Глава 36

– Любовь – большое сокровище, дарованное человеку! Ваша жизнь как песочные часы, два хрупких сосуда связанных невидимой нитью времени! Перед тем как официально заключить ваш брак… – без умолку трещала регистратор ЗАГСа, отрабатывая свой кусок хлеба. – … является ваше желание искренним и взаимным, по собственному желанию и доброй воле…Прошу ответить вас, жених.

– Да, – громкое «Да» Стаса, вернуло к действительности Женьку. «Что я тут делаю?! Почему стою рядом с ним?» – мысленно задала себе вопрос Женька.

– Прошу ответить вас, невеста!

Женька молчала. В зале воцарилась тишина.

– Прошу ответить вас, невеста! – спросила повторно регистратор.

В ответ тишина.

– Да, она говорит «да», – произнес Стас, пронзив жгучим взглядом даму с высоким пучком, закрепленным несколькими шпильками, украшенными натуральным жемчугом.

– Невеста…– регистратор проявила настойчивость.

– Женя, – раздался с правой стороны зала голос Ольги Сергеевны.

– Да, – тихо отозвалась Женька, услышав мать.

– Ваше взаимное согласие дает мне право зарегистрировать ваш брак, – громко провозгласила сотрудница ЗАГСа.

Женька не смогла сдержаться и на глазах выступили слезы. Это был конец. Конец ее мечтам и любви. Далее, она словно робот повторяла и обещала, что от нее требовали и думала только о том, когда же это все закончится.

– Прошу вас обменяться обручальными кольцами.

Женька протянула руку, но кольцо, выскользнуло из руки Стаса и, ударившись об пол, завертелось, как волчок на одном месте.

– Плохая примета, – произнес шепотом кто-то из гостей.

«Это точно», – подумала Женька.

– Объявляю вас мужем и женой!

Скрипачи виртуозно орудовали смычками, зал наполнился вальсом вечной истории любви.

Остаток речи регистратора Женька пропустила мимо ушей.

Позже, она выслушивала поздравления матери и родителей Стаса, каких-то ей совсем незнакомых людей. Она безучастно позволяла себя трогать, целовать в щеку и слушать бесконечную речь, о том, что она настоящая королева, которая дождалась настоящего принца на белом коне.

– Ты, словно вся изо льда! – шепнул ей на ухо Стас, как только они сели в лимузин. – Я найду способ, как тебя отогреть, моя королева! – Романовский наклонился к ней и поцеловал долгим и страстным поцелуем. – Вот так -то лучше! Теперь ты моя жена и я волен делать с тобой все, что захочу.

– Я бы, не была так уверена в этом, – выдохнув после поцелуя, произнесла Женька.

– А что мне может помешать? Твое упрямство?

– Я не люблю тебя!

– Ну скажем так! Пока это меня не сильно волнует. Время покажет…

– Ничего оно не покажет.

– А ты упрямая! Но помни! Любая твоя непокорность, отрицательно скажется на твоей матери. – жестко произнес он, а затем рассмеялся. – Не бойся, я пошутил. Разве могу я сделать что-то плохое своей теще?! Прошу тебя об одном: отец пригласил многих крупных партнеров на свадьбу, я бы не хотел ненужных сплетен и разговоров. Так что, чаще улыбайся, не будь занудой.

Женька промолчала. Что могла она сказать в ответ? Что влюблена в другого? Какое это имеет теперь значение…

***

Свадебный дизайнер поработал на все сто! Огромный зал утопал в праздничном декоре кремовых и белых оттенков. Везде чувствовался тонкий вкус и врожденное чувство стиля оформителя. Классическая сдержанная роскошь, пришлась по вкусу высокопоставленным гостям. Они вкушали изысканные блюда авторской кухни, пили за здоровье молодых. С каждой выпитой рюмкой гости становились все более громогласными и раскованными, и все чаще кричали «Горько».

У Женьки уже болели губы от жадных поцелуев охмелевшего Стаса.

– Еще немного и мы останемся одни. И тогда…– шептал он и щекотал губами мочку ее уха. – Тебе приятно?

Женька молчала. Она мечтала только об одном, чтобы этот день, как можно скорее закончился.

– Знаю, что нравится, – пробормотал Стас, не дождавшись ответа. – Всем нравится!

– Я не все! Ты этого так и не понял? – тихо произнесла Женька.

– Горько! Горько! Горько! – раздавалось со всех сторон.

«Это просто кошмар, я не выдержу!» – подумала Женька.

Ольга Сергеевна была в отличном настроении. Все шло по плану, как она и задумала. Взяв два бокала с шампанским, она подошла к дочери.

– Стас, я уведу твою жену на пару минут? – спросила она.

– Но только если на пару, она мне самому очень нужна, я теперь без нее никуда.

Женька очень обрадовалась появлению матери и тут же встала из-за стола. Они проследовали через весь зал и вышли на застекленный балкон, украшенный флористическими композициями из белоснежных роз.

– Жека, давай выпьем шампанского! – воодушевленно произнесла мать, ласково обратившись к дочери. – Сегодня такой день! Я так долго к этому шла! Чтобы отдать тебя в надежные руки и обеспечить твое будущее!

– Тебе удалось, – тихо ответила Женька.

– Ты довольна? – спросила мать, и Женька вдруг уловила в заданном вопросе расстроенные нотки.

Ей вдруг стало безумно жалко эту сильную и красивую женщину.

– Все хорошо, ма! Ты такая красивая сегодня! Тебе очень идет этот лиловый цвет платья!

– Стараюсь, девочка моя! Тебе никогда не должно быть стыдно за меня. Я так решила, когда не стало твоего отца.

Это было лишнее. Женька еле сдержалась, чтобы не заплакать.

– У тебя получилось! Я горжусь тобой, мам!

– А что это вы тут спрятались? – раздался голос за их спиной. – И где мой отпрыск? – спросил старший Романовский. Глаза его пьяно блестели, в руках была трубка, инкрустированная золотом. – Вот вышел покурить, а тут две такие прелестницы! – нарочито громко произнес он, а потом тихо пробубнил себе под нос, – не то, что моя… Давай, невестушка, иди поищи мужа. Нам тут с твоей мамой на серьезную тему поговорить надо.

Женька вопросительно посмотрела на мать.

– Иди, Евгения! Михаил Васильевич прав, жена должна быть при муже!

Женька поцеловала мать в щеку и вышла с балкона.

– Эх, где мои годы молодые! Хороша! – проводив взглядом Женьку, похотливо произнес Романовский.

– О чем говорить будем? – спросила Звягинцева.

Женька не стала возвращаться в зал, вопреки просьбе старшего Романовского. Она решилась пройти по длинному коридору, на потолке которого поблескивали золотом и хрусталем многоярусные люстры.

– Я ждала этого момента! – услышала она чей-то тихий женский голос.

– Марго, ты сошла с ума! Нас могут увидеть, – в диалог вступил мужчина.

А вот это было уже интересно. Женька никогда не отличалась любопытством, но не в этот раз. Этот голос она узнала сразу. Он принадлежал Стасу. Вдоль коридора размещались отдельные ресторанные кабинки. Недолго думая, Женька скрылась в первой же попавшейся от посторонних глаз и затаив дыхание стала ждать. Голоса приближались.

– Я вся сгораю от желания, а ты меня весь вечер не замечаешь.

– Ну ты, дура?! Я теперь чужой муж. Дорогая, у меня другой статус.

– Да плевать мне на твой статус. Я слишком хорошо знаю тебя. Это ненадолго. Иди ко мне.

– Авантюристка!

– Знаю! Такой второй ты не найдешь!

Женька услышала томный вздох незнакомки, громкий шорох у самой кабинки. В ужасе она отпрянула в самую глубину и вжалась в штору, успев выключить бра на стене.

– А вот и то, что нам нужно, – страстно прошептала женщина, – Здесь нас никто не увидит.

В уютное помещение не вошли, а в буквальном смысле ввалились двое. Женька растерялась. Меньше всего она хотела стать случайным свидетелем пикантной сцены с новоиспеченным мужем. Она протянула руку и включила бра.

– Черт! Кто здесь? – вскрикнул Стас и поднял голову.

Картина была еще та! Стас успел обнажить свою подругу, и в свете бра, ее белоснежная грудь с темными сосками, особенно падала в глаза.

– Ничего, продолжайте! – холодно произнесла Женька. Я ухожу и не буду мешать вашим развлечениям.

– Ты?! – вскрикнул Стас. – Это не то, о чем ты подумала! Марго, вон!

– Ну зачем же так грубо! Не стоит. – Женька протиснулась мимо парочки, завалившейся на диван, в пылу страсти. – Да! Есть только одно! Никогда, не смей ко мне прикасаться! – ледяным голосом произнесла Женька и вышла из кабинки.

– Что это было? – моргая накладными ресницами спросила Марго.

– Это был кто! Жена! Ты, что слепая?

– Нет, просто я зажмурилась и забыла открыть глаза!

Стас встал, быстро застегнул брюки, поправил рубашку. Он испытывал одновременно – гнев и унижение. Ну ничего, она еще поймет, что с ним так нельзя!