Глава 3

Вода стекала с его огненных волос и капала на моё испуганное лицо и обнаженную грудь. Мне бы закричать, позвать на помощь, но ужас сковал горло. Ян сосредоточено рассматривал меня, а я ждала его дальнейших действий.

– Боишься меня?

Я робко кивнула.

– Почему? – мужчина вздернул брови в искреннем недоумении.

– Ты пьян и агрессивен, – я не узнала свой запинающийся дрожащий голос.

– Не правда. Я возбуждён и совсем слегка пьян, это не значит, что я себя не контролирую.

– Тогда просто иди спать, и мы забудем об этой ситуации.

– Забудем? – мрачно скривился он. – Сколько можно забывать друг друга, Поганка? Разве тебе удалось это сделать?

– Удалось, – произнесла неубедительно.

– Враньё, иначе бы ты так не реагировала на меня. Закрой глаза и я тебе всё докажу. Не бойся.

Его ладонь мягко легла на моё лицо, вынуждая меня прикрыть веки. Рука осторожно погладила длинные волосы, спустилась на плечи, а потом обвела контур груди. Я глубоко вдохнула, но прерывать эту ласку не было никакого желания. Да что со мной происходит? Почему я позволяю ему это?

Пальцы неуловимо задели сосок и спустились по животу вниз, надавив на лобок. Жаркий спазм охватил тисками низ живота, я сжала ноги и уперлась ладонью в мужскую грудь.

– Тише. Раздвинь ножки, – Ян неспешно отвел мою ногу в сторону, сдвинул трусики и погладил нежные складочки кожи. – Так и знал, что ты уже мокренькая. Видишь, ты боишься вовсе не меня, а своих истинных желаний. Избавься от этого устаревшего заблуждения про то, что ты меня ненавидишь. Ненависть – вовсе не то, что ты сейчас испытываешь.

Мне казалось, что я покраснела до корней волос. Как можно было возбудиться от этого насилия? Как найти в себе силы прекратить это? Его палец дразнил мою влажную дырочку, которая изнывала в ожидании сладострастного вторжения, а мне было противно от самой себя. Он проник внутрь меня буквально на одну фалангу, и я распахнула глаза от переизбытка чувств.

Ян выглядел крайне довольным собой. Я смотрела на его красивые губы и мечтала о поцелуе, о том, чтобы почувствовать, как его тело прижимается ко мне, о его твердом члене. Весь мой страх трансформировался в безумную похоть. И сейчас меня это вполне устраивало.

– Хочешь меня? – спросил он в лоб.

– Если да, то что?

– Ничего. Исключительно научный интерес, – польщенно оскалился парень, доставая руку из моих трусов. – Рад, что мы всё выяснили.

Он отстранился, продолжая скрупулёзно рассматривать меня, словно силился в подробностях запомнить эту пошлую сцену и мой позор. Облизнул пальцы, которые только что были во мне и направился к двери.

– Доброй ночи, Поганка. Ах да, с днём рождения, – подмигнул Ян и вышел, тихо прикрыв дверь.

Я подлетела следом и быстро закрылась на защелку. Рухнула на пол, обхватив голову руками.

Не могу поверить в произошедшее! Меня нисколько не удивляло поведение рыжего наглеца, от него можно было ожидать и не такого, чего не могу сказать о своей собственной роли в этом эротическом спектакле. Я ведь даже толком не сопротивлялась, скорее, подыгрывала, наслаждалась опасной прелюдией. Томный взгляд, несколько прикосновений – и я теряю рассудок, готовая отдаться во власть ненавистного мужчины.

Его откровения о моей ранней юности и вовсе меня шокировали. Он всё слышал. Я не была синим чулком, гормональные бури накрыли мой организм с шальной силой, которую я довольно плохо контролировала. Книги с подростковым фэнтези сменились любовными романами с откровенными эротическими сценами, которые я таскала из маминой библиотеки. Из них о сексе я узнала гораздо больше, чем из энциклопедии для девочек. Само собой, что каждая прочитанная глава немыслимо будоражила неокрепшее сознание, отчего я с особым энтузиазмом занималась познанием собственного тела. Тогда мне и дела не было до того, что в соседней комнате проживает ещё один гормональный шторм на четыре года старше меня в виде сводного брата.

Я даже не пыталась понимать, отчего он так злится на меня, почему смотрит волком, грубит, придумывает оскорбительные прозвища. В девятом классе за мной уже вовсю ухаживали мальчики, и каждому из них он угрожал. Особо настойчивым доставались не только угрозы, но и фингалы. Я возненавидела его, считала, что главная цель его жизни – это портить мою, не давать мне свободно дышать и любить. Вскоре ко мне боялись даже приближаться и сидеть за одной партой. В моём окружении он терпел лишь моих двух подруг, которые изводили меня просьбами познакомить их с Яном, напрашивались на ночевку и задавали бесконечные вопросы о его личной жизни и предпочтениях в девушках. А я поверить не могла, что этот изверг может кого-то привлекать как мужчина. Пытливо разглядывала его, в попытке разгадать секрет его привлекательности, ведь список влюбленных в него нимфеток не ограничивался теми, кого я знала. Порог нашего дома чуть ли не ежедневно обивали страждущие его внимания девушки, в то время как я из-за него страдала от одиночества. Мне тоже хотелось цветов, романтики, посиделок в кафе…и секса.

Страстное желание близости порой захватывало меня с головой, в конце концов, Ян, избавившись от конкурентов, стал единственным доступным объектом для моих воздыханий. Это злило меня больше всего, наши отношения стали ещё более напряженными, а он сдабривал их пошлыми шуточками, при этом проявляя ко мне неуместную заботу и внимание, строя из себя старшего брата. Подобный диссонанс доводил меня до белого каления. Чувствовала себя последней извращенкой, искренне опасаясь того, что между нами действительно может что-то случится. Подобное было недопустимо и противоестественно. По этой же причине тот случай в кладовке вызвал у меня столь сильную панику: я боялась перешагнуть через точку невозврата, свалившись в бездну неадекватного вожделения к сводному брату. Во что бы тогда превратилась наша семья и я сама? Но вскоре проблема решилась сама по себе – родители развелись и наши пути разошлись. Да, я почувствовала облегчение, но вместе с тем тоску и опустошенность.

И вот он вернулся и в первый же день засовывает в меня свои пальцы, а я ловлю от этого невероятный кайф. Мне лишь казалось, что я изменилась, что я правильно оценивала своё прошлое, свои чувства и желания. Но если раньше для столь отчаянной внутренней борьбы были свои причины, то что сдерживает меня сейчас?

Я сидела на холодном полу и никак не могла ответить на этот вопрос. Любая выдуманная причина казалась жалкой на фоне незатихающего возбуждения и необходимости прикоснуться к нему. Уже три часа как я совершеннолетний человек, способный принимать самостоятельные решения и нести за них ответственность. Так чего я жду?

Мне понадобилось десять минут, чтобы привести себя в порядок и выйти в коридор с небывалой решимостью в глазах.

Я беззвучно приоткрыла дверь в его спальню. Было темно. Какая-то трусливая часть меня молила о том, чтобы он уже спал.

– Поганка? Заходи, – от его голоса меня бросило в жар. – Комнату не перепутала?

– Заткнись, – бросила дерзко и стремительно заползла на кровать.

Перекинула ногу через его бедра, усаживаясь на него и опускаясь к его лицу. Мы замерли в этом моменте. Я ловила тяжелое мужское дыхание, ощущая, как он напряжен. Мучительное дикое притяжение вызывало мелкую неуловимую дрожь в телах. Мы словно думали об одном и том же, что ещё есть шанс всё остановить, отказаться от этого искушения, не делать того, что навсегда изменит наши отношения. Конечно, нельзя знать наперед к чему это может привести, как и нельзя исключать того, что наша близость ничего не усложнит, а напротив сделает проще, избавит от иллюзий и запретного соблазна. Но к чему вся эта философия, когда внутри всё пылает?

Я ощутила его руку на своей щеке, горячую и нежную. Прильнула к ней. Приоткрыла рот, хватая губами пальцы, чувствуя, как они скользят по моему языку. Была бы я чуточку смелее – облизала бы его всего, чтобы утолить многолетний голод. Ян потянулся ко мне, и пальцы в моем рту сменились его губами и настойчивым языком. Восхитительно. Наконец я чувствовала его достаточно близко, чтобы больше не бояться.

Он оплел меня своими сильными руками, словно кандалами, и перевернул на спину. Бережно убрал мои длинные волосы с лица и груди и вновь жадно впился в губы, а я поторопилась ответить на поцелуй. Поняла, что он окончательно принял моё решение и теперь не даст мне возможности передумать, я в его власти. Большие ладони обжигали ласками мои изгибы, стягивая с бедер единственный клочок одежды и разводя мои ноги в стороны. Он опустился ниже. Я ухватилась руками за изголовье кровати, сдерживая стоны от напористого рта на моей промежности, который знал, что нужно делать. Сравнивать мне, откровенно говоря, было не с кем, но то, что происходящее приводило меня в эротический восторг, сложно было скрыть.

– Ян, стой, – мучительно прошептала я.

– Не нравится? – оторвался он от процесса.

– Слишком нравится.

– Я тебя понял, – усмехнулся мужчина, поднимаясь выше и нависая надо мной.

Я провела пальчиками по его груди и животу. Рефлекторно отдернула руку, дотронувшись до члена, но потом вновь осторожно прикоснулась.

– Можно? – спросила, но сама не поняла, что именно.

– Можно не спрашивать.

Приятный крупный мужской орган вовсе не походил ни на один экземпляр из моей коллекции эротических игрушек. Нежность и бархатистость сочеталась с внушительной твёрдостью. В комнате было слишком темно, чтобы я могла что-то разглядеть, поэтому доверилась своим ощущениям. Легонько сжала упругий ствол и провела рукой по всей длине, изучая отчетливый рисунок вспухших пульсирующих вен. Обвела пальцами контур влажной головки и непроизвольно сглотнула. Захотелось его попробовать, аж слюнки потекли. Соскользнула с подушки, пролезая под бедра мужчины так, чтобы моё лицо оказалось перед его пахом.

– Это необязательно, – несколько тревожно сообщил Ян, смотря на меня между его ног.

– Я так хочу. Не жадничай, лучше помоги, братец кролик, – хихикнула и вцепилась руками в округлые крепкие ягодицы, принуждая его опуститься чуть ниже к моему рту.

– Самое время начинать называть меня братцем, – прыснул он, но тут же стих, ощутив, как мои губы открылись навстречу его члену.