Глава 64 · Конфуций: долг властителя — спасать даже тех, кто его не слушается

В один из следующих выходных — на удивление прохладных, с ветром, который тянул с гор солёной свежестью, — принц зашёл в павильон Легких Весенних Облаков во второй половине дня. И замер на пороге.

Ли Сиань сидела на коньке крыши главного дома.

Вольготно, как кошка, привыкшая к высоте. На ней было мужское платье — тёмно-синее, свободное, не стесняющее движений. Пряди волос, собранных на затылке в небрежный узел, развевал ветер. Она спокойно щёлкала орешки и смотрела вдаль.

Увидев принца издали, она на мгновение замерла, но быстро поняла, что прятаться поздно. Он уже вошёл во двор, поднял голову, нахмурился и направился прямо к дому.

— И что ты там делаешь, Ли Сиань? — спросил он, остановившись под стеной.

— Сижу. — Она усмехнулась, разглядывая его сверху вниз. — Вам оттуда плохо видно?

— Грубишь?

— И похоже, плохо слышно, — она звонко щёлкнула очередной орешек.

— Я всё слышу, — принц старался звучать грозно, но в уголках губ уже пряталась усмешка. — Давай слезай оттуда.

— Зачем?

— Приличные девушки по крышам не лазают.

— Но я смотрю, с приличными вам скучно, — она положила ядрышко в рот, — раз вы снова ко мне пришли.

Принц не сдержал улыбки.

— Так ты, получается, неприличная девушка?

Она неопределённо пожала плечами, взяла ещё один орех, но есть не стала — задумчиво повертела в пальцах и уставилась куда-то вдаль, за стены гарнизона.

— Ли Сиань, — он вздохнул. — Мне с тобой так неудобно разговаривать. Давай слезай.

— У меня сегодня выходной. — Она повернула к нему голову, и в глазах её плясали чёртики. — Почему я должна и сегодня вас слушаться? Вам самому не надоело круглосуточно командовать?

— А ты как будто в другие дни меня слушаешься.

— Ну, в другие дни… — она сделала вид, что задумалась, — мне приходится делать вид, что я слушаюсь. А сегодня — выходной.

— Значит, не слезешь?

Она заглянула в кулёк — орехов оставалось ещё много — и отрицательно покачала головой.

— Вот же упрямое чудовище. — Принц обернулся. — Госпожа Дао!

Хранительница павильона подбежала, растерянно оглядываясь.

— Почему вы позволяете госпоже Ли лазать по крышам?

Госпожа Дао проследила за его взглядом, подняла голову — и её лицо вытянулось.

— Госпожа Ли… как вы туда забрались?

— Это риторический вопрос, госпожа Дао, — весело отозвалась девушка с высоты, — или вы хотите ко мне присоединиться?

— О боже, Ваше Высочество, — госпожа Дао прижала руки к груди, — простите, я не уследила, но вы же знаете госпожу Ли… она…

— Чудовище! — охотно подсказала девушка с крыши, продолжая уплетать орешки.

— Ли Сиань, — голос принца стал твёрже. — Слезай. Иначе мне придётся наказать госпожу Дао и всех служанок за то, что не уследили.

— Это шантаж, Ваше Высочество.

— Но после уговоров ты же не спустилась.

— А были уговоры? — она притворно нахмурилась. — Что-то я пропустила. Вы не могли бы их повторить?

— Ли Сиань, я теряю терпение.

— Не может такого быть! — она искренне рассмеялась. — Вы без него приходили!

— Ли Сиань! — рявкнул принц, но в голосе его уже не было ни капли настоящей злости.

Девушка театрально закатила глаза, недовольно поджала губы, завернула оставшиеся орехи в тряпицу, сунула за пазуху и осторожно встала в полный рост.

Госпожа Дао схватилась за сердце.

Ли Сиань развернулась к ним спиной, намереваясь спуститься там же, где залезла — с противоположной стороны, где край крыши нависал над землёй не выше человеческого роста.

— Давай спускайся с этой стороны! — крикнул принц. — Чтобы я тебя видел.

— Крышу с этой стороны я не знаю, — ответила она, уже начиная злиться.

— Зато я смогу тебя поймать, если что.

— Вам не придётся меня ловить, если я спущусь там же, где залезла. — Она обернулась через плечо. — Может, вы обойдёте дом?

— Никуда я не пойду. Давай, спускайся.

Девушка тяжело вздохнула.

С той стороны, где она поднималась, карниз был низко — она просто подтянулась на руках и перекинула ногу. Здесь, с фасада, козырёк нависал над землёй почти в два человеческих роста. Конечно, она могла спрыгнуть и с такой высоты — лишь бы кое-кто не путался под ногами.

Она встала боком, осторожно поставила ногу на черепицу — и сразу почувствовала, что та хрустит под подошвой. Нехорошо. Поэтому она осторожно присела и прислушалась. Девушка уже не двигалась, когда крыша зашевелилась и медленно двинулась вниз к сточному желобу.

Черепица с края начала осыпаться — сначала одна, потом две, потом три.

— Ли Сиань, — голос принца стал резким, — не двигайся.

Она быстро глянула вниз. Госпожа Дао застыла с открытым ртом. Принц сжал челюсти и смотрел на неё не отрываясь. За его спиной уже маячили двое охранников.

— Отойдите! — крикнула она им.

Но в тот же миг принц шагнул вперёд — прямо под падающую черепицу.

Она успела увидеть, как одна плитка просвистела мимо его плеча, другая ударила по руке. А через секунду она уже лежала в его руках, а он отходил от края крыши, и черепица продолжала падать и разбиваться о землю там, где она только что стояла.

Ли Сиань смотрела на это, как заворожённая.

Чжу Ди резко развернулся спиной к дому, нависнув над ней плечами, заслоняя от летящих обломков. В тот же миг огромный пласт крыши съехал за его спиной вниз и разбился с грохотом, подняв облако пыли выше его головы.

Ли Сиань непроизвольно зажмурилась, но тут же начала потихоньку приоткрывать глаза, чтобы следить за своим спасителем, потому что ее позицию в данных обстоятельств совершенно безопасной назвать было сложно.

Волосы и плечи Его Высочества были покрыты серой пылью и грязью. На щеке — тонкая царапина от осколка. Черепица уже не падала, но он продолжал держать девушку и, прищурившись, сверлил её взглядом — тяжёлым, тёмным, не предвещающим ничего хорошего.

Тишина висела в воздухе, как занесённый меч.

— Вот видите, Ваше Высочество, — первой нарушила молчание Ли Сиань, справедливо рассудив, что лучшая защита — это нападение. — Когда вы командуете и никого не слушаете, не всегда хорошо выходит.

Он медленно выдохнул.

— Ты и правда чудовище. Ты самая… самая…

— Вы сейчас тоже так себе выглядите, — ответила она и смело улыбнулась — той улыбкой, которая появляется, когда страх уже прошёл, а радость от того, что всё кончилось, ещё не улеглась.

Увидев эту улыбку, принц поставил её наконец на ноги, выдохнул — и крепко обнял.

Прижатая к его груди, Ли Сиань слышала, как гулко бьётся его сердце — часто, неровно, совсем не по-командирски.

Вот же дуралей, — подумала она. — Чуть не угробился. А потом я же буду у него виновата. Или всё-таки пронесёт, раз обнимает? Он так испугался за себя или за меня? Почему обнимает так долго?

Они стояли вдвоём в пыли и обломках черепицы. А неподалёку замерли все служанки павильона и охрана принца — и смотрели на них, смущённо улыбаясь.

Сиань заметила это и начала отстраняться.

— Отпустите, Ваше Высочество. На нас все смотрят.

Он нехотя разжал руки, но продолжал держать её за плечи.

— Ты в порядке?

— Да. — Она аккуратно выскользнула из его пальцев. — А вы?

— Мне на голову упало несколько черепиц. — Он поморщился. — Было… неприятно.

— Ваше Высочество, вам срочно нужно к врачу на осмотр. За чем бы вы ни приходили ко мне, это может подождать. — Она сделала шаг назад.

— Хочешь отделаться от меня поскорее?

— Я очень переживаю за наследного принца этого государства, — ответила она с торжественным лицом.

Он хотел было что-то ей ответить, но в этот момент к нему подошёл один из охранников и что-то зашептал на ухо. Принц выслушал, отряхивая пыль с плеч и головы, кивнул, глянул на девушку.

— Тебе повезло. Мне сейчас надо уйти, но я приду вечером. — Он повернулся к госпоже Дао. — Черепицу не трогать, к крыше не подходить. Я пришлю людей, чтобы разобрались. — И снова на Сиань: — Ты меня услышала?

— Конечно, Ваше Высочество. — Она склонила голову с видом само́й примерной девицы. — Ваши слова госпоже Дао для меня закон.

— Я с тобой вечером поговорю! — он чихнул, развернулся и, как всегда, стремительно покинул павильон. — Слова госпоже Дао…

Ли Сиань еле заметно выдохнула.

Пыль оседала медленно. Ветер разгонял облачка над разбитой черепицей. Госпожа Дао вздохнула и пошла распоряжаться насчёт чая — сильного, горячего, с мятой.