Глава 35

Женька открыла глаза. Светало.

Она выскользнула из-под легкого одеяла и подошла к двери балкона. Тонкие полоски утреннего света пробивались сквозь жалюзи и отражались на паркете янтарного цвета. Женька нажала на ручку, раздался тихий щелчок и дверь балкона открылась. Женька залюбовалась картиной начала нового дня. Горизонт окрасился в желто-оранжевые тона в преддверии восхода солнца и наполнил волшебным сиянием купола церкви, стоявшей на высоком холме в парковой зоне. Кроны деревьев, утопающие в буйстве красок осенней листвы, были похожи на сказочный узор в калейдоскопе.

«Какая красота! Все-таки Пушкин был прав!» – подумала Женька. Она бы многое отдала, за то, чтобы сейчас рядом с ней оказался Леон. Но это несбыточные мечты. Все в прошлом. А реальность нового дня такова: сегодня, она станет женой человека, которого не выносит на дух. Но она сама сделала этот выбор и винить в нем больше некого.

Женька вернулась в комнату. В углу, около туалетного столика с зеркалом, поблескивая разноцветием стразов и золотом шитья, на вешалке-стойке, ожидало своего часа свадебное платье. А в огромной круглой коробке лежала фата и миниатюрная диадема. Нет, Женька вовсе не настаивала на аксессуарах королевских особ. От начала и до конца весь ее наряд продумала мать.

«Ну и подумаешь, что мы не имеем никаких титулов и званий! При такой красоте, которую ты имеешь, нужно и достойное обрамление!» – убежденно сказала мать. И не поленилась слетать в Италию, чтобы заказать диадему ручной работы у известного итальянского ювелира.

Солнце поднялось и хлынуло осенними лучами в комнату. Тысячи разноцветных искр от стразов на платье заиграли на стенах и паркете. Женька зажмурилась. Она хотела, чтобы это был просто сон.

– Евгения, ты проснулась? – раздался голос матери из-за двери. – К тебе можно?

– Входи, я уже не сплю.

Звягинцева вошла и внимательно посмотрела на дочь.

– Как ты? Выспалась хорошо?

– Как обычно.

– Клавдия приготовила завтрак раньше обычного.

– Я не хочу есть, если только чашку кофе и немного шоколада.

– И все же несколько ложек каши не помешали бы. С тобой все нормально? Такой праздник, а ты словно Пьеро.

– Мам, не задавай ненужных вопросов. Ты все знаешь. Если бы не обстоятельства…

– Женя, ну если ты и сделала что-то ради меня, не надо упреков. Тем более нам удалось сохранить компанию!

– Нет, никаких упреков. Все хорошо. Я выйду замуж за Стаса, как и обещала. И буду век ему верна…– в голосе Женьки прозвучали нотки сарказма. – Насчет компании не знаю. Время покажет.

Ольга Сергеевна нахмурила брови.

– Жень, я должна тебе кое в чем признаться. В качестве твоего приданого – контрольный пакет акций компании.

У Женьки перехватило дыхание.

– Мама! Зачем!? Зачем ты это сделала?

– Ну…В общем мы так изначально решили с Михаилом. В другой ситуации, он бы просто не дал такой крупной суммы взаймы. Надеюсь, на его порядочность.

– Мам, да сними же ты в конце концов розовые очки. Кто порядочный? Романовский? Я очень в этом сомневаюсь! Иначе его сын не вырос бы таким подлецом!

– Жека, ну тут уж ты точно перегнула палку. Давай закончим этот непродуктивный разговор. Я думаю, что все будет хорошо! Не только с компанией, а и с вашей семейной жизнью. Стас богат, красив, обходителен и очень любит тебя! Это важно!

Женька промолчала. У нее не было сил и желания спорить с матерью. Бесполезно!

– Пойдем пить кофе, – только и сказала она.

***

Стас задумчиво смотрел на себя в зеркало. Белоснежный костюм идеально сидел на его спортивной фигуре и выгодно подчеркивал смуглый цвет кожи. Шелковый галстук – Аскот пурпурного цвета, схваченный золотой булавкой, придавал особую элегантность его внешности. Темные, слегка вьющиеся волосы, лихорадочный блеск карих глаз – одним словом хорош. Романовский умел производить неизгладимое впечатление на женщин, затягивать в ловко расставленные сети, а потом с легкостью оставлять их, с разбитыми сердцами и потерянными надеждами. Но в случае с Женькой, получилась осечка. Он понял это с их первой встречи и это его чертовски задело. И даже то, что он овладел ей путем хитрости и львиной дозы снотворного, не принесло ему должного спокойствия, а еще больше разожгло его желание познать ее настоящую, страстную. Но все его старания были безуспешны. Он встретил на своем пути в образе миловидной девушки настоящую «гранитную стену», о которую можно было разбить и лоб.

– Сынок! Какой ты у меня красавец! – воскликнула Ирина Николаевна, увидев сына из-за слегка приоткрытой двери в его комнату. – В тебя невозможно не влюбиться!

– Ой, ну вот только не надо всех этих лишних слов. С детства не люблю все эти слюни…

– А что, разве я не права? Евгении очень повезло! На фоне тебя она просто серая мышка.

– Замолчи! Несешь очередной бред! Кстати, совсем недавно ты назвала меня иначе, думала я не слышал? Чудовище…Да! Я – Чудовище и постараюсь оправдать это имя.

– Сынок…

– Ладно, ма! Не в этот день, мы в очередной раз будем выяснять отношения! Сегодня я женюсь, на той, которая должна мне покориться! Иначе…– глаза Стаса замерли в одной точке.

– Иначе, что?

– Узнаете, на что я способен на самом деле. Где отец?

– Внизу, ждет тебя. Пора уже ехать.

– Букет приготовила?

– Да, все как ты просил, из пурпурных роз, у которых невероятный цитрусовый аромат…мои любимые.

– Ладно, не жалей. Вырастишь еще себе, не каждый день сын женится. Пойдем, отец уже заждался. Забыл спросить, надеюсь ты не пила сегодня свои антидепрессанты?

– Да что ты! Как можно! – воскликнула мать и последовала за сыном вниз.

Михаил Васильевич был в особо приподнятом настроении. Еще бы! Сегодня свадьба единственного сына, его наследника! И невеста не из последнего десятка, а главное в строгости воспитанная, не разбалованная! Именно такая и нужна его отпрыску, чистая и нетронутая кем-либо. Правда решено было заранее убедиться в ее невинности, но теперь это дело десятое.

– Все, отец я готов.

– Ну, наконец-то! Мы тут с твоим шафером уже заждались! А гости давно уже по машинам рассосались.

– Брось, отец! Мы же русские! Просто свидетель! Да, Артур?

Мужчина лет тридцати пяти, стоявший рядом с Михаилом, расплылся в широкой белозубой улыбке.

– Если только не учитывать, что по национальности я чистокровный армянин, то по- русским обычаям – свидетель! – ответил Артур, довольный своим остроумным ответом.

– Пора! – скомандовал старший Романовский.

В тот же момент в доме началась суета. Хлопали входные двери, раздавались последние указания, а Ирина Николаевна вдруг разволновалась, она вдруг начала усиленно моргать глазами, чтобы сдержать слезы. Муж, уже на выходе оглянулся на нее, и тихо, чтобы никто не услышал, прошипел:

– Ты, что, дура, плачешь? Еще одна слеза – останешься дома!

– Да где я плачу! Дверь открыли, соринка в глаз попала, – испуганно пролепетала Ирина Николаевна. Повторять дважды ей не надо было. Она слишком хорошо знала своего мужа.

Через десять минут, вереница белых украшенных автомобилей класса премиум, набирая скорость, направилась за невестой.