Глава 30

Глеб У меня будет сын. Осознание этого факта отозвалось внутри фейерверками счастья и нежности. Я был так рад и горд собой. Дочке бы я тоже радовался, но пацан! Это совершенно другой уровень. И никакая ДНК-экспертиза не нужна, я уже и без них знал, что ребенок мой. Привлек Ушакову к себе и поцеловал. Видел, как радовалась Марина, просто светилась от счастья. И Арина. Дочь действительно была рада. Когда она была маленькой, то всегда просила нас с Ритой «купить» ей братика или сестричку. А когда мы объясняли, что не можем, Ариша нашла гениальное решение. Наша шестилетняя дочь вышла на балкон и указала рукой на детскую площадку, сказав, что мы можем взять ребенка оттуда. Ей нравится девочка в голубом платье. А дальше были слезы и истерики, пришлось купить ей кролика. Так что скоро детская мечта дочери наконец-то исполнится… Праздник прошел на ура. Мама и Мария сдружились, Марина довольна, Арина весела. Я развез всех по домам, мама уехала обратно, как же там ее собака без нее, а я вернулся в квартиру, где меня ждал мой Лемур. – Пап, будешь чай? – спросила девочка, когда услышала, что я вернулся. – Давай. – Черный, без сахара? – С молоком и две ложки сахара. Я снял обувь, вымыл руки и зашел на кухню. Арина стояла, руки в боки, и внимательно смотрела на меня. – Что? – я сел за стол и стал ждать очередную лекцию. Правда, я не знал на какую тему. – Ты хоть представляешь, что сахар делает с твоим организмом? С твоими органами? Гликимический индекс белого сахара равен ста! – Это плохо? – спросил я, совсем не понимая о чем она, черт побери, говорит. – Плохо? – дочь всплеснула руками. – Это просто ужасно! Это вызывает огромный скачок инсулина в крови, органы начинают работать на износ. А потом инсулинорезистентность, преддиабет и диабет! – Ариш, я тебя очень сильно люблю, но вообще не понимаю, о чем ты говоришь. Дочь посмотрела на меня «ну ты и дурак, папа» взглядом и отвернулась к чайнику. Разлила кипяток по чашкам и поставила передо мной… Черный чай, как я понимаю, без сахара. – Я говорю о твоем здоровье, Глеб. – Я очень ценю твою заботу. Завтра же куплю коричневый сахар. Арина так скривилась, словно слопала целый лимон. – Кажется, пришло время нам серьезно поговорить, – тоном, не терпящим возражений, произнесла Авилова. Я сделал глоток безвкусного чая, чтобы спрятать свою улыбку. – Я весь внимание. – Совсем скоро ты станешь дважды отцом и должен понимать, какую ответственность несешь. Я говорю о том, что ты должен задуматься о своем здоровье. Ты нам будешь нужен с братом, папа, понимаешь? А вот этот сахар, пиво и рафинированные углеводы медленно, но верно забирают тебя у нас. Я скину тебе книгу, почитаешь. Слова дочери пробрали до самых костей. Раньше я вообще не задумывался об этом. Мне сорок, я нахожусь в хорошей спортивной форме, на здоровье не жалуюсь. Но речь Арины меня прям тряхнула так знатно. Ведь она права, я буду дважды отцом и мне детей еще на ноги поднимать. Я ничего не понял в ее этих словах, но мысль она донесла ясно. – Буду рад почитать. С чего ты вообще задумалась об этом? Ты худая, как щепка. Ариша закатила глаза. – У здорового образа жизни нет возраста, Глеб. И вообще, я прохожу курс известного нутрициолога и тоже собираюсь связать свою жизнь с помощью людям. Я уже сбился со счету, который раз Арина меняет свое мнение по поводу того, кем хочет стать. Юношеский максимализм. – Это прекрасные новости, малышка. – Завтра поедем с тобой в магазин и купим «чистые» продукты. – Это еще что значит? – Это значит – без состава. Никаких тебе магазинных пельменей и булок. Дожили! Меня строит собственная дочь, но спорить с ней бесполезно она же упертая, как и я. Как Арина и обещала, с самого утра она потащила меня на рынок, а затем в магазин. Дочь всю дорогу рассказывала, как выбирать продукты, как читать состав на этикетках и от каких рядов с едой держаться подальше. Я очень сильно люблю свою дочь, но за два часа покупок она меня просто вымотала. Я уже не мог дождаться, когда отвезу ее к бабушке. Приехали домой, Арина еще раз рассказала мне, как нужно питаться и раз двадцать подчеркнула, что перекусывать нельзя. Потом она собрала сумку, и мы поехали к моей матери. Мне даже в квартиру зайти не дали, мама просто вытолкала меня, сказав, что у них нет времени на меня, а кофе я могу попить и по дороге… Время только час дня, а я уже освободился, думал, до ночи не вернусь в город. Недолго думая, поехал к дому Марины и набрал ее номер. – Привет! Вы уже на месте? – ответила девушка практически сразу. – Я уже приехал. Выходи. – Куда? – На свидание поедем. – Глеб, сейчас день на дворе. – И? Какие проблемы? В трубке послышалось молчание. На один удар сердца я даже засомневался, что она выйдет. – Дай мне десять минут. Я сидел и улыбался как дурак. Наверное, не стоит ждать подходящего времени, оно здесь и сейчас. Нужно просто жить и наслаждаться. Чем я и собираюсь заняться в обществе своей Феи. Марина вышла из дома через пятнадцать минут. – Привет, – улыбнулась, пристегиваясь ремнем безопасности. – Привет, – наклонился и поцеловал ее в губы. Температура в машине накалилась до максимума, между нами словно электрические заряды начали пробегать. Я отклонился от девушки, заглядывая ей в глаза. Фея облизала губы и в ее взгляде отразились зеркальные эмоции. – Тетя… Она ушла с подругами в театр. Вернутся поздно вечером, – прошептала девушка и прикусила нижнюю губу. – Ты меня приглашаешь к себе, что ли? – Хочу показать свою комнату… Мы зашли в дом. Было видно, что Марина нервничает, но как только она оказалась в моих объятиях, все ушло на задний план. Мы целовались и словно заново познавали друг друга. Я стянул с Марины платье и восхищенно посмотрел на ее фигуру. – Какая ты красивая, – хрипло проговорил. Щеки Феи заалели, я дотронулся до них ладонью. Погладил, опустил руку ниже, провел по шее, груди и вниз до выпуклого аккуратного животика. Заключил девушку в свои объятия, аккуратно положив на кровать. В этот раз все по-другому. Я касался каждого ее изгиба, заново узнавал, ласкал. Мы больше не разговаривали, за нас говорили наши тела. Горячие поцелуи, обжигающие касания. Я любил ее глазами, руками, губами. В каждом движении трепет и нежность. И в тоже время остро, на грани. До напряженных мышц и хриплого дыхания. Все по любви…