Глава 62 · О том, как пустота становится тяжелее дел

На следующий день Ли Сиань решила отвлечься от одолевающих ее невеселых мыслей. Она развязала первую стопку книг и погрузилась в чтение. Принц в этот день не пришёл. Не пришёл он и на следующий. И через несколько дней — тоже.

Она навела свой порядок в павильоне, распаковала покупки, начала составлять список того, что может понадобиться в её новом доме — там, где она надеялась когда-нибудь поселиться. Дела и мысли немного отвлекли. Но отсутствие принца почему-то беспокоило её.

Почему? — спрашивала она себя. — Разве я не сама просила его не приходить?

Ответа не находилось.

Госпожа Дао наблюдала за девушкой и понимала: в тот вечер они так и не помирились до конца.

Что за бестолковые молодые люди, — сокрушалась она про себя. — Им надо было выпить вина, и тогда бы всё между ними наладилось. Но нет, оба упрямые, как дикие ослы.

Принц Чжу тем временем тонул в докладах. Один за другим приходили донесения о шпионах принца Ки, о передвижении его войск к границе. Он укреплял приграничную зону с государством Вэй, посылал туда солдат, провизию, оружие. Решал ежедневные вопросы гарнизона — от ссор между офицерами до прохудившейся крыши в казарме.

И безумно скучал по Ли Сиань.

К нему приезжали наложницы — одна за другой, словно сговорившись. Он отослал всех домой, даже не предложив чаю.

Каждый день ему докладывали, чем занята девушка. Читает. Распаковывает свёртки. Смотрит в окно.

Только через неделю донесение изменилось: «Госпожа Ли спросила о вас».

Тогда он решился.

— Ваше Высочество к вам пожаловал, — доложила служанка, заглянув в комнату.

Ли Сиань, сидевшая за столом с книгой, почувствовала, как внутри что-то ослабло — будто долго задерживала дыхание и наконец выдохнула. Но уже в следующее мгновение она взяла себя в руки, выпрямила спину и надела на лицо выражение спокойного ожидания.

Когда он вошёл, она встретила его взглядом светло-серых глаз — ровным, ничего не выражающим. Точно таким же, как в их самую первую встречу в лечебнице.

— Ваше Высочество, — сказала она без приветствия, — вы решили насчёт моей просьбы?

Принц остановился в дверях, и она заметила тени под его глазами, которых раньше не видела.

— Я очень устал и проголодался, — сказал он, и в его голосе не было привычной твердости. — Мы можем поесть, а потом обсудить этот вопрос? Я уже распорядился накрыть нам здесь.

Она чуть помедлила.

— А… да. Конечно. Хорошо.

Он сел за стол, и служанки тут же внесли подносы.

— Как твои дела? — спросил он, беря палочки. — Чем ты тут занималась эти дни?

Она подняла на него взгляд — спокойный, чуть прищуренный.

— Ну, вы же всё знаете, Ваше Высочество. Мои служанки вам обо всём докладывают.

Он замер.

— Странно это, конечно, — продолжила она. — Госпожу Мао вы просили за мной не следить. А госпожу Дао — наоборот, попросили?

Принц приподнял бровь.

— Разве нет? — она чуть склонила голову. — Я вчера спросила о вас — и вы сегодня пришли.

— Это совпадение.

— Получается, вы и раньше меня обманывали?

Он положил палочки, помолчал.

— Хорошо. Будем честны друг с другом. — Он посмотрел ей прямо в глаза. — После того безобразия, которое тебе устроила предыдущая хранительница, я переживал за тебя. И взял тебя под свою опеку. Только и всего. У госпожи Дао гораздо больше такта, чем у госпожи Мао. Она не докладывает мне о тебе лишнего. — Он выдержал паузу. — Тебя сейчас всё устраивает?

— Да. Вполне.

— Хорошо.

— Но я хочу отсюда уйти.

— Так… — он взял чашку с вином. — Подожди. Давай всё-таки сначала поедим. Обсудим чуть позже. Будешь?

— Нет, спасибо.

— А я буду.

Он отпил, не глядя на неё. Она взялась за еду, но вкуса почти не чувствовала. Они ели молча — и в этой тишине было больше разговора, чем в словах.

Когда тарелки опустели, он протянул ей руку.

— Пойдём прогуляемся?

Она серьёзно посмотрела на его ладонь — широкую, с длинными пальцами, сильную — и задумалась. Почему-то именно к нему прикоснуться было труднее всего.

Она не помнила в своей жизни другого человека, чьего прикосновения она бы так избегала. Ну разве что принц Ки. Но там было отвращение — холодное, жгучее, как яд. Здесь — совсем другое.

Конечно, в первую очередь — он был из сильных мира сего, а с ними она не хотела иметь ничего общего. Кроме того, она знала: стоит мужчине позволить прикоснуться хотя бы к руке — и он уже считает, что получил доступ ко всему твоему телу.

Но сейчас игнорировать его протянутую руку было уже глупо. Она нерешительно протянула свою — и замерла на полпути, не в силах сделать последнее движение.

Тогда он наклонился, осторожно перехватил её ладонь — своей тёплой, широкой ладонью — и помог подняться.

И в этот момент, когда её пальцы оказались в его пальцах, она вдруг поймала себя на мысли, что ей совсем не хочется, чтобы он ее отпускал.

Странно, — подумала она. — Очень странно.

Потому что в его руке она вдруг перестала чувствовать себя одинокой и беззащитной в этом чужом государстве, в этом незнакомом городе, в гарнизоне, полном сильных мужчин, которые смотрели на неё с любопытством или насмешкой.

Это чувство было настолько неожиданным, непривычным — почти пугающим, — что она поспешно дёрнула руку, пытаясь вырваться.

И он, почувствовав это, сразу же отпустил.

Ни слова, ни вопроса. Только лёгкая тень промелькнула на его лице — и исчезла.

Она опустила глаза и пошла к выходу.