Глава 38 · Сладости и не сладкий разговор

Сразу после случайно подслушанного разговора на дорожке принц куда-то уехал, и в гарнизоне, несмотря на сотни других мужчин, воцарилась звенящая пустота. Он не появлялся утром в кабинете, не наблюдал за тренировками солдат, не присоединялся к занятиям с офицерами. Ли Сиань чувствовала странное противоречие: с одной стороны, дышать стало легче, с другой — ее взгляд сам собой искал в привычных местах знакомый властный силуэт.

Офицер Чжоу первые дни держался от нее на почтительной дистанции, что ее искренне радовало. Однако однажды вечером он неожиданно явился в ее павильон с лакированной коробкой сладостей и попросил разрешения разделить с ней вечерний чай.

Девушка в тот день была особенно усталой. Она сидела за столиком во дворе, все еще в тренировочной одежде, наслаждаясь редкой вечерней прохладой.

— Госпожа Ли, вы в последнее время выглядите печальной, и я решил немного развеять вашу тоску, — сказал он, усаживаясь напротив.

— Я не печальна, Чжоу Чже. Я просто изнемогаю от зноя.

— Скоро он спадет. Ночи уже обещают скорую осень.

— Наверное, — рассеянно кивнула она, размышляя, с чего он решил, что она грустит.

— Я принес вам сладостей. Попробуйте, и выберите те, что придутся по вкусу.

— Зачем вы это делаете, Чжоу Чжэ?

— Что именно?

— Вы прекрасно понимаете.

— Разве друг не может порадовать друга?

— А несколько дней назад вы поцеловали меня тоже как друга? — Она подняла на него прямой, ясный взгляд. Он не выдержал и опустил глаза.

— Нет. Тогда я целовал вас не как друга, — тихо признался он.

— Ясно. — Девушка вздохнула. — Простите мою прямоту, но мы уже обсуждали это. Ваш поцелуй не был мне неприятен, но я не хочу, чтобы вы надеялись. Надежда рано или поздно обернется обидой на меня, а я не желаю вас терять. Вы — единственный, кто по настоящему близок и дорог мне здесь. Но вся эта «романтическая чушь» может возвести между нами непреодолимую стену.

Они помолчали.

— А вы никогда не слышали, что сердцу не прикажешь? — спросил он.

— Слышала, — она грустно улыбнулась. — И это пугает меня до дрожи.

— Значит, нужно срочно заесть страх сладким, — с натянутой бодростью сказал офицер, открывая коробку.

Проводив его, Ли Сиань сидела в одиночестве, вспоминая его добрые, бесхитростные глаза. Из него вышел бы прекрасный муж — преданный и надежный, как скала. Но не для нее, нищей чужестранки, с сомнительным прошлым, а для девушки из добропорядочной семьи. Она не имела права давать ему даже надежду.

В это время принц, возвращавшийся верхом во дворец, увидел у ворот гарнизона знакомую фигуру и резко осадил коня. Не отдавая себе отчета, он спешился, бросил поводья стражнику и направился к павильону «Легких Весенних облаков», оправдываясь перед собой простым желанием спросить, все ли у его мастера по единоборствам было в порядке во время его отсутствия.

Чжоу Чжэ, вспомнив недавние шутки Ли Сиань, с содроганием отметил, как принц, завидев его, замер и проводил его долгим, тяжелым взглядом. Офицера бросило в жар, и, едва отдав положенные почести, он поспешил ретироваться.