Глава 65 · О том, как мышь отказывается быть добычей

Когда Ли Сиань зашла в спальню переодеться, госпожа Дао проследовала за ней и, помявшись в дверях, осторожно спросила:

— Госпожа Ли, вы не хотели бы принять ванну до прихода Его Высочества?

— Я практически не испачкалась. — Сиань стянула через голову верхнее платье. — Сменю только это, умоюсь — и всё. Ванну приму вечером, после его ухода.

Она договорила — и вдруг поняла, что могла иметь в виду женщина. Замерла с платьем в руках.

— Госпожа Дао, — голос её стал тихим и холодным, — вы же не имеете в виду, что за то, что произошло, я должна извиняться перед принцем… своим телом?

Госпожа Дао молчала, опустив голову.

— Да это немыслимо! — Сиань швырнула платье на кровать. — Он сам пришёл ко мне в мой выходной! Его никто не приглашал, между прочим! Потребовал, чтобы я слезла с крыши, да ещё и с другой стороны! Спас меня — допустим. Но его опять же об этом никто не просил! — Она перевела дыхание. — И я ещё должна извиняться?

Она закрыла глаза, сжала кулаки, заставила себя выдохнуть. Спокойнее, но не уступая:

— Если он решит меня наказать — пусть наказывает. Мне всё равно. Пусть хоть голову отрубит или повесит. Но своим телом я не собираюсь расплачиваться ни за что и никогда. — Она открыла глаза и посмотрела на смотрительницу в упор. — Вы меня услышали, госпожа Дао?

— Простите, госпожа Ли. — Женщина поклонилась. — Просто я думала, что вы с Его Высочеством уже… делили ложе. Простите, я была не права.

— И с чего вы это решили? — Сиань прищурилась. — Кажется, я не его наложница. Или я что-то пропустила?

— Простите, я ошиблась. — Госпожа Дао попятилась к двери. — Я принесу вам воды умыться.

— Хорошо. Да. Спасибо.

Когда дверь закрылась, Сиань задумчиво посмотрела вслед быстро удаляющейся женщине и пробормотала себе под нос:

— Никаких приличий в этом царстве! Варвары!

До вечера время тянулось так медленно, как никогда.

Ли Сиань пробовала читать — строчки расплывались, она ловила себя на том, что перечитывает одну и ту же страницу в пятый раз. Решила выйти потренироваться — но во дворе уже хлопотали слуги из дворца, присланные принцем чинить крышу. Пришлось вернуться.

Так чудесно начавшийся день превращался в муку.

Скорей бы уже пришло это упрямое Высочество, — думала она, расхаживая по комнате. — Просто нет сил ждать неизвестности.

Наконец, когда заходящее солнце уже коснулось верхушек стен, в павильон явился слуга принца — с большой коробкой в руках.

— Госпожа Ли, это от Его Высочества. — Он поставил коробку на стол и поклонился. — Он просил передать, что, к его огромному сожалению, не сможет сегодня вечером к вам прийти.

Сиань открыла крышку. Коробка была полна сладостей — пирожных, засахаренных фруктов, маленьких рисовых колобков с начинкой. Аромат пошёл такой, что у неё засосало под ложечкой.

— Они что, отравленные? — спросила она у слуги совершенно серьёзно.

Слуга на миг опешил, но быстро взял себя в руки:

— Его Высочество заказал это для вас на императорской кухне. Они не могут быть отравлены.

— Ну, хорошо. — Она захлопнула крышку. — Передайте вашему Высочеству огромное спасибо за… — она чуть не сказала «за то, что он не может сегодня прийти», но вовремя спохватилась: — … за сладости. Я тоже очень сожалею, что он не может сегодня прийти.

Она изо всех сил старалась быть серьёзной, но слуга, видимо, был не дурак — сузил глаза и внимательно на неё посмотрел.

— С принцем всё в порядке? — ради приличия решила уточнить девушка.

— Да, к счастью, здоровье Его Высочества не пострадало. Он занят государственными делами. — Слуга поклонился. — Хорошего вам вечера, госпожа Ли.

— А поделюсь-ка я всеми этими сладостями со служанками, — пробормотала Сиань, занося коробку в гостиную. — Устроим чаепитие. И если умрём от яда — так все вместе.

Она позвала госпожу Дао, велела готовить чай и созывать всех.

Служанки сбежались мгновенно, словно только и ждали повода. Коробку открыли, сладости разложили на блюдах, и вскоре закипел разговор.

— Его Высочество такой заботливый, — пропела одна из девушек, отправляя в рот пирожное. — Передал вам сладости, чтобы порадовать после этого ужасного падения с крыши. Да, госпожа?

— Госпожа Дао, вы видели, как Его Высочество спас госпожу? — подхватила другая. — Наверное, это было так… героически.

— И так романтично, — мечтательно вздохнула третья.

— Да, Его Высочество очень смелый и сильный. Говорят, он самый сильный из всех воинов.

— И самый искусный.

— И самый красивый, — закончила Мань Мань, самая молоденькая, и покраснела.

Ли Сиань сидела с чашкой чая и помалкивала, наблюдая за этим щебетаньем со стороны.

— Госпожа Ли, спасибо вам большое, что поделились с нами, — сказала одна из служанок. — Половину из этих сладостей мы даже ни разу не пробовали.

— Да, спасибо, госпожа! Вы так добры к нам.

— Госпожа, — Мань Мань вдруг подняла на неё доверчивые глаза, — а когда вы выйдете замуж, вы возьмёте нас с собой во дворец?

Тишина упала на комнату, как тяжёлое одеяло.

Сиань медленно поставила чашку.

— Во дворец? — переспросила она.

— Мань Мань шутит, — быстро вмешалась госпожа Дао, делая служанке отчаянные знаки. — Да, Мань Мань?

— Э-э… да, — растерянно подтвердила девушка. — Я пошутила.

Но Сиань уже всё поняла. Она оглядела замерших служанок, задержала взгляд на госпоже Дао и спросила:

— Вы что? Замуж за принца Ди решили меня выдать? — Она усмехнулась, но усмешка вышла кривой. — Вам его совсем не жалко?

— Офицер Чжао тоже очень симпатичный мужчина, — робко заметила одна из служанок. — Но всё же он не так хорош, как принц.

Госпожа Дао недовольно фыркнула, понимая, что остановить девчонок уже не сможет — они вошли во вкус, начали обсуждать мужчин. Но Сиань и на это ничего не ответила. Сидела, опустив глаза в чашку, и молчала.

— Госпожа Ли, — не унимались служанки, осмелев от молчания, — а вам кто больше нравится как мужчина? Офицер Чжао или Его Высочество?

Сиань подняла голову. Взгляд её был спокойным, почти скучающим.

— Офицер Чжао — мой помощник и друг. Его Высочество предложил мне работу и платит жалованье. — Она сделала паузу. — Я не смотрю на них как на мужчин.

— Но они-то смотрят на вас как на женщину! — выпалила Мань Мань, забыв о страхе.

— Ну, — Сиань отпила чай, — если змея смотрит на мышь как на добычу, это ещё не означает, что мышь должна спокойно позволить себя сожрать.

Служанки переглянулись.

— Вы такая неромантичная, госпожа Ли, — надули губки.

— Да, — Ли Сиань поставила чашку, поднялась и направилась к выходу, бросив через плечо: — Я — чудовище.