиань, — ответил он, и смех исчез из его голоса. — Всё ровно наоборот. Я готов отдать тебе всё, что у меня есть, включая себя самого, — но ты этого не принимаешь. А у меня есть только то, что даёшь мне ты.

Она поняла. Посмотрела на белый камень в своих пальцах, медленно, очень аккуратно положила его в середину доски и сказала:

— Не ждите от меня этого, Ваше Высочество. У вас для этого есть жёны и наложницы, вполне симпатичные. А у нас с вами даже недостатки несовместимы.

Она замолчала и некстати, совершенно не вовремя, зевнула.

Принц усмехнулся, но усмешка вышла тёплой.

— Хорошо, суровая женщина. В следующий раз будешь играть чёрными. А сейчас пойдём спать. Ты устала.