Глава 2

Звук мотоцикла встревожил нашу обыкновенно тихую улицу. Я подошла к окну и отодвинула шторку одним осторожным движением. К дому подъехал оранжево-черный спортбайк. Ещё несколько долгих секунд я искренне рассчитывала, что незнакомец просто заблудился и сейчас поедет дальше, но когда он снял шлем, показав свою огненную шевелюру, сомнения развеялись, оставив болезненное сожаление.

Ян лениво поправил волосы, завязанные небрежным пучком на затылке, внимательно осмотрел дом, точно предаваясь ностальгии, и зашел в нашу дверь.

Усилием воли я смогла отмереть, сжала кулаки в попытке унять начинающуюся дрожь. Хватит жить прошлым! Мы взрослые люди, которых давно ничего не связывает, и которым нет никакого дела друг до друга. Поприсутствуем на росписи своих неуемных родственников – и поминай как звали.

– Полечка! – донесся крик матери. – Спускайся, встречай дорогого гостя.

Да уж, учитывая стоимость психотерапии, действительно дорогого. Ладно, нужно просто это сделать. Не могу же я из-за какого-то тошнотворного Амурского просидеть неделю в своей комнате. Презрительное равнодушие – лучшая тактика для выживания в данной ситуации.

Неторопливо зашла в гостиную. Ян стягивал с себя кожаную куртку, оставаясь в обтягивающей белой футболке. Моя челюсть предательски поползла вниз. Он что, упал в чан с мутагенами? Эта груда мышц вовсе не походила на того худощавого парня из прошлого.

Он обернулся, и под колким взглядом синих глаз я быстро вернула свою челюсть на место, выпрямила спину и надменно проворчала:

– Привет. Как добрался?

– Здравствуй, Полина, – учтиво поздоровался тот. – Добрался прекрасно, рад, что спросила, очень мило.

Его вежливость и сдержанность совершенно меня поразили. Неужели в этой Англии его всё-таки научили быть человеком? В столь волшебные метаморфозы мне верилось с трудом.

– Ян, ты само очарование, – пролепетала мама. – Мы очень рады тебя видеть. Ты так изменился, стал настоящим мужчиной, одним словом – красавец. Верно, Поль?

Я уставилась на восторгающуюся родительницу, не понимая, зачем она меня подставляет своими дурацкими вопросами.

– С чем именно мне следует согласиться? С тем, что рады видеть или с тем, что он красавец?

– Полина! Опять ты за своё?

– Я просто уточняю, чтобы не возникло никаких недоразумений, – развела руками. – Тем более, о вкусах не спорят.

– А вот Вы, Арина Викторовна, совершенно не изменились. Такая же улыбчивая и молодая, – прервал перепалку Ян.

– Благодарю за эту откровенную лесть, – подмигнула мама. – Располагайся. Дождемся твоего отца и будем ужинать. Твоя комната наверху, там, где ты жил раньше. Полина, проводи, окажи любезность. Ах да, чемоданы уже доставили, они стоят у комода.

– Спасибо за заботу, – ответил парень и подошел ко мне. – Проводишь?

– В этом действительно есть необходимость? – тихо прошипела.

– Было бы прекрасно, – мило усмехнулся Ян, но лукавство в его глазах выдавало его с потрохами.

– Хорошо, идем.

Он поднимался, оставаясь позади меня, отчего я чувствовала себе крайне неуютно, а спина покрылась зябкими мурашками.

– Твоя комната, прошу, – указала на дверь и поспешила уйти.

– Погоди, – остановил меня парень, ухватив за руку.

– Что ещё? – раздраженно спросила.

– Ты этого не оценишь, но я всё-таки скажу: рад снова тебя видеть, Поганка, – растекся в хитрой, но красивой улыбке.

– Вот как, всё встало на свои места, – отдернула свою руку. – Грешным делом подумала, что ты перестал быть гадким рыжим пацаном, но нет – все твои «достоинства» при тебе.

– Жаль, что твои достоинства так и не округлились, – окинул меня сальным взглядом. – Ты хоть что-то ела с момента нашего расставания?

– Ела, а вот ты, похоже, всё это время сидел на корме для бройлерных петухов, – ответила хамством на столь же хамские замечания.

– Славная у нас выходит беседа, – чрезмерно довольно выдал Ян, глубоко вдыхая воздух. – Я скучал по этому.

– Наслаждайся. Это ненадолго.

Не прошло и часа как мы сели за стол. Я смотрела на белоснежные манжеты рубашки, которые чопорно поправлял Ян, изображая из себя благовоспитанного англичанина. Да, он действительно научился притворяться. Мастер лицемерия, которым так и хочется обмануться, но я слишком хорошо знала, на что он способен.

– Дорогие мои, еще несколько месяцев назад я и мечтать не мог, что мы вновь будем все вместе сидеть за одним столом, – Юрий встал и поднял бокал с шампанским. – Я благодарен судьбе за этот шанс, особенно моей прекрасной Арине…

Дальше я просто не слушала. Тёмно-синие глаза прожигали меня, гипнотизировали и оглушали. В голове шумело от необъяснимых эмоций и ощущений, овладевших мной под этим взглядом. Нет, это был не страх, скорее приятный трепет. Осознание этого обескураживало меня, ведь так просто было презирать мальчишку из моих воспоминаний и совсем другое дело видеть перед собой этого мужчину с идеальным телом. А его лицо! Оно всегда было таким красивым? Дразнящие обольстительные губы, искаженные плутовской ухмылкой, высокие скулы, персиковая кожа, глаза… их я помнила: колкие, яркие и немного печальные, как и четыре года назад.

Я с трудом отрезала себе кусочки стейка и тщательно их пережёвывала в попытке проглотить. Аппетита не было совершенно, живот напрягся, а сердце беспокойно и громко билось в груди. Долго ещё будет длиться этот глупый ужин? Пытка какая-то, но чего только не сделаешь ради матери.

– Ян, ты когда планируешь увидеться со старыми друзьями? Сообщил им о своём приезде? – обратился к сыну Юрий.

– Сегодня вечером и увижусь, если я тебе здесь не нужен. Посидим в баре, а если появится настроение – отправимся в клуб.

– Будь осторожен. Чудите, но в меру.

– Я понял, отец. Не волнуйся.

От этого известия мне даже немного полегчало. Гулял бы он где-нибудь до самой свадьбы, а потом поспешно уехал обратно – это был бы лучший подарок на моё восемнадцатилетие. Я давно привыкла к тому, что второй этаж полностью в моём распоряжении, и делить его с кем-либо ещё крайне неуютно, особенно когда этот кто-то – бывший сводный брат.

Поздний вечер выдался тихим. Ян давно ушёл на рандеву с товарищами, и до утра, я так думаю, можно было его не ждать. Приняв душ, залезла под одеяло, и взяла с тумбочки любимый роман. Я была не намерена нарушать свои ритуалы из-за временного вынужденного стресса, поэтому с удовольствием спрятала дурные мысли и тревоги в увлекательную книгу. Так и уснула.

Ещё одним интимным ритуалом, с которым я так и не смогла совладать, был поход в туалет ровно в три ночи. Проклятый организм как по часам будил меня в это время, и я полусонная брела в уборную, держась за стены, чтобы не разбить себе нос, ведь глаза открывать совершенно не хотелось. Сегодняшняя ночь не стала исключением. Нащупав нужную дверь, я пощелкала выключаем, привычно промахиваясь мимо него, и зашла внутрь, взяв курс на фаянсового друга.

– Интересное представление, Поганка, – мужской голос врезался в моё ещё крепко спящее сознание.

Секунды моего замешательства, вероятно, были забавным зрелищем. Я протёрла глаза и уставилась на абсолютно голого Яна. Он стоял в душе, а с его рельефного тела стекала вода, которую он только что выключил. Вздрогнула, изо рта вырвался короткий вскрик, и я тут же прижала ладонь к губам, чтобы не переполошить весь дом. Даже не сразу догадалась отвести от него взгляд, продолжая осматривать крепкие мышцы и то, отчего я враз залилась краской. Почему он возбуждён? Решил помаструбировать посреди ночи? Да он, кажется, не особо трезв! Какая мерзкая ситуация.

– Возьми полотенце! – указала на вешалку.

– Лучше оставлю его для тебя. Сама-то прикрыться не хочешь?

От этих слов внутри всё похолодело. Я скрестила руки, закрывая свою грудь. Как я могла забыть, что сплю только в трусах? Почему не надела пижаму перед сном? Многолетняя привычка сыграла со мной очень злую шутку. Дура! Невероятная дура! Так опозориться перед Амурским – это надо было постараться.

Я мигом стащила с крючка полотенце и завернулась в него.

– Я дам тебе другое, – потянулась к шкафчику.

– Не нужно, так дойду, – с непоколебимым спокойствием Ян вышел из душа, оставляя мокрые следы на кафеле. – Я был прав – твой первый размер так и не подрос.

– Да пошел ты! – выпалила я. – Извращенец!

–Я-то? Возможно, – напыщенно согласился парень, и я поняла, что трезветь он ещё даже не начинал. – Но и о тебе мне известно немало: какая литература тебя интересовала в твои невинные четырнадцать лет и как ты удовлетворяла себя пальчиками по ночам. Мне вот интересно, – Ян шагнул ко мне ближе, – во сколько лет ты распрощалась с девственностью? Дотянула хоть до пятнадцати?

– Это не твоё дело – иди проспись!

– Грубиянка! – гаркнул он, схватил меня за талию и прижал к холодной стене. – Поганка бледная. Хрупкая, маленькая, но страшно ядовитая. Я так старался тебя защитить, а ты только огрызалась и тихонько стонала в своей комнате, сводя меня с ума.

– Ты бредишь, Амурский! – выдохнула испугано.

– Покажешь, чему научилась за эти годы? – мужские пальцы схватили край полотенца и одним рывком сорвали его с моего тела.

В этот миг мой самый страшный кошмар стал нестерпимой реальностью.