Глава 8 · Глоток свежего воздуха среди дворцовой пыли
Императрица была мудрой женщиной. В письме к отцу Бу Джо она начала с изысканных комплиментов его дочери, назвав её «глотком свежего воздуха», и попросила разрешения чаще приглашать девушку ко двору для бесед. И лишь в заключение, словно между прочим, посоветовала не спешить с замужеством дочери, ибо сама намеревалась устроить её судьбу.
Гнев министра Бу был страшен. Где это видано, чтобы дочь осмелилась оспорить решение отца, обратившись к самой императрице! Он вызвал Бу Джо и, не помня себя, осыпал её уничижительными словами. Но ослушаться высочайшей воли не смел. В тот же день чиновник Ци получил вежливый, но твёрдый отказ, а слугам было велено свернуть все приготовления к свадьбе.
Вскоре из дворца пришло новое приглашение — на прогулку. Бу Джо не испытывала особой радости от продолжения общения с дворцом, но отказаться не посмела.
В назначенный день, облачившись в другое платье, сшитое тетей, она явилась во дворец на рассвете. Прогулка должна была состояться в обширном императорском саду, до наступления полуденного зноя.
— Дорогая Бу Джо, ты не против, если к нам присоединится мой сын, принц Цзин Ян? — вопросила императрица тоном, не допускающим возражений.
Бу Джо на мгновение представила, как говорит «против», как замирают придворные и как ее ведут на плаху. Собрав волю в кулак, она кивнула:
— Конечно, я не против. Если, конечно, Ваше Величество считает, что мои скромные беседы могут развлечь принца.
— Ты совершенно не умеешь лгать, дитя, — с лёгкой улыбкой заметила императрица, занимая место в двухместной карете. — И никогда этому не учись. Не тревожься, мой сын не станет нам помехой. Просто соскучился по моему обществу.
Вскоре к карете подъехал всадник. Императрица с такой нежностью смотрела на сына, что у Бу Джо от щемящей непрошенной зависти сжалось сердце. Так могла смотреть только мать на своего любимого ребёнка. Никто и никогда не смотрел на нее саму с такой безграничной любовью.
Поначалу её отношение к юноше было холодным и отстраненным. Но по мере их прогулки по тенистым аллеям, утопающим в зелени и цветах, лёд растаял. Сначала принц шёл позади, затем присоединился к беседе, и вскоре Бу Джо, позабыв обо всём, увлечённо спорила с ним на самые разные темы. Императрица же следовала на почтительном расстоянии, с затаенной улыбкой наблюдая за молодой парой.
Второй принц неожиданно оказался интересным собеседником. Образованный и начитанный, что и неудивительно, он при этом обладал мягким нравом. Бу Джо лишь постепенно начала замечать, что, внешне соглашаясь с ней, он с неизменной учтивостью и логикой подводил её к принятию своей точки зрения. Это одновременно восхищало и раздражало её.
— Ну, и каков он тебе показался, дорогая Бу Джо? — небрежно поинтересовалась императрица на обратном пути. — Упрямым и недалеким?
— И самовлюбленным, — простодушно добавила девушка.
— И самовлюбленным, — согласилась императрица, едва сдерживая улыбку.
— Нет, Ваше Величество. Недалеким и самовлюбленным не показался, — честно, но без особого желания, ответила Бу Джо. — Разве что… немного упрямым.
— Я рада, что сын мой тебе пришёлся по душе, — подвела итог императрица. — А ты, кажется, тоже ему понравилась.
— Ммм… — только и смогла выдавить Бу Джо, глядя в окно, отчего императрица снова рассмеялась.
По возвращении Бу Джо домой госпожа Чэнь, каким-то образом узнав, в чьей компании провела день ее падчерица, преобразилась. Внезапно она озаботилась внешним видом девушки, её гардеробом и украшениями. Семья Бу была богата, но из-за равнодушия отца до этого дочери не уделялось и толики должного внимания.
Теперь же мачеха принялась скупать и заказывать для Бу Джо всё, что полагалось девушке на выданье. Её длинные волосы, прежде не знавшие ухода, подверглись тщательным ежедневным процедурам. Служанки госпожи Чэнь купали её, обтирали солями и ароматными маслами, доводя до изнеможения.
Бу Джо не спорила. Ведь мачеха перестала её сечь, а отец — смягчился. Девушка ловила себя на мысли, что ее бунт против судьбы начал приносить неожиданные плоды, и тихо этому радовалась.