Глава 24 · О том, как близость становится пропастью, а пропасть — мостом

Солнце клонилось к закату, и косые лучи золотили резные наличники окон кабинета принца Чжу Ди. В воздухе ещё витал запах туши и старых свитков — чиновники только что ушли, оставив после себя лёгкий беспорядок и тяжёлую тишину. Ли Сиань дождалась, когда последний из посетителей скроется за дверью, и только тогда осторожно переступила порог.

— Ваше Высочество? — голос её звучал ровно, как струна, но в нём не было подобострастия. Только уважение и та особенная сдержанность, которая отличала её от всех придворных дам.

Принц поднял голову от бумаг. На мгновение его взгляд задержался на ней дольше, чем следовало, но он тут же вернул лицу выражение деловой озабоченности.

— Входи. Что нужно?

Она приблизилась ровно настолько, чтобы можно было говорить, не повышая голоса, но не нарушая положенной дистанции. В руках она держала свиток — туго скрученный, перевязанный тонкой нитью.

— Я проанализировала защитную амуницию ваших солдат, — разворачивая чертежи, объяснила она. — Предлагаю изменения. Если сместить акцент вот здесь и здесь, воины будут легче двигаться, а защита только усилится.

Принц взял рисунки, пробежал глазами по линиям, начерченным её твёрдой рукой.

— Объясни.

Она осталась стоять на месте.

— Подойди ближе. — Он усмехнулся, но в усмешке не было тепла. — Я не кусаюсь.

Сиань сделала шаг вперёд, потом ещё один. Теперь её отделял от него только край стола. Она начала объяснять, указывая на детали чертежа, и, увлёкшись, невольно склонилась ниже, почти касаясь рукавом его руки.

— Здесь двойной воротник на шее, — говорила она, водя пальцем по рисунку. — Шея — самое уязвимое место. Во время вторжения я многих убила именно так.

В этот момент дверь распахнулась без стука.

— Ваше Высочество! — кладовщик гарнизона, грузный мужчина с красным лицом, замер на пороге, увидев их склонённые друг к другу головы. Он густо покраснел, пробормотал что-то невнятное и исчез быстрее, чем появился.

Сиань отступила на шаг, осознав, как это могло выглядеть со стороны. Но лицо её осталось невозмутимым.

— Двойной воротник? — переспросил принц, возвращаясь к чертежам, будто ничего не произошло.

— Да.

Новые посетители — двое молодых офицеров — заглянули в кабинет, оценили обстановку и, обменявшись многозначительными взглядами, поспешно удалились.

— Что-то я сразу всем понадобился, — усмехнулся принц. В голосе его звучала лёгкая ирония, но глаза оставались серьёзными. — Ли Сиань, обсудим это вечером, после тренировки. Хорошо?

— Как прикажете. Могу я идти?

В этот момент из коридора донёсся голос слуги, докладывающего о готовности обеда.

— Останешься пообедать? — слова вырвались у принца прежде, чем он успел подумать. Он тут же пожалел о них, но отступать было поздно. — После приёма чиновников. Составишь компанию.

— Нет, благодарю.

Ответ был сухим и быстрым, как удар хлыста. Принц почувствовал, как внутри закипает раздражение — на себя за неуместное приглашение, на неё за то, что так легко отказала.

— Ли Сиань, — слова хлестнули воздух, прежде чем он смог их остановить. — Чтобы ты знала: мне не по нраву женщины, похожие на мальчиков. Которые заняты мужскими делами, не выражают должного почтения. Так что не думай, что приглашение к столу — знак моего интереса к тебе.

Он тут же пожалел о сказанном. Грубость была лишней, он знал это. Но как она посмела отказать? Ему? Принцу?

Сиань выдержала его взгляд. В её серых глазах не дрогнул ни один мускул.

— Благодарю за пояснение, господин Чжу, — голос её оставался ровным, как зеркальная гладь озера. — А я, в свою очередь, не питаю склонности к мужчинам, ко всем… без разбору. Так что не принимайте отказ на свой счёт. Теперь я могу идти?

— Иди… чудовище, — пробормотал он ей вслед, когда она уже развернулась к двери.

Она не обернулась. Только лёгкий кивок головы — и дверь за ней закрылась.

В коридоре Сиань столкнулась с офицером Си. Они обменялись почтительными поклонами — её поклон был безупречно вежлив, его — чуть более тёплым, чем требовал устав. На мгновение он задержал на ней взгляд, улыбнулся уголком губ и прошёл в кабинет.

Принц всё ещё стоял у стола, глядя на закрывшуюся дверь.

— Что вас так развеселило, офицер Си Ин? — спросил он, заметив улыбку на лице вошедшего.

— Мастер Ли, — Си Ин покачал головой, всё ещё посмеиваясь. — С виду — суровая и неприступная, как скала. А на поверку — обычная девчонка. Недавно во время тренировки ей на лоб прыгнул кузнечик. Так она та-ак запищала и как вцепится в руку офицера Цзяня! У бедолаги до сих пор синяк — рука у мастера Ли тяжёлая. Но факт есть факт: кузнечика испугалась!

— Она позволила вам над собой смеяться? — принц поднял бровь.

— Она сама первая рассмеялась, — ответил Си Ин, и в его голосе прозвучало что-то похожее на восхищение. — Хорошо смеётся, как колокольчик звенит. Жаль, замуж не хочет.

— Кузнечика испугалась, — задумчиво проговорил принц, когда офицер ушёл. Он развернул чертежи, которые оставила Сиань, и долго смотрел на тонкие линии, выведенные её рукой. — А мне из тюрьмы присылала рисунки пауков, многоножек и крыс…

Он усмехнулся, но усмешка вышла кривой. Странная женщина. То, чего боятся другие, её не страшит. А маленький кузнечик… Может быть, она просто позволяет себе быть живой только с теми, кому доверяет? Или только тогда, когда никто не ждёт от неё непробиваемой стойкости?

Он посмотрел на дверь, за которой она скрылась, и впервые подумал о том, что за этим ледяным фасадом, возможно, скрывается кто-то совсем другой. Кто-то, кто умеет смеяться, как колокольчик, и пугаться кузнечиков.

Но кто же тогда та, что присылала ему рисунки пауков в самые страшные дни своего заточения?

Ответа не было. Только тишина кабинета и угасающий свет за окном.