Глава 29 · Суждение о границах силы и пределах гордыни
Следующие несколько дней текли своим чередом. Ли Сиань проводила тренировки, а офицер Чжоу, верный тенью, стал для нее надежным товарищем по оружию. Девушке было спокойно рядом с этим умным и добрым воином, и потому ее особенно огорчало просыпающееся в его взгляде тепло. Она принялась выстраивать незримую стену между ними, стараясь держать дистанцию.
Его Высочество не появлялся на плацу несколько дней, погруженный в бумаги. Но в одно удушливое утро, когда солнце с первых часов палило немилосердно, тягота кабинета выгнала его на воздух. Принц расположился в тени веранды, наблюдая за отлаженными движениями солдат.
Ли Сиань что-то объясняла строю, как вдруг речь ее оборвалась. Она покачнулась и, будто споткнувшись о собственную тень, опустилась на одно колено, уперевшись ладонью в раскаленный песок.
Принц сам того не осознавая, резко вскочил с места. Офицер Чжоу уже ринулся к девушке, но она, собрав последние силы, подняла руку, останавливая его.
Казалось, кризис миновал. Но нет — через секунду тело ее бессильно осело набок. Она тяжело опустила голову, и теперь обе ее руки, словно тонкие былинки, едва удерживали ее тонкое тело от полного падения. По строю пробежал сдержанный вздох. Офицер Чжоу, присев рядом, прикрыл ее от солнца своим телом и поднес к ее губам свою флягу с водой. Сделав глоток, она еще минуту сидела, отвергая его помощь, и лишь потом, шатаясь, поднялась на ноги.
— Мастер Ли, подойдите! — Голос принца прозвучал резко и властно, разрезая густой горячий воздух.
Он сошел с веранды и сделал несколько шагов ей навстречу, под палящие лучи немилосердного в этот день солнца. Девушка обернулась на зов, постояла с секунду и медленно, неверными шагами, двинулась в его сторону.
Но сделав всего пару шагов, она вдруг замерла, глаза ее закрылись. Как в замедленном сне принц видел, как у нее подкашиваются ноги, и все ее существо теряет свою жизненную силу. Он слишком часто видел такое на поле боя, но увидеть, что это происходит с Ли Сиань оказался не готов.
Он рванулся вперед, и ее тело, невероятно легкое и хрупкое, уже было в его руках, прежде чем он успел сделать следующий вдох. Офицер Чжоу тоже кинулся в ее сторону, но Чжу Ди оказался быстрее.
Голова девушки безвольно упала ему на грудь. Он ощутил ледяной холод ее кожи сквозь тонкую ткань своего летнего военного платья — страшный контраст с палящим солнцем. В висках застучало: «Только не это!»
Впервые за долгие годы в его душе воцарилась абсолютная, оглушающая тишина. Не было ни долга, ни планов, ни гордыни — только хрупкость этой жизни, которую он держал на руках.
— Лекаря! Немедленно! — его голос, обычно ровный и величавый, прозвучал чужим, сдавленным от непонятной даже ему самому ярости. Ярости к солнцу, к своему страху, к ней самой за ее немыслимое упрямство не принимать ни от кого помощь.
Впервые она пришла в себя на жесткой кушетке в кабинете лазарета. Сквозь туман она услышала бормотание лекаря:
— Солнечный удар, истощение сил… Ей необходим покой и уход. Сколько лет этому созданию?
И снова ее унесло в небытие. В следующий раз сознание вернулось к ней уже в ее павильоне. Служанка сообщила, что Его Высочество распорядился даровать ей отдых на несколько дней. И что в один из них он лично сопроводит ее к портному.