Глава 30 - Обручальная
- Подождите, это какая-то ошибка, - попыталась встрять Раиса, спеша скорее к полицейским. Гости будто по команде образовали круг, оставляя пространство, дабы Рамолов с людьми мог торжественно увести Марка с праздника. Кто-то перешептывался, кто-то улыбался, считая шуткой. Никто не мог до конца поверить в происходящее. Это ведь такие новости, такая сенсация – сын Ярослава Тасманова оказался отпетым хулиганом!
- Никакой ошибки, советую начинать звонить адвокату, - выдал мужчина спокойно, потянув Марка в сторону выхода, придерживая за руку. – Права зачитывать?
- Я в курсе вообще-то, - отмахнулся младший Тасманов, приподняв скованные впереди руки, недовольно косясь на электронный замок. – Серьезно, блин. Что за бред? Там по статье штраф в сорок тысяч, могу прямо сейчас оплатить и никому не придется выпаривать мозг.
- Боюсь, так просто не будет, - покачал головой Радион, цокая языком, невольно улыбаясь и светясь от гордости, пока они пересекали вестибюль, двигаясь прямо к мраморной лестнице на выход. То и дело на них оборачивались опоздавшие гости, гулящие парочки, кто-то сделал даже пару снимков. Завтрашние выпуски просто порвут таблоиды во всех блогах, можно было не представлять масштабы катастрофы.
- Сначала типо обвинения, затем плати штраф – так что ли? – пробурчал Марк, стоило им спуститься, двинувшись в сторону гардеробной, откуда забрали его вещи. Теплое осеннее пальто, ведь на улице уже вовсю бушевал октябрь, зонт и сменная обувь. Для того, чтобы одеться, пришлось расстегнуть все же наручники и под присмотром полицейских быстро переобуться, надев пальто, вновь протягивая руки. Все это время Тасманов нисколько не волновался. Какой смысл, если все равно отец не оставит подобное происшествие без внимания? Хотя остальным явно будет весело.
И еще Настя, ее вечер ведь испорчен. Вот от этих мыслей он помрачнел.
- Чего загрустил? – полюбопытствовал сержант, стоило им выйти в прохладу улицы. Над головой раскрыли зонт, закрывая от мелких падающих с ночного неба капель. Без шапки было холодно, а шарф Марк просто повесил на шею. Все равно им только парковку пересечь и сесть в патрульную машину.
- Потому что девушка моя расстроилась, - недовольно пробурчал, шагая следом за Рамоловым в сторону новенького УАЗ, чьи яркие светодиодные оповещающие огни виднелись даже в такой гуще дорогих иномарок.
- Ничего, потом получит тебя назад. У вас впереди еще куча времени, - подмигнул, подходя ближе к машине, дверь которой автоматически открылась.
- Приветствую вас, - произнес бортовой компьютер. Полицейский робот рядом пискнул, издав тихий звук и отъехал в сторону других автомобилей, пока полицейские разбредались по машинам, стоящим в разброс.
- Запрыгивай, - помог Марку забраться в салон на заднее сиденье, наклоняя голову ему, дабы не ударился и улыбнулся. Придерживая двери. – Ты посидишь тут, пока я решу кое-какие дела? Мы сегодня все-таки тут на дежурстве.
- Серьезно? Специально меня взял, дабы от него откосить? – возмутился Тасманов, однако дверь захлопнулась, оставляя его наедине с работающим компьютером в полной тишине.
Откинув голову на мягкую спинку диванчика, Марк вздохнул, прикрывая глаза. Дождь все сильнее барабанил по крыше и стеклам, с каждой секундой становясь все настойчивее в своем желании залить все вокруг. Повернул голову, вглядываясь в сторону освещенной парковки, любуясь тем, как бегают туда-сюда полицейские, поднимая вороты своих форменных курток, крича что-то друг другу. Он даже усмехнулся – ни одному ему сейчас не весело.
Ему тепло, хорошо, а они там мокнут под пронизывающим холодным ветром. Хоть какая-то радость.
Не заметил, как вновь закрыл глаза, пригреваясь в салоне, натопленном услужливой системой. Потому резкий холод в лицо стал неожиданностью, особенно, когда двери с щелчком открылись и по обе стороны от него уселись братья Канарейкины, а на переднее сиденье со стороны пассажира прыгнул Влад Немцов, подмигнув озорно левым глазом.
- Какого хрена? – второй раз за вечер выдал Марк, озадаченно переводя взгляд с одного довольного лица на другое.
- Говорил же, не додумается, - хмыкнул Елисей, протянув руку, показывая Антону известный жест, обозначающий оплату деньгами. Тот в ответ насупился, потянувшись за смартфоном в кармане.
- Ты не мог быть сообразительнее, Тасман? – буркнул Татошка, одним кликом переводя брату приличную сумму средств. Немцов захохотал, закрывая ладонями лицо и качая головой.
- Парни, вы просто невероятны. Ставить на собственного друга и сестру – не стыдно вообще? – поинтересовался, на что в ответ получил синхронно-лаконичное:
- Нет.
- Мне кто-нибудь объяснит, что происходит? – раздраженно спросил Тасманов, оглядывая довольную собой троицу. Елисей вновь широко улыбнулся, похлопав по плечу, крепко его сжимая.
- Мы едем на свадьбу, - ответил, отчего Тасманов вскинул брови, но поняв, что больше ничего не добьется, повернул голову к Антону.
- Татоха?
- Свадьба, Марк, - развел руками, глядя на него, как на полного дурака. – Белое платье, вальс, невеста, пьющие гости под столом…
Закатив глаза, Тасманов выпрямился, настойчиво глядя на Влада. Тот усмехнулся, качая головой, мол не могу ничего сказать.
- Просто не нервничай, друг, - успокаивающе добавил, отчего Марк раздраженно выдохнул воздух, уставившись в окно. К машине кто-то решительно шагал и это явно не был Рамолов, бегающий где-то там под дождем. Девушка, ее он признал сразу. Настя еще даже не села в салон, он уже знал, что это она.
- Полагаю, правду мне скажешь только ты? – задал вопрос прежде, чем девушка устроилась на водительском месте, поворачиваясь к нему лицом. Свое платье она уже сменить успела на более подходящий для прогулок по улице наряд – джинсы с теплым свитером, видневшегося в распахнутом вороте пальто. Канарейкина хохотнула, проговорив:
- Код 56778, патрульная машине с номерным знаком 234АИ. Едем в Загс шоссе Измайловское, 73Ж!
- Команда принята, - отрапортовал компьютер, подключая навигационную систему и заводя двигатель. Едва машина тронулась, Марк вскинул брови, стоило Насте вновь к нему повернуться.
- Канарейкина?
- Мы едем на нашу свадьбу, Тасманов, - мурлыкнула, протянув руку и щелкнув его по кончику носа. – Я же сказала – женишься, едва мне будет восемнадцать. А ты и так уже на месяц с предложением опоздал!
Распахнув широко глаза, не сразу услышал гогот с трех сторон, выдохнув со свистом:
- Сбрендила что ли?!
- Не-а, - ее взгляд с мечтательного, изменился на решительный, затем на опасный, пригвоздив к дивану. – Только попробуй вякнуть там слово «возражаю» или «нет». Тебя даже с собаками в лесу не найдут. Гарантирую, Белоснежка.
Ехали целым картежем будто не в Загс - президента сопровождали. Вокруг машины с мигалками, а у половины на номерах периодически высвечивалось «Свадьба». Водители буквально выворачивали шеи, забывая возмущенно сигналить, когда мимо проехали полицейские автомобили, украшенные лентами и цветами. С легкой руки прокурора, по договоренности с высшим руководством, часть сотрудников смогла поучаствовать в торжестве, сопровождая жениха до места сочетания браком. И у Марка закрылось сомнение, что над ним сейчас ржала, как минимум, половина высших чинов, узнав всю подноготную этой истории.
Дворец бракосочетаний №5 с очаровательной рисованной парой на дверях, представлял собой двухэтажное здание, стерилизованное под настоящий дворец с окнами-бойницами, парой башенок и улыбчивым персоналом. Каких трудов наверняка стоило за такой короткий срок договорится с работницами, дабы их обвенчали не только не в срок, но еще ночью – думать не хотелось. Едва они выбрались из машины, К Насте поспешила Кира, улыбнувшись мрачному Марку.
- Иди давай, переодевайся, - шепнула дочери, повернувшись к будущему, тепло улыбнувшись.
- Ты злишься? – осторожно спросила, на что рядом фыркнул Елисей.
- Чего бы ему злится, такое сокровище получает в жены! – последнее прозвучало с сарказмом, отчего Влад кашлянул, а Антон хмыкнул. Мать воззрилась на сына строгим взором, заставив прикусить язык, а после вновь посмотрела на Тасманова, придерживая прозрачный зонтик. По которому стекали капли дождя.
- Марк?
- А у меня есть выбор? – вздохнул обречённо, поднимая скованные запястья. – Жить еще хочу, - грустно добавил, - ведите, изверги.
Внутри обстановка была не хуже. После косметического ремонта, тут еще немного пахло краской. Внутри стены, ковер на полу и даже стулья были выдержаны в одной гамме – красный с золотым орнаментом, а на полу темно-коричневый паркет. Он заметил толпящуюся родню, радостно улыбающихся бабушек, каждая из которых поцеловала его в щёку. Особенно Инга, она так крепко обняла внука, неловким движением не совсем слушающихся конечностей, что в груди потеплело.
- Ты… счастлив? – спросила с трудом, заглядывая в глаза, а затем вдруг улыбнулась широко, прочитав в его взгляде ответ на свой вопрос.
- Правильно поняла, - отозвался Марк, наклоняясь, прислонившись лбом к бабушкиному лбу. – Люблю вас.
- И мы тебя, наш маленький принц, - погладила его по плечу Лариса Сергеевна, вторая бабушка. Рядом с ней супруг, Степан Ерофеич, прищурившись, ехидно цокнув языком.
- Что, пиздюк, за хвост поймали? – глумливо захихикал, подходя ближе, не обращая внимания на шипение жены. – Ай, отстань бабка, дай над внуком поржать, - ухмыльнулся. Он с неожиданной силой сжал его руку, как раньше, заглядывая серьезно в глаза.
- Люби и почитай. В любимых наша сила, - тихо произнес, дождавшись кивка Марка, затем отпустил, продолжив глумится:
- Не, вы видели? Невеста поймала в кандалы! Вот лопух!
Настю он не видел, зато встретил всех Радовых по очереди, пожелавших пожать ему руку, отпустить парочку острот на тему его глупости. Затем семье Ежовых. Лана с супругом были более сдержаны. Лишь поздравив, только напоследок женщина с усмешкой произнесла:
- Надеюсь женить тебя не в кандалах будут.
Вот насчет этого Марк уже сомневался, пока переходил к Алле, командующей официантом, которые таскали заранее приготовленные закуски и везли свадебный торт в банкетный зал. Рядом бегала с цветами Алиса, лавируя между гостями, едва успев шепнуть Тасманову свои поздравления.
- Знаешь, твой отец тоже странно к счастью пришел, - заметила Кенина, с интересом оглядев его, подмигнув. – Но от этого твоя история смешнее не ставится.
- Лет сорок вспоминать будете?
- У тебя тесть – Павел Канарейкин. До самой смерти, - философски заметила, благословив шагать дальше. Хотелось скорее снять пальто, в конце концов не в верхней одежде же ему жениться. Успел повидаться с супругами Немцовыми – Марком и Настей, их тезками. Те в очередной раз пошутили над превратностями судьбы, указав наверх, где был нужный ему кабинет, дабы привести себя в порядок. На лестнице Тасманов встретился со спускающейся матерью, удивленно оглядевшей его наручники.
- Хвостик?
- Не удивляйся, у меня невеста с приветом, - закатил глаза. На что Раиса улыбнулась, целуя его в щеку, потрепав по ней.
- Но ты ведь ее очень любишь, верно?
На это он только загадочно улыбнулся, продолжив свой путь. Наткнулся на бабушек и дедушек со стороны невесты, а также дядю с тетей. Александр Леонов приобнял будущего мужа племянницы, пригрозив. Что оторвет ему уши, лапы и хвост, если он хотя бы словом обидит драгоценную девочку их семьи. На это оставалось лишь кивнуть и уже с легким сердцем, Марк добрался наконец до нужных дверей, нисколько не удивившись, застав там неразлучную парочку двух главных попугаев их семей – отца и Павла Канарейкина.
- А-а-а-а, зятечек, - потянул Паша первым, кивая, дабы заходил внутрь небольшого светлого кабинета с письменным столом, компьютером, шкафом под одежду и несколькими стульями. Кажется, это был кабинет регистратора, который они бессовестно заняли. Задумчиво покосившись на электронную фоторамку президента на стене, проекция которого менялась каждые три минуты, демонстрируя главу государства в разных позах. Сам Канарейкин сидел за столом, а Ярик снял с сына наручники, позволив снять одежду.
- Серьёзно, не могли хотя бы намекнуть? – поинтересовался, подойдя к куллеру, взяв кружку и наливая воды. Повернулся к отцу, но тот лишь руками развел, тыча пальцем в Павла.
- На меня не смотри, его дочь.
- Еще скажи, что моя дочь твоего сына соблазнила!
- Нечего на меня так орать, вот всегда ты такой, за двадцать лет ничего не изменилось. Какой ужас, мы еще и породнимся!
- Чья бы корова мычала.
- Точно не моя, я-то уживчивый человек, - фыркнул Ярослав, пока Марк, задумчиво оглядывая одного и второго, тихонько вздыхая. Они громко спорили, грозя переругаться раньше, чем начнется торжество. Хотя Павел все же взял в руки, обратив свой взор вновь на притихшего жениха, подозрительно его оглядев.
- Не вздумай сбежать, поросенок, - погрозил пальцем, взяв у Ярика наручники. – Надевай, для верности. Больно ты подозрительный.
- Эй, - возмутился Ярослав, - чего с моим сыном творишь, охламон?!
- Ничего-ничего, потерпит. Вот скажет «да» или «согласен» тетеньке-регистратору, тогда снимем, - отмахнулся от пыхтящего Тасманова Кенар, защелкивая электронные браслеты. Все это время Марк покорно стоял, не предпринимая попыток сбежать. Вел себя смирно, позволил даже оттряхнуть пиджак, похлопать по спине и отправить обратно вниз со словами:
- Люби там мою дочь, цени, уважай, хотя мозг она тебе еще обязательно выпилит. Она ж женщина и вся в меня, - добавил Паша задумчиво, услышав фырканье друга за спиной.
- Вот я и говорю, что в вашей семье мозговые клетки явно не Кира жует, - пробурчал Ярик.
- Поговори мне тут!
Вазы с живыми цветами в банкетном зале – белые орхидеи, цвет невинности и свежести. Яркие синие ленты, украшения, поменяли даже портьеры. Огромный стол для того, чтобы все гости смогли насладиться трапезой после бракосочетания. Очень удобно, когда не нужно ехать в ресторан, всего лишь пройти через узкий коридор по первому этажу в другое здание, специально созданное для удобства брачующихся.
Зал бракосочетания был меньше, стены здесь были кремовыми, украшенными лепниной и росписями, а также светлым паркетом. Пока гости устраивались с комфортом, свидетели стояли по обе стороны от улыбающейся дамы регистратора, держащую в руках планшет. Никаких дронов, роботов уборщиков, сейчас они были ни к чему. Сам Тасманов стоял рядом с Елисеем, который с ехидным лицом поправил на нем темно-синий пиджак, разглаживая невидимые складки. Алиса отводила взгляд, переминаясь с ноги на ногу в своем голубом пышном платье с юбкой до колен, стараясь делать вид, что все хорошо.
Они сюда притащили даже Шницеля со Стасей. Пес Марка сидел у ног Ярослава, высунув язык с бабочкой на шее, а Стася переминалась с лапки на лапку в розовой пачке подле Киры. Принесли и Гоги. Попугай жако сидел на плече у своего хозяина, с интересом оглядывая обстановку, за весь вечер ни разу не раскрыв клюв.
- Поздравляю, бро, - хмыкнул Лиса, поймав взгляд Марка.
- Рано радуешься, вот я поржу, когда на моем месте ты стоять будешь, - потянул Марк, услышав шум открываемой двери и первые аккорды вальса Мендельсона. Его взгляд остановился на невесте, да там и остался, без возможности отвести его.
- Ничего подобного, я не такой дурак, - прошептал брат Насти, услышав шиканье матери рядом, замолк.
Канарейкина не стала придерживаться традиций и в свадебном плане. Хоть платье было белым, назвать его свадебным не поворачивался язык. Тончайшее кружево, одновременно открывало простор воображению, пикантно отсвечивало едва заметные участки тела. Длинная юбка до пола колыхалась при каждом шаге легким облаком, а тонкую талию сжимал тонкий серебряный пояс. Рядом с дочерью от ее наряда недовольно пыхтел Паша, особенно его не устраивал глубокий вырез на груди. Длинные рукава и букет окрашенных синих орхидей пестрым водопадом скрывали руки в окружении зелени, спускаясь до середины юбки.
Она лишь не сменила прическу и не сняла диадему. Принцесса выходила замуж как положено – в короне.
- Нравится? – спросила, едва оказавшись напротив него, сжимая букет. Марк изучающего оглядел ее, усмехаясь краем губ, стоило Кире оттащить шипящего Павла в сторону.
- А бывало иначе когда-то? – задал вопрос в ответ, поймав волну недовольства во взгляде. Еще бы, она ждала комплиментов, восхищения, а не пары ехидных слов в ответ на резонный вопрос.
- Невозможно с тобой. – пробормотала, едва дама-регистратор прокашлялась, поправив свое шелковое серое платье, принявшись зачитывать речь:
- Здравствуйте дорогие Жених и Невеста, а также их родные, близкие и друзья. В судьбе любого человека случаются памятные дни, которые оставляют глубочайшее впечатление…
- Слушай. А можно уже наручники снять? – спросил, как бы невзначай Марк, вытянув скованные запястья. – Ясно же, что никуда не убегу.
- Что прямо сейчас? – закатила глаза Канарейкина, а работница Загса кашлянула, призывая к молчанию. Тасманов вскинул бровь, Настя закатила глаза, повернувшись к отцу.
- Что? – пожал тот плечами. – Так нельзя?
- Кенар! – зашипели на него со всех сторон, особенно Ярослав. Елисей хрюкнул от смеха, Антон подавился, Влад Радов и Влад Немцов дружно отвернулись. Загремела дверь, на полном ходу в зал влетела Милана, ойкнув:
- Простите, - пискнула, едва к ней повернулись все и подняв руку, показала большой палец Насте.
- Молодец подруга, завалила мужика!
Паша вновь издал нечленораздельный возмущенный звук, но достал электронный ключ от наручников, бурча под нос:
- Сейчас открою, а он свалит.
-…настоящий день – это день создания вашего семейного очага, - продолжала вещать регистратор, кажется забыв о присутствующих, гордо подняв голову и размахивая планшетом. Боярышникова пробралась к Алисе, вставая рядом с Антоном, улыбаясь ему, тыча пальцем в бок. Канарейкин вздрогнул, зыркнув на нее сверкнувшись взором.
- Привет, - прошептала, пошевелив пальцами Елисею, а тот в ответ махнул рукой.
- Замолкни, ебанашка. – прорычал тихо Антон, дернув ее за руку, на что Милана надула губы.
- Бесишься, как пятилетка в детсаде, - фыркнула она, отбрасывая за спину светлую прядь, не обращая внимания на его возмущение:
- Чего?!
- Антон! – вновь зашипели гости синхронно – пришлось замолчать.
Марк размял запястья, забрав наручники, вскинув глаза на Настю, услышав вопрос регистратора:
- Марк Ярославович Тасманов, вы согласны взять в жены Канарейкину Анастасию Павловну?
- Кстати, где кольца? – спросил, озадачив девушку. Настя моргнула раз, другой, охая. Работница Загса терпеливо выжидала, приподняв брови, семьи и друзья дружно заметались, пока из толпы не заорал Степан Ерофеич:
- Ага, нашел! Коробочка мне в кальсоны закатилась, то-то думаю, что сидеть мешало…
- Папа!
- Степан Ерофеич!
- Дорогой!
- Ой, да не орите, - отмахнулся от возмущённых голосов, передавая бархатную синюю коробочку, в которой лежало два простых платиновых кольца без вычурной резьбы, надписей и камней. Она оказалась в руке Марка, а регистратор снова закашлялась, на этот раз громче, наклонившись к Марку:
- Вы там согласны, или нет?
- Ага, - отозвался Тасманов-младший, повернувшись к задумчиво глядящей на него невесте, которой задали тот же вопрос и вновь наступила тишина. Он вскинул бровь, одними губами прошептав: «Что?».
- Мне, кажется, ты меня как-то мало любишь, - потянула Канарейкина. Елисей с громким хлопком впечатал ладонь в лицо, Алиса закашлялась, родители дружно вздохнули, родственники фыркнули, друзья захихикали. Марк вздохнул, протянул руку, взяв невесту за запястье, потянув на себя и ласково улыбнулся, отчего сердце Канарейкиной забилось судорожно.
- Ты знаешь… - начал он, поглаживая ее руку большим пальцем.
- Да? – выдохнула Настя, нетерпеливо поддавшись вперед, желая расслышать каждое слово. Смотрела на губы, не зная, чего хочет больше: поцеловать или услышать заветные слова без всяких вопросов да давления. И не сразу поняла, как на ее руке защелкнулся наручник. Моргнула, опустила взор, и рот открылся сам собой, стоило поднять взгляд на коварную улыбку на губах Тасманова, пристегнувшего ее к своей руке наручниками. По толпе прокатился ошарашенный ропот, а вот Марк с глумливой ухмылкой произнес:
- Она сказала «да», вы слышали, - регистратор кивнула, а вот Канарейкина возмущенно дернула рукой в попытке вырваться, взвизгнув:
- Какого черта?! Тасманов! – зарычала, ощущая странное чувство. Он снова ее обставил?
- Может невесту поцеловать, - напомнила работница Загса и Марк мило улыбнувшись ей, снова посмотрел на Настю.
- Не-не, дорогая, - промурлыкал, притягивая к себе, обнимая одной рукой, склоняясь к губам. – Я тебя не для того 18 лет ждал, пока ты там свои загоны по полкам в мозгах раскидаешь. Извини, милая, но право быть твоим мужем я застолбил еще когда ты в люльке качалась!
Елисей открыл рот, Антон с трудом вздохнул, Милана подпрыгнула от радости, Алиса вскинула брови, остальные просто удивленно переглядывались. Паша наклонился к Ярославу, шепотом поинтересовавшись:
- Че правда?
- Ага, - со вздохом отозвался Тасманов, похлопав расстроенного друга по спине, - Прям как увидел ее, глаз отвести не мог. А дома заявил, что только на ней женится. Так что… - протянул ладонь выжидательно, заметив посмурневшее выражение на лице Павла. – Давай, Канарейка. Раскошеливайся, я победил. Мой сын раньше твоей дочери все решил. Нечего тут губки дуть. И не шикай на меня, кто еще тебя двадцать лет терпеть будет?
Настя Канарейкина охнула, оказавшись скованной наручниками, крепко прижатой к груди жениха и объявлена женой вот этого светловолосого прохиндея, который с довольным лицом смотрел на нее. Он хитро хмыкнул, подмигнул, а затем коснувшись губ, прошептал:
- Люблю тебя, дурная. Всегда и навсегда.
Не осталось ничего другого, как ответить под радостные крики гостей и ругань их отцов, такую родную да привычную им обоим. Где-то на задворках попугай Гоги расправил крылья и под двух хаски, заорал:
- Лоху-у-у-ушка!